"Фантастика 2025-172". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 185

В то время это был такой способ казни ограненного. Его лишали Силы, дара, и вышвыривали за дверь, как ненужный мусор. Большинство Горелых, так называли людей с выжженным даром, жили очень недолго. Полгода. Максимум год. Теряли цель в жизни. Для ограненного не чувствовать дар и грани — пытка. Почти все они угасали. Или сходили с ума, а потом угасали. Но не Андрей. Достоверно неизвестно, где он отыскал новую силу. И волю к жизни. Или она его отыскала? Неважно.

Для нас все началось с того, что в отдаленных городах Империи начались брожения умов, среди простолюдинов и нулевок. Но не абстрактные, а оформленные во вполне конкретную программу действий. На это не обратили внимания. Мало ли у простолюдинов в империи странных сект и культов? Что они могут? Ничего. Но время шло, недовольство переросло в открытые выступления против власти кланов, а потом в бунты. Полилась кровь владык-драгоценностей. И что?

«Это проблемы клана Аметиста», говорили они.

Если Аметист не может справиться со своим быдлом, может он недостоин стоять в ряду восьми великих кланов, говорили они.

А! Что уж тут. Я… Арлекин был также слеп, как и остальные. И когда Император спросил у него совета, ответил примерно то же самое.

— Император спросил совет? У тебя?

— У Арлекина. Я все же Олег Строгов. Арлекин мое альтер-эго. Так ты будешь слушать?

Кирилл, уже собиравшийся что-то сказать, зажал себе рот двумя руками и поспешно закивал. Вот хороший мальчик — молчащий мальчик.

— Мы не понимали, что происходит, а когда поняли стало слишком поздно. Неограненные? В чем их сила? В толпе! Но если бы дело было только в этом!

Крафт, а за всем происходящим стоял именно он, дал людям простую и понятную идею. Идею о том, что все блага аристократии не заслужены ими. А украдены. Украдены у вот этих вот нищебродов, у которых никогда и сапога-то целого в имуществе не было. Эта мысль захватила умы многих и многих, и не только среди простонародья. Понимаешь, Кир, тогда ограненных было очень мало. И относились мы ко всем остальным… как к дерьму. Или даже хуже. Как к вещам. Так что Крафт своими проповедями попал прямо в точку. Не сказать, чтобы он был не прав. Но я тогда был с другой стороны. Так начались Черные бунты.

— И что, просто бунт? А как же Хмарь и Выплеск?

— С простым бунтом на своей территории возможно справились бы и Аметисты. Но Крафт обрел невиданную ранее силу. Магия ограненных не действовала ни на него лично, ни на самых яростных его адептов, которых он выделял среди прочих. Причем они точно были обычные люди. Не ограненные. Это было похоже на… религию, с Крафтом в качестве мессии. И этот мессия творил чудеса. Именно чудеса, магии в этом было ни на грош.

После падения очередного города, было несколько попыток устранения верхушки бунтовщиков и Крафта лично. Но, не справился даже Арлекин, да Кир, не делай удивленные глаза. Арлекин устроил знатную резню, среди верхушки этой секты, но Крафт остался жив, хоть и получил метку на память.

Он и его «Ищущие Неба» продолжили свое шествие по Империи, захватывая города, сжигая крепости ограненных, оставляя после себя разруху и голод. А впереди его войска летела призрачная надежда на справедливость.

Через какое-то время, раздутый им пожар уже не требовал даже его личного вмешательства. Империю трясло. Шатало. Буря была повсюду, Кир.

И тогда, главы кланов решились на ритуал Стирания. Это высшая магия, которая вычеркивает из мира любое существо, и даже саму память о нем. Для проведения ритуала была нужна жертва девяти высших ограненных в ранге абсолюта. И еще сто двадцать шесть ограненных в ранге не менее магистра должны были принять в нем участие.

Я замолчал, отгоняя навязчивых призраков прошлого, пришедших ко мне во время рассказа.

— И?

— Арлекин был одним из девяти. Ритуал был проведен, и это все, что я знаю, Кир. Поскольку кланы сохранились, основная цель скорее всего была достигнута, Крафта стерли.

— Так Арлекин был Абсолют? А как Арлекин выжил? И откуда Хмарь?

— Не на все вопросы я знаю ответы, Кир. И не на все хочу отвечать. Хватит на сегодня историй!

Словно реагируя на мои последние слова, темнота за окном разразилась отдаленным механическим криком. Первому голосу отозвался еще один и еще. И вскоре ночь гудела десятками заунывных машинных воплей.

— Это еще что? — спросил я.

— Как что? — удивился Кир. — Прилив! Нам надо в убежище!

Глава 12

Тревога! Прилив!

За окном выли сирены, и занимался рассвет. Я понимал, что происходит, все же за последнее время я проглотил кучу информации об Ожерелье, но не понимал, зачем мне в убежище. Нет, такой цирк нам не нужен. Нам нужен другой цирк! С блэк-джеком, доступными женщинами, эквилибрсточками в облегающем трико, полуголыми дрессировщицами… Так, куда-то не в ту степь меня понесло.

Прилив — попытка Хмари уничтожить человеческое поселение. Во время прилива Хмарь густеет и придвигается к стенам на минимально возможное расстояние. Оттуда валит поток хмарных тварей, которые пытаются откусить всем живым людям задницы. Ну, и ноги с руками-головами заодно. В тех редких случаях, когда монстрам это удается, Хмарь захватит поселение и начнет разрушать все построенное. В отсутствии людей, она способна пожрать даже зиккурат с его чудо-технологиями. Чтобы такой неприятности не происходило и нужны стены вокруг Форпоста.

Для этой же цели, если твари прорвутся имеется внешнее кольцо кварталов внутри стен которое тоже устроено по принципу фортификаций. А чтобы людей жрали по минимуму, даже в случае прорыва, существуют подземные убежища в каждом доме или в учреждениях. Боеспособные жители и все ограненные во время тревоги должны явиться на пункты распределения, откуда их отправляют на стену, или на патрулирование кварталов. Простая и понятная схема.

Прилив случается с периодичностью раз или два в месяц. Чем старше поселение, тем реже. Потом, если нападение отбито, Хмарь отступает, и у чистильщиков, Искателей, Охотников, и вольных команд начинается пара веселых недель, которые они проводят за стенами. Прилив выносит и бросает в Яви (как называют свободные от Хмари области) всякое интересное, включая монстров, куски руин, артефакты и новые месторождения измененных металлов.

В коридоре появился уже полностью одетый Карл Августович, с несколько неподходящим его образу трофейным мечом в руке.

— Молодые люди, берем тревожные сумки и спускаемся. Время еще есть, но лучше не задерживаться.

Кирилл рванул в свою комнату.

— Вы с Кириллом спускаетесь в убежище. Я иду на точку распределения. Нашему дому назначили 13-К, — произнося эту фразу я настраивался на долгие и бесплодные препирательства с попечителем, потому что он по меткому выражению Кирилла, «старый и негибкий». Однако все прошло легче, чем я предполагал.

— Вам еще нет восемнадцати, Олег Витальевич.

— У меня нет старших родственников, я ограненный, вы сами видели мои грани в действии. Так что я вполне подлежу призыву во время Прилива.

— Я имел в виду, что для вас это не обязательно.

— Я тут пытаюсь доказать что способен возглавить семью, а сам спрячусь в подвал вместе со старушками и младенцами?

— Ясно. Тогда я иду с вами.

— Хм. Как бы сказать, чтобы вас не обидеть, Карл Августович. Вы мне только помешаете, — старик вскинулся, но я поднял руку, давая понять, что не договорил. — Я могу двигаться очень быстро. И в случае смертельной опасности, я могу спрятаться. А вы, несмотря на превосходные бойцовские качества, не очень хороший бегун. И будете меня демаскировать. А еще. Я бы очень хотел чтобы вы остались с Кириллом, и обеспечили его безопасность в убежище. На нас все еще охотятся, и если на стене мне ничего не сделают, то в убежище могут попытаться добраться.

— Хорошо, — после минутного раздумья выдал «домомучитель». — Вы правы, так будет рациональнее.

Зерг, да старик просто душка. Нет, в самом деле! Я встречал множество старичья, да я сам был стариком, если уж на то пошло. И я имею в виду вовсе не тех стариков, которые копаются в помойках в поисках уцелевшей стеклотары. Ну или стоят в очередях в бесплатные столовые. Или еще хуже доживают свой срок в доме престарелых. Нет! Я знал множество могущественных, облеченных властью и вполне дееспособных стариков. Среди них прошла большая часть моей догробной жизни. И у всех у нас была одна проблема. Неумение слушать других. Неумение уступать, даже в мелочи. А уж убедить подобного персонажа кому-нибудь кто моложе его лет на десять-пятнадцать и вовсе событие из разряда «очевидное-невероятное». Просто потому что! Так что я Августыча прям еще больше зауважал.