Искры на ветру (СИ) - Ярошинская Ольга - Страница 47

— Без нее — что? — спросил Риан, и его голос от волнения прозвучал выше. — Если он выпьет этот настой, то выживет?

Королева отмахнулась.

— Думаешь, Элай принес с собой набор противоядий? — с сарказмом спросила она. — А в королевскую лекарню он не успеет добраться.

— Но…

— Погоди, — перебила его Сивилла. — Ты сбил меня с мысли. Оффрезия льдистая… Лед. Холод. Драконья чешуя не защищает от мороза. Что если это и есть слабое место легендарного аркана чешуи? Это логично, как думаешь?

Риан покивал, и светлые волосы упали ему на лоб. Когда они только успели отрасти?

Сивилла вновь посмотрела на карту, провела кончиком пальца по коридору.

— Заманить их обоих в кухонный хладник? — задумчиво пробормотала она. — У Элая есть знак огня и очень сильный. Шанс, что их там обморозит, минимален. Нет, надо их разделить. Если с короной не выйдет, я уведу Элая к королевскому склепу. Скажу, что ты там. Хочешь спокойно поговорить у могилы отца. Не осквернять же его покой смертью одного из сыновей.

— А там… — начал Риан.

— А там твоего единокровного братца ждет еще один сюрприз, — хихикнула Сивилла, постучав ногтем по очередному красному крестику. — Это будет символично, если Элай встретит конец в королевском склепе. И удобно — не надо устраивать похороны. Только бы эта рыжая отстала. Что бы такое придумать? Может, чешую пробьют шипы моего хвоста? Я бы избила девчонку до состояния фарша!

Риан обхватил рукоятку ножа, и Сивилла поморщилась.

— Не выйдет, — отрезала она. — У девчонки чешуя. Твои ножички ей что зубочистки. А все ты виноват! Если бы не полез к ней во время инициации, если бы не додумался отправить ее к Элаю…

— Я? — удивился сын.

— А кто еще! Это была твоя гениальная идея — поддразнить брата лакомым кусочком! — выпалила Сивилла, а после посмотрела на Риана внимательней. — Зачем ты вырядился в этот костюм, сын? — спросила она.

Голубая рубашка так подходила к его глазам, сюртук лаконичного кроя, но с золотистым отливом, — он позировал в нем для портрета. А брюки какие-то неправильные, без стрелок — сообразила она. И туфли в саже…

Нож вошел ей прямо под грудь, и Сивилла, охнув от резкой боли, успела заметить еще одно отличие: ногти на пальцах, сжимающих рукоять, острижены слишком коротко. Тириан любит оставлять подлиннее.

— Ты не мой сын, — выдохнула она, покачнувшись.

Лицо Тириана смялось точно бумага, проявляя совсем другие черты: покраснели и округлились щеки, потемнели и распушились брови, глаза потеряли голубизну и окрасились в теплый ореховый цвет.

Взвыв, Сивилла взмахнула хвостом, надеясь задеть парня, но он ловко перескочил стол, успев сцапать карту, и отбежал к двери.

Сивилла шагнула к нему, но в глазах потемнело. Выдернула нож из груди и швырнула его в мальчишку, но он легко уклонился, почти не отрываясь от изучения карты.

— Забыл, где лекарня, — пожаловался он. — А, вот!

И исчез, закрыв за собой дверь.

Сивилла бросилась следом, но драконий хвост стал вдруг таким тяжелым, будто к ней подвесили гирю. Она рухнула на колени, прижала руки к груди, пытаясь остановить кровь, которая толчками вытекала наружу.

Она дракон! У нее целых два знака! Она не может просто взять и умереть от руки какого-то мелкого гаденыша, чьего имени даже не помнит!

В глазах потемнело, и Сивилла упала на ковер. Торсон — вспомнила она. Сын ее двоюродного дяди. Единственный наследник. Его бабушка подняла ужасный шум, когда ее ненаглядный внук исчез, и вот он нашелся.

— Рональд Торсон, — прошептала она его имя, и мир погас.

* * *

Дворец давно перестал казаться мне красивым. Позолота превратилась в дешевую мишуру, а высокие своды напоминали клетку. Откуда-то отчетливо тянуло дымом, и запах становился сильнее, будто мы шли прямиком в преисподнюю. Рваные полосы, уродующие прекрасный паркет, вели нас все дальше, все глубже в логово злобного дракона.

Но я и сама дракон, и страха не испытывала. Шагая рядом с Элаем и сжимая его ладонь, я мечтала о том, чтобы все это поскорей закончилось.

— Как думаешь, что могло так поцарапать пол? — спросила я, чтобы разрушить гнетущую тишину. — Когти?

— Полагаю, что хвост, — коротко бросил Элай и, глянув на меня, пояснил: — Драконий знак королевы.

Сверху донесся треск, и я привычно раскинула щит шире. Одно из изящных витражных окон осыпалось разноцветными осколками, и внутрь просунулась любопытная голова одного из красноперых драконов. Элай прикрикнул что-то на степном наречии, и ящер исчез. А я заметила в небе крылья, целую стаю, пока лишь темное облачко, напоминающее клин перелетных птиц. Королевское войско спешит на помощь. Не слишком же они торопились…

— Еще есть время, — заверил Элай, тоже увидев драконов вдали.

Все было как-то неправильно. Он пришел, чтобы занять трон по праву, но мы казались захватчиками, вторгшимися в чужой дом. Хорошо, что Элай решил переехать в Айдану — здесь, в этом дворце, начиненном ловушками, как пирог крысиной отравой, я бы никогда не чувствовала себя спокойно.

Когда нам перегородил дорогу обычный отряд стражников, я даже почувствовала облегчение: наконец-то видимая и реальная угроза! Чешуя мерцала перед нами щитом, опасности нет. Куда больше я переживала о грядущей встрече с Тирианом. Представляет ли Элай, во что превратился его брат? Сможет ли поквитаться с ним? Если нет, я сделаю это сама. После того, как Иней превратился в безжизненный кусок льда, я и сама точно вымерзла изнутри. Никакой пощады!

Мой щит стремительно раздвинулся, отодвинув стражу вместе с блестящими алебардами, и воины попятились, опустив оружие.

— Да здравствует король, — тихо произнес один из них, молодой парень с таким бледным лицом, будто дворец высосал из него все соки. На его щеке алел свежий порез, и нитки торчали из зашитой раны, как щетина.

Элай кивнул и прошел мимо расступившейся стражи, ведя меня за руку. Остановился перед массивной двустворчатой дверью, обернулся, и парень с заштопанной щекой кивнул.

Дверь открылась совершенно бесшумно — в королевском дворце вовремя смазывали петли. Свист летящего лезвия вспорол воздух, но сверкающий нож отскочил от моей чешуи и звякнул, упав на пол.

— Брат! — воскликнул Тириан. — Это ты!

— А кого еще ты приветствуешь таким образом? — поинтересовался Элай, подняв ножик и подбросив его в ладони.

Я замерла за широким плечом Элая, но голубые глаза Риана все равно обшарили меня сверху донизу. Губы растянулись в улыбке, лишенной всякой радости.

— Вивиана, — протянул он мое имя так многозначительно, что тошно стало. — Давно не виделись. Ты…

Я так и не узнала, что именно он собирался сказать — его же нож пролетел через комнату и впился в плечо принца сверкающим жалом.

Риан вскрикнул, ошалело уставился на мгновенно потемневшую от крови ткань.

— А поговорить? — воскликнул он с какой-то детской обидой.

— У меня были хорошие учителя, — сказал Элай. — Не о чем с тобой разговаривать.

* * *

После Драхаса и шести лет дозора драться с братом было даже неловко: все равно что трепать за шкирку беспомощного щенка. Так что Элай быстренько связал его прочным шнурком от штор и огляделся в поисках подходящего кляпа. А в том, что надо заткнуть брату рот, он и не сомневался.

— Узурпатор! Подонок! Убийца! Посмотри, с кем ты связалась, Вивиана, он поднял руку на брата! — ругался Риан.

— Ты что, промахнулся? — спросила Вив с легким разочарованием в голосе, и Риан вытаращил глаза.

— Решил, что он так легко не отделается, — пояснил Элай. — Уж слишком большой за ним должок.

— Ты ничего не докажешь! — вновь завелся Риан. — Ничего! А вот мне есть что тебе предъявить! Ох, как больно! — заныл он. — Лекаря мне! Лекаря принцу! Срочно!

Элай толкнул его, и брат рухнул лицом вниз на кровать.

— Думаешь, стоит его добить? — вздохнул он, проведя пятерней по волосам. — Не хочется марать руки…

— Ты уже замарался, — рыкнул Риан, повернув голову. — Ты привел в столицу наших врагов. Предатель! Не зря отец приказал убить тебя, как щенка, испортившего породу.