Ледяное сердце (СИ) - Семенова Людмила - Страница 77

Однако Илья немного приободрился, узнав, что духи Туонелы оставили им послание, и надеялся, что праздничная ночь действительно станет началом новой жизни, пусть и не для всех. Старик то и дело предостерегал его: «Перестанешь думать о будущем — потеряешь его».

Пока метель не успела вновь разыграться, Илья вышел во двор, — только что он был у Юхи, которого навещал дважды в день, отпаивал едким зельем, чтобы уничтожить кровавый вкус во рту, и читал заклинания, призванные усилить разумную ипостась оборотня.

— Твоего волка придется долго успокаивать, раз он глотнул человеческой крови, — объяснял Илья, ободряюще касаясь его плеча. — Без этого он начнет рваться наружу, и в следующий раз тебе будет гораздо труднее себя контролировать.

Парень покорно все терпел, явно радуясь, что проводник не отлучил его от постояльцев, и про себя Илья уже не сомневался в его выдержке.

Прохаживаясь по двору, чтобы размять мышцы, Илья увидел там Олега, который безучастно курил и глядел в сторону черно-белого леса.

— Будешь? — вяло спросил тот, обернувшись, и протянул Илье сигарету.

— Ты что, неожиданно полюбил прогулки на морозе? — спросил Илья, затянувшись.

— Да не особо, просто там я вообще как в вакууме себя чувствую, — поморщился Олег. — Ты не подумай, гостиница-то замечательная, но все равно тошно, когда некуда податься. На Новый год мы, похоже, тут остаемся — домой ехать смысла нет, там ничем не лучше, а здесь хоть как-то спокойнее...

— А в прошлый раз вы как отмечали?

— Да никак по сути, слушали куранты, включали потом музыку, для Никиты мультики, а Милка в последнее время уже старалась в какую-нибудь компанию податься. Подарки вручать смысла нет, я все равно Ларе давал карту и она уж покупала что нужно. А что еще-то?

— Не знаю, мы с Яном всегда стараемся придумать что-нибудь новое, — заметил Илья. — Дети-то быстро растут, надо ловить момент!

Олег лишь как-то неопределенно поджал губы, но тут из пристройки вышел старый домовой Халти, неся большой ящик. Заметив друзей, он весело промолвил:

— Что заскучали, парни?

— Я вообще-то на «парня» давно не откликаюсь, — удивленно заметил Олег, а Илья лишь лукаво улыбнулся.

— А вот это зря, я тут всех так зову, — невозмутимо отозвался Халти. — Давай-ка покажи руки.

— Что? — окончательно оторопел мужчина.

— Что-что, руки покажи, говорю! Вы же вместе работаете, стало быть, с деревом оба дело имеете?

— Ну да, — нерешительно кивнул Олег и стянул перчатки. Едва глянув, Халти прищурился и сказал:

— Ага, вижу, что дерево тебя слушается: и рука ловкая, и глаз хороший. Вот и славно, поможете мне — всяко лучше, чем по каморкам сидеть, как сычи.

Олег пожал плечами, но из любопытства отправился с Халти и Ильей в другую пристройку, попросторнее и с красивой резьбой на стенах. Там домовой выгрузил инструменты и показал им несколько больших деревянных чурбаков, которые он успел очистить от коры.

— Что это будет, Халти? — спросил Илья.

— Это образы высших богов: Укко, Тапио и Вэден-Эмя. Мы к каждому завершению года вырезаем новых идолов, чтобы попросить их о милости на будущее в ту ночь, когда миры соприкасаются...

От столь витиеватой речи Олег изумленно поднял брови, но Илья заранее ткнул его в бок.

— У нас только семейные мужчины, отцы, допускаются к такой задаче, — продолжал Халти. — В следующем году Хейкки уже сможет мне помогать, когда я дедом стану. А вам, ребята, и теперь можно, не так ли?

— Да, конечно, у меня дочь и сын, — промолвил Олег, чуть помедлив. — Я уже когда-то вырезал всяких языческих божков, но это так, по молодости баловался...

— С этим нельзя баловаться, — строго возразил Халти. — Если с низшими божествами еще можно договориться, то хозяева неба и земли обычно дают шанс лишь однажды. И его нужно заслужить.

Олег растерянно кивнул, не решаясь спорить, и домовой стал раскладывать инструменты. Илья заметил, как у приятеля загорелись глаза, и даже знакомый древесный запах, похоже, подействовал на него целительно. Обтесав и отполировав заготовки, они принялись обрабатывать ножом и стамеской лица и узоры, напоминающие о природных стихиях. Так пронеслось несколько часов, за которые компания сплотилась и увлеклась веселым разговором. У Халти было три дочери — среди духов такая многодетность слыла большой диковинкой, — но здесь с ним жили только вторая Сату и младшая Элиса, а старшая Ирика обзавелась семьей в другом краю. И сейчас он был окрылен ожиданием внука, несмотря на природные тяготы.

Только когда работа близилась к концу, Олег с Ильей почувствовали, что мышцы стали слегка ныть.

— Похоже, руки еще все помнят, — улыбнулся Олег. Илья заметил, что он раскраснелся и временами даже забывал утереть пот, но впервые за долгое время выглядел по-настоящему воодушевленным. Затем они отшлифовали скульптуры, обработали их маслом и морилкой, придавшей дереву красивый оттенок гречишного меда.

— А в них на самом деле что-то есть, — вдруг задумчиво проговорил Олег, вглядываясь в скупо вырезанные, но удивительно живые лики идолов. — Будто они на тебя в упор смотрят, даже не по себе становится.

— Вот бояться их не надо, а почитать стоит, — мягко промолвил Халти. — В последние дни года духи-создатели могут бродить среди людей и наблюдать, как те живут. Но конечно, мешки с подарками они на себе не таскают, это уж люди придумали из большой любви к себе.

— А духов разве не люди придумали? — усмехнулся Олег.

— Ну, в той или иной степени, — благодушно кивнул домовой, почесывая бороду, затем прищурился и свет в пристройке вдруг стал меркнуть. Олег вздрогнул и только теперь догадался осмотреться в поисках лампы. Так и не обнаружив источник света, мужчина вытаращился на Илью и домового, и тут неведомое сияние начало мигать резкими бликами, а затем на несколько мгновений стало темно.

— Илья, какого хрена тут происходит? — возмущенно крикнул Олег. — Что у вас там за девайсы? Так вообще-то и до кондратия довести можно!

— А ты не прибедняйся! Ты же у нас большой любитель приключений, — не удержался Илья. Тут половицы и стены заскрипели, завибрировали, загудели, словно ветер в трубах, устойчивый пол превратился в зыбкую гладь болота. У Олега вырвалось непечатное слово и он в темноте нащупал и схватил рукав Ильи.

Через секунду вокруг прояснилось и мужчина кое-как перевел дыхание. Илья потрепал его по плечу и сказал:

— Да не дрейфь, Олег! Ну любят здесь черный юмор, не обижайся. Зато ты хоть встряхнулся, а то как засохший студень был все эти дни.

— Ничего себе юмор! — поморщился Олег. — Куда вообще этот мужик делся? Дверь-то закрыта!

— Я-то с вами, ребята, — весело произнес Халти, очутившись у него за спиной. — А вы что шумите? Просто вьюга поднимается, вот и тряхнуло нас немного, подумаешь! Давайте-ка я вас в награду за славную работу нашим сахти угощу, это не бодяга со станции.

Олег, все еще недоверчиво озираясь, тем не менее пошел вслед за домовым и Ильей в корпус, где жили духи, и понемногу освоился. Ради предстоящего праздника Илья тоже позволил себе попробовать пива, благо здесь оно и впрямь было отменным. Халти разлил его в красивые узорные кружки, а на закуску угостил друзей рыбой, которую водяные не так давно поймали и засолили.

— С ума сойти как вкусно! Просто во рту тает, — заявил Олег. — Слушай, Халти, а можно мне потом еще у тебя поработать? Там неплохие куски дерева остались, вполне сгодятся на то, чтоб какую-нибудь мелочь вырезать. Хочу жене и детям к празднику сам подарки сделать.

— Конечно, приходи когда захочешь. Пусть радость вернется в ваш дом, — улыбнулся дух-хранитель. Илья тоже просиял, увидев друга словно выздоровевшим после тяжкого недуга.

Когда Олег вышел, молодой колдун с восхищением посмотрел на Халти.

— И как только ты сообразил, чем его встряхнуть?

— Так я разбираюсь в людях-то, поди, — добродушно усмехнулся домовой. — К тому же, у вас не принято в чужие дела лезть — боитесь лишний раз добро причинить, чтоб боком не вышло, а нам опасаться нечего. Домашнему духу иначе не прожить, Велхо! Мы, конечно, можем питаться и дурной энергией, как в жилище пьяниц, буянов или угрюмцев, но на вкус... вот представь себе холодную слипшуюся кашу, в которую ни соли, ни сахара не догадались добавить, да еще и пригоревшую. Вроде не отрава, и с голодухи ее можно есть, но долго ли продержишься? Иногда мы уже бессильны помочь и покидаем дома, когда невмоготу становится. Но поверь, с твоим другом все не так печально.