Ледяное сердце (СИ) - Семенова Людмила - Страница 14

— А что, замечательная идея, — отозвался Илья, подумав, что если сыну действительно передались его способности, целительное дело будет для них лучшим применением, тем более связанное с природой. Вслух он добавил:

— Только ты же мечтал, чтобы мы с тобой в Лоухи на охоту съездили, а на утиные вечерки и так давно гоняем. Как ты теперь будешь охотиться, если тебе жалко зверье?

— Так я хочу лечить домашних животных, они слабые и несамостоятельные, а те, которые в лесу живут, — сильные, они умеют за себя постоять. Это не убийство, это игра — кто кого умнее и проворнее. Сумел зверя по-честному добыть, значит, ты прав, — невозмутимо ответил мальчик.

— Говоришь точно как дедушка Пекка, — улыбнулся Илья. — Давай-ка этим летом наконец и съездим: буду тебя учить зайцев разделывать, жир добывать, а может, и с лисы шкуру снимем. Хочешь?

— Ну еще бы, папа! Жаль, что уже без дедушки, конечно...

— Да, он бы тобой гордился. А мы когда-нибудь непременно и на Уконсаари побываем, это такой скалистый островок в Лапландии. Там до сих пор сохранились пещеры и сейды — жертвенные камни, где саамы, наши родственники, совершали всякие жуткие ритуалы.

— Какие?

— Например, забивали оленей, чтобы задобрить Хозяйку тундры — она походила на человека, передвигалась на двух ногах, но вся была покрыта густой шерстью. А глаза у нее были золотого цвета и светились в темноте так, что издалека было видно. Еще по поверьям в тундре обитали невидимые духи, владельцы больших стад, которых можно распознать лишь по звону колокольчиков. За непочтение все они могли отвести человеку глаза и оставить его умирать от холода.

— Надо же, — промолвил Ян, которого заметно впечатлил рассказ. — А куда эти духи делись потом, папа?

— Они никуда не делись, Ян, духи продолжают жить как хотят. Одни предпочитают оставаться невидимыми, так и обитают в лесах и на болотах, но всегда начеку. И если пожелают, то явятся хоть в зверином обличье, хоть ядовитым испарением, а вот ты от них не скроешься.

— А есть и другие?

— Да, некоторые живут в городах, в человечьем обличье, но они тоже очень ловкие и хитрые. К тому же, водяные духи, например, умеют обращаться в туман или изморозь, лесные — в капли смолы, банники — в пар, а домовые — в золу или дым. Так они еще и предупреждают, что жилищу грозит какая-нибудь опасность.

— То есть, они не люди?

— Ну... получается, что нет, это просто видимость, — ответил Илья, чуть запнувшись. Обычно он предпочитал не думать о том, что Накки не человек, и сам пытался верить в легенду о подруге из Финляндии. Правда все-таки выглядела не слишком удобной — что она стихия, которой нужно питаться, и их отношения тоже своего рода жертвенный ритуал с его стороны, чтобы эта хищница не забирала энергию силой у обычных парней, вместе с их здоровьем и рассудком. Впрочем, как мужчина Илья находил у этого расклада много плюсов.

За разговором Ян понемногу забыл про больное ухо, пообедал с аппетитом, а потом захотел вздремнуть. Илья вспомнил, что провел беспокойную ночь, и тоже немного полежал. Ближе к вечеру мальчик совсем развеселился и сказал, что не прочь бы и погулять.

— Поедем куда-нибудь в парк, пап! А подкрепиться потом в кафешке можно, — предложил Ян. — Не все же тебе у плиты стоять!

— Какой же ты у меня заботливый! — улыбнулся Илья. — А что тебя в парк вдруг потянуло? Уже вроде не сезон для таких прогулок, да и стемнело совсем.

— Научи меня в темноте ориентироваться и находить дорогу! А то вдруг я заблужусь в лесу и на меня тоже какой-нибудь оборотень нападет? Не просто так же все это придумали, — рассудительно заметил Ян.

Тут Илье пришла в голову мысль снова наведаться туда, где Лариса потеряла ребенка. С одной стороны, вести туда Яна было страшновато, но он верил, что их не оставят без подстраховки, и подумал, что наблюдательный мальчик может уловить что-то ускользнувшее от отца в прошлый раз. Поэтому он согласился с условием, что Ян наденет шарфик и теплую шапку, чтобы ухо снова не разболелось, и все время будет держаться рядом.

Ехать пришлось довольно долго, но когда они добрались до большого парка, похожего в это время суток на дремучий лес, Ян пришел в тихий восторг. Впрочем, территория была хорошо освещена фонарями и по дороге попадалось довольно много гуляющих. Сосны и дубы явно росли здесь еще с позапрошлого столетия, и по ночам, согласно городским легендам, между ними блуждали призрачные тени, — возможно, такие слухи появились из-за расположенного невдалеке мемориала.

— Слушай внимательно, Ян: если в городе есть зеленые насаждения, по ним можно находить дорогу не хуже, чем в диком лесу, — сказал Илья. — В позднее время суток смотри на небо: осенью и зимой хорошо видны звезды, к тому же на природе городская пыль не так мешает. Сможешь показать Полярную звезду?

— Сейчас, — Ян с готовностью задрал нос к небу. Держась за руку, они неторопливо шли по протоптанным за много лет дорожкам, все больше удаляясь от индустриального шума.

— Когда выпадет снег, север и юг можно различать по тому, где он крепче: на склонах холмов или в ямках. Но холмов у нас в Питере мало, лучше смотреть по большим камням: с южной стороны снег быстрее оттаивает. Трава на северных окраинах растет гуще, а на южных раньше начинает желтеть.

— А деревья? Они тоже по-разному растут?

— И по деревьям тоже можно различить. Вот взгляни сюда: с северной стороны дерево быстрее зарастает мхом или лишайником, и кора здесь более грубая и темная. Я тебе уже говорил, что в лесу всегда стоит запоминать какие-нибудь странности: причудливые деревья, трухлявые пни, расколотые камни. Сейчас, конечно, мы рассчитываем на мобильные приложения, но интернет может подвести в самый неподходящий момент, поэтому старые способы надо держать в уме. Имей в виду, что иногда меня может не оказаться рядом. И если ты точно потерялся один вдалеке от дома, лучше сразу звонить в экстренную службу, а только потом мне, чтобы не посадить батарейку.

— Понятно, — кивнул мальчик.

— Ну раз понятно, то сейчас мы с тобой прогуляемся вон туда, а потом ты сам поведешь нас обратно. Вот и посмотрим, как ты дорогу запомнил. Хорошо?

Отец с сыном как раз достигли того места, где и случилась беда. По словам Ларисы, в тот вечер там установили большую сцену, где играла музыка, выступали иллюзионисты, а также показывались лазерные изображения. Женщина зашла в самую гущу зрителей, в какой-то момент ее оттеснили от маленького Никиты и он разжал пальчики. Еще несколько драгоценных секунд ушло на то, чтобы опомниться и пробиться сквозь толпу к дорожке, но там Лариса уже не обнаружила сына и никакие расспросы не помогли.

Сейчас сцену, конечно, успели демонтировать, остались только обычные скамейки для отдыха и большой вагончик для продажи горячих напитков и выпечки. Илья заново стал обходить роковой участок, исподволь наблюдая за реакцией Яна. Тот зорко присматривался к местности, явно желая порадовать отца своим прилежанием. К сожалению, не только прошедшее время, но и дикая эмоциональная насыщенность того вечера мешала Илье извлечь что-то нужное из общего сумбура. Слишком много там было и встревоженных матерей, и детей, которые испугались шума и резких красок, и животных, в которых напряженная атмосфера пробудила дикие инстинкты.

Ян задумчиво поковырял ногой заледеневшую лужицу и вдруг спросил:

— Пап, а помнишь, как мы с тобой про Муми-троллей читали? Когда появлялась Морра, то земля под ней всякий раз замерзала, она даже могла погасить собой костер...

— Как ты сказал? Морра? — удивленно переспросил Илья. — Что же я раньше не подумал!

— Ну да, а что такого? Я просто вспомнил, что ты сегодня говорил про духов, как они превращаются в какую-нибудь субстанцию. Наверное, Морра тоже была духом, не знаю только каким — может быть, болезни, или усталости? А о чем ты не подумал?

«Морра... Мор, морок, кошмар, сонный паралич... Мара — умирание природы и помутнение разума! Нижний мир! Вот уж верно, дети всегда зрят в корень».