Княжна Екатерина Распутина (СИ) - Токарева Ольга "molishna" - Страница 44

Первым осознал опасность Сульван. Он вскинул свой посох к мерцающему свету, воскликнув: «Это обман! Нас коснулось дыхание темной энергии звездных осколков. Мы в смертельной опасности!»

Его слова, исполненные ужаса, поразили всех. Радужное сияние оказалось лишь маской, за которой таилось зловещее серое марево. Едва коснувшись живого, оно искажало, уродовало, превращая в злобных чудовищ, что с яростью набрасывались на своих же собратьев, разрывая их на части.

Сульван сотворил магический защитный щит и начал проводить древний ритуал. Нам повезло оказаться рядом с одним из источников силы Лунга. Друид, выжигая своим посохом на земле символы древней пентаграммы, закреплял её на источнике. Созданный купол уплотнялся, пока мы не потеряли возможность видеть и слышать, что творится за его стенами. Но и этого было мало. Стенки купола, продолжая разрастаться и закругляться, превратились в кокон, парящий в воздухе с участком земли в нем и всех, кто находился во время ритуала.

«Не бойтесь! Я даровал нам защиту!» — провозгласил друид, и наши испуганные и скорбные взгляды обратились к нему. Все понимали, что происходит в их лесу, во всем их мире. «Мы столкнулись с невиданным космическим явлением. Где-то в далеком измерении взрыв звезды породил слияние темной и светлой энергии. Радужно-темная комета проносится вблизи нашей планеты, лишь задев своим смертоносным дыханием наш уголок. Об этом явлении мне рассказывал мой дед, а ему — его дед… Несколько тысяч лет назад подобное уже случалось, но тогда комета лишь задела небосвод. Многих измененных птиц пришлось уничтожить. Но наши народы выстояли, и мы выстоим. Когда комета покинет пределы Лунга, я рассею защиту и уничтожу искаженных тварей. Хотя, я уверен, мои братья и сестры уже занимаются этим».

Нас охватил трепет предвкушения. И вот нечто невообразимое разорвало пелену яви. Мы увидели, как сквозь мутную завесу купола пронзил небо ослепительный луч энергии. «Братья и сестры мои объединили силы, — прошептал Сульван, — чтобы выжечь скверну из самой ткани нашего мироздания!»

И им это удалось. Но в момент слияния стихий разверзся вихрь, восставший, словно из самой преисподней. Он взревел, подхватил наше укрытие и, словно пушинку, унес в космическую бездну. Наш купол, сам того не ведая, угодил в хвост кометы, стремительно рассекающей ледяной мрак вселенной.

Тогда мы еще не осознавали масштаба катастрофы, и лишь много позже, очутившись на чужой, враждебной планете, ощутили всю горечь отчаяния. Один лишь Сульван, некогда непоколебимый, не сдавался. Он вновь и вновь чертил пентаграммы, пытаясь прорваться сквозь завесу миров и вернуться домой.

Порой нам казалось, что мы взлетаем, что вот-вот вырвемся из гравитационных оков этой проклятой земли, но, увы, мы снова падали вниз. Друид долго не мог понять, что мешает полету, пока не заметил рядом с источником силы радужный кристалл неземной красоты и зловещей мощи. Он жадно поглощал магию, выпивая наш источник до дна.

Однажды, обуянный гневом, Сульван попытался уничтожить кристалл, но чудом остался жив, сраженный молнией ответной энергии. Время текло, словно раскаленная лава, обжигая наши души. Прошло, наверное, около ста лет, и мы начали замечать, как меняемся. Наша кожа приобрела мертвенно-серый оттенок.

Преображение не миновало и друида. Он превратился в чудовище, в котором, однако, еще теплились искры былого разума. Он по-прежнему одержим был идеей возвращения домой, но магии ему отчаянно не хватало. И тогда он принялся забирать ее у нас. Погружал лес и нас в ледяной сон. Во время этого забытья к нам возвращались крупицы магии. Наполненные жизненной силой, мы пробуждались, но лишь для того, чтобы через несколько часов вновь погрузиться в чары истощающего сна.

Мы давно уже поняли, что Сульван обезумел. Он превратил нас в доноров, проводя над нами чудовищный ритуал по выкачиванию магических сил. Этот порочный круг нужно было прервать много лет назад, но у нас не хватало смелости убить того, кто когда-то был нашим другом и проводником.

— Мне жаль, — отозвалась я, внимая печальному рассказу первой феи и понимая, что они, живя в отравленной среде, постепенно подверглись мутации.

— Но как… Как вам удалось миновать нашу защиту? — изумленно пролепетала вторая фея. В голосе ее звучало неподдельное изумление. За долгие годы никто не смог преодолеть барьер.

— Мой друг родом с другой планеты. Сама его сущность позволяет ему выдерживать колоссальные нагрузки. Кстати, ваш купол здесь называют блуждающим разломом. Когда он приземляется, возникает чудовищное давление, и если бы не Хромус, я бы сейчас с вами не разговаривала.

— Благодарю твоего друга! Это он убил Сульвана! — восторженно пропищала вторая фея, хлопая в ладоши. — Но наша спасительница — ты! Может быть, ты сможешь пробудить и наш народ?

— Мне не составит труда это сделать, — с добродушной улыбкой ответила я. — Ведите меня к ним, — попросила и бросила взгляд на «Володю».

Он лишь покачал головой, намекая мне на то, что я опять куда-то вляпываюсь. Закинув рюкзак на плечо, Хромус последовал за порхающими феями, а я тоже не отставала.

Пока мы шли, я наблюдала, как полог зимнего сна отступает, являя пробуждающуюся природу. С ветвей со звоном срывалась веселая капель, под ногами хлюпала вода, вытесняя остатки льда. Деревья, словно сбрасывая тяжкое бремя, роняли шапки подтаявшего снега. Лес наполнился многоголосым шепотом и треском ломающихся веток, не выдержавших тяжести мокрого снега. Все происходило стремительно, будто я смотрела ускоренную съемку фильма, ожидая, что вот-вот мир вокруг взорвется буйством красок и ароматов.

Но чуда не случилось. Снег, словно повинуясь невидимому велению, быстро растаял, жадно впитываясь в землю. Воздух наполнился сыростью и терпким запахом прелой листвы.

— Вот наши дома, — прозвенел тонкий голосок первой феи, в ее глазах плескалась надежда, когда она смотрела на меня.

Я, не говоря ни слова, направила целительную энергию в крошечные кукольные домики, приютившиеся у стволов деревьев. Вскоре крохотные дверцы начали открываться, и оттуда один за другим выпорхнул изумительный народец с тончайшими невесомыми крыльями за спиной.

В окрестностях разразилась вакханалия радостного шелеста и восторженного писка. Наконец, утолив жажду объятий, феи обратили свои взгляды на меня и «Володю».

— Кто вы? — вопросила фея, увенчанная короной.

— Я человек, а это мой друг, — ответила я дружелюбно, предугадывая возможную реакцию венценосной особы после столь долгого сна.

Догадаться, что передо мной королева, не составило труда. Её голову венчала золотая корона, а наряд полностью состоял из золотого узора. Лишь открытые участки тела — красивое лицо и кисти рук — своим пепельным цветом выдавали её принадлежность к народу фей.

— Человек?.. — протянула она задумчиво, кружась передо мной. — Вы похожи на друидов, но в вас течет иная магия.

— Я владею магией исцеления, — умолчав о второй, некромагии, чтобы не пугать крылатый народец. — А мой друг может перевоплощаться в кого угодно.

— Этот мужчина убил обезумевшего Сульвана, а девушка разбудила нас! — хором защебетали первые феи, очнувшиеся от зимней спячки.

— Выходит, вы наши спасители, и мы должны вас отблагодарить, — надменно произнесла королева.

— Не стоит беспокоиться, мы делали это от чистого сердца, — заверила я её и обернулась к другу.

«Володя» стоял, словно зачарованный, устремив взгляд в неведомую даль. Его зрачки расширились, почти полностью поглотив голубую радужку.

— Какая О… — прорычал он утробно и, метнувшись стремительной лентой, исчез.

Не понимая, что происходит, я посмотрела на брошенный на земле рюкзак. С виноватым видом оглянулась на крылатый народ.

Феи были не менее поражены произошедшим, но, в отличие от меня, не стали медлить. Взмахнув крыльями, они ринулись вслед за ускользающей лентой. Мне ничего не оставалось, как бежать за роем маленьких крылатых существ.

— Моя сла-а-аденькая, — протянул друг, обвившись лентой вокруг огромного яйцевидного радужного камня, заключенного в защитный кокон.