Княжна Екатерина Распутина (СИ) - Токарева Ольга "molishna" - Страница 28

— Что случилось? — с тревогой в голосе спросила я, поднимаясь с бревна.

Олег избегал смотреть в глаза, а Дарья, всхлипывая сквозь слезы, начала что-то невнятно бормотать о матери и новом отце. Олег обнял сестру за плечи, словно стремясь придать ей сил, и, собравшись с духом, поведал их историю.

Оказалось, около двух лет назад их отец погиб на стройке — его убило сорвавшееся бревно. Горечь утраты кормильца надолго поселилась в их сердцах, но жизнь не ждет. Недавно к их матери посватался мельник. Осип, так звали вдовца, жил на отшибе, на землях, принадлежавших боярину, да только он давно откупился и жил вольным человеком. Мельник был зажиточным, овдовел, оставшись с четырьмя малыми детьми, требующими ухода. И решил он жениться вновь. Все сельчане завидовали ему. Мать тоже обрадовалась, надеясь, что с таким отчимом и ее дети станут вольными, смогут выучиться.

В княжестве имелась школа для простолюдинов, желающих обучаться дальше и способных оплатить учебу. Но после свадьбы открылась горькая правда. Осип напрямик заявил, что Олег достаточно взрослый, чтобы помогать ему на мельнице, таская мешки, а учеба Дарье ни к чему — пусть присматривает за малышней и помогает по дому.

— Теперь нам с тобой и свидеться некогда будет, — понуро произнес Олег.

В голове стремительно зрел план спасения друзей.

— Слушайте меня внимательно. В скором времени на вашу мельницу пожалует мой добрый знакомый, Серый Владимир. Привезет он откупные бумаги на ваши имена.

— Но откуда же им взяться? — с недоверием вопросил Олег.

— Не волнуйтесь, деньги у меня есть. Пока что довольствуйтесь этими вестями, остальное обсудим при встрече. На том и простились, разойдясь по домам, каждый в свою думу погружённый.

Войдя в комнату, я вся извелась в томительном ожидании Хромуса. А когда он появился, я напряглась, вид его был удручающий: какой-то понурый, шёрстка потускнела, а глаза — печальнее осеннего неба.

— Что случилось? — взволнованно спросила я, подхватывая его на руки.

— Не знаю… Слабость во всём теле, — прошептал он, закрывая глаза.

— Ну уж нет, брось ты это! — испуганно отругала я его и принялась лихорадочно анализировать его состояние. — Сердце… А где у тебя сердце-то? — изумилась я, застыв с округлившимися глазами.

— Нет у меня этого органа, — вяло ответил он. — И других органов жизнедеятельности, как у тебя, тоже нет. Не забывай, кто я.

— Ладно… Нет так нет… Пойдём другим путём, — пробормотала я под нос и направила поток своей энергии в его тельце.

Эффект меня поразил. По телу зверька побежали, словно светящиеся нити, дорожки голубоватой энергии, очерчивая его энергетические каналы. Я поняла, за счет чего живет эта «лента». И, получив жизненную силу, Хромус мгновенно приосанился.

— О-о-о… Как полегчало, — промурлыкал он затуманенным взглядом.

— Кажется, я поняла, что тебе требуется для жизни. Ваши сородичи, чтобы жить, питались энергией, вот и тебе следует иногда «глотать» сафиры. Помнишь, какой заряд бодрости ты получил, когда поглотил те три магических камня? И как только не подавился?

— Было бы от чего давиться, — буркнул зверек, спрыгивая с моих рук на кровать.

— Ладно, не обижайся, я ведь шучу, — оправдалась я и тут же озвучила пришедшую мне в голову мысль: — Получается, что сила этих трех камней служила тебе жизненной энергией все это время. А теперь беги на чердак, порывшись в своих закромах, попробуй поглощать сафиры. Думаю, эффект почувствуешь сразу. А потом дуй ко мне, разговор есть.

Когда Хромус исчез, я опустилась на край кровати, взгляд мой утонул в выцветавшем ковре, застилающим пол. Мысли обратились к зверьку. Эта крошечная сущность, не раздумывая, бросается мне на помощь. Помогает, защищает, дает советы. «Лента» так прижилась в этом мире, словно была рождена здесь, и чуть не довела себя до изнеможения. Хорошо, что мы вовремя спохватились. Страшно представить, что случилось бы, если бы он охотился на монстров. Они бы разорвали его на части. Тревога закралась в душу, но тут же развеялась, словно дым, когда передо мной возник бодрый зверек.

— Ты была права, — заявил он, глядя на меня черными пуговками глаз, в которых плясала благодарность. — Правда, три желтых О пришлось поглотить, — с легкой грустью добавил он.

— Не стоит жалеть. Ты ведь сам их добываешь. Считай, что тебе повезло. Не будь в этом мире монстров, ты бы наверняка погиб. Так что жуй и не грусти. Теперь, когда мы решили одну проблему, давай я расскажу о другой.

Пересказав нашу встречу с друзьями, я поведала о своём плане, и Хромус, внимательно слушая, нахмурил своё маленькое сосредоточенное личико.

— Кисс, — пробормотал он, почесывая свой острый рог, словно тот был антенной, улавливающей его мысли. — Ты неплохо придумала. И что же дальше? — Зверек присел на задние лапки, замер в ожидании, его глаза мерцали нетерпением.

— Знаешь, Хромус, я подумала… Может, устроим ребят в школу? Правда, им сначала нужен дом.

— Отличная идея! — Хромус не остался в долгу. — Нужно увезти их подальше от этого захолустья. В Вологду, например. Купим там небольшой домик, пусть живут да учатся. Тихо, спокойно.

— Мудро говоришь, — похвалила его, и тут же ее лицо омрачилось тревогой. — Только вот хватит ли у нас денег? Этот вопрос мучает меня больше всего. Я ведь еще совсем ничего не знаю о продаже сафиров. И сколько их ты, Хромус, добыл?

— Денег хватит на всё, и еще останется, не переживай. Но вот что я тебе скажу, Кисс, — задумчиво проговорил Хромус, машинально поглаживая свой нос, словно вспоминая что-то важное. — Тебе пора принять своих друзей в свой род. Ты же не вечно будешь десятилетней девчушкой. Вырастешь, поступишь в академию, а там и совершеннолетие не за горами. После него тебе нужно будет заняться возвращением родового гнезда Распутиных. Я тут кое-что узнал о нем. Соловьев был прав, разграбили его знатно. Земли соседи поделили, влиятельные княжеские роды. Придется немало сил приложить, чтобы вернуть своё.

— Как это — в род принять? — растерянно выдохнула я, чувствуя, как подступает волна неожиданности.

— Нужно сотворить нечто уникальное, — с жаром принялся объяснять он. — Враги, словно стервятники, уже точат когти, будут подкупать слуг, выведывать секреты. Этого допустить нельзя! Принятый в род должен стать неприступной крепостью тайн, чтобы даже самые искусные чтецы мыслей не смогли проникнуть в его сознание. Нам нужны верные люди, и искать их нужно уже сейчас, — он горделиво вскинул подбородок, купаясь в собственной изобретательности.

— Что бы я без тебя делала, — прошептала я, зачарованная его прозорливостью и согласная с каждым словом. — Итак, действуем по плану. Ты, в обличье Володи Серого, являешься к барону, представляешься дальним родственником Михайловых, жаждущим лучшей участи для племянников. Получаешь вольную для них, а затем отправляешься к мельнице, где и разыгрываешь наш финал. А чтобы мать не заподозрила неладного и не утонула в тревогах, подбросишь ей немного звонкой монеты и пообещаешь, что дети будут навещать ее на каникулах.

Всё сложилось наилучшим образом. Хромус, применив личину Володи Серого, обзавелся скромной обителью в Вологде. Олега же определили в гимназию, лелея надежду выковать из него незаменимого управляющего, а Дарью отослали в пансион, где утонченно обучали искусству прислуживания в домах знатных особ. Выбор пал на управление экономикой — превосходный плацдарм для моих будущих первых помощников.

Я тоже времени зря не теряла, усердно постигая навыки биомантии. Первые робкие шаги в обучении совершала на друзьях. Их руки и ноги, иссеченные шрамами и мелкими порезами, служили полигоном для моих экспериментов. И я ни разу не пожалела, что открыла им свою тайну. Теперь могла спокойно практиковаться, зная, что они в курсе моей особенности.

Поначалу, помня о способности биомантов лечить на расстоянии, я с разочарованием обнаружила, что мой предел — всего два жалких метра. Но упорство взяло свое, и вот уже радиус действия исцеляющей энергии достиг пяти метров.