Королевская кровь-13. Часть 2 (СИ) - Котова Ирина Владимировна - Страница 64

Скоро ли у него затребуют изъять личное дело герцога по запросу инляндской стороны? Лаунвайт вот-вот будет свободен, и как только окружающие земли тоже зачистят, то самому Кембритчу, как невольно взявшему на себя управление территориями на время их освобождения, придется встречаться с Его Священством, который вместе с монахами и служителями до сих пор оставался в Храме Всех Богов Лаунвайта, объявлять дату коронации и собирать на нее всех белых аристократов.

И если только бывший подчиненный не взбрыкнет — а он может — придется историю коронованного правителя Инляндии подчищать…

А вот и Люк собственной персоной.

Тандаджи Кембритча не видел давненько, и поразился, как тот заматерел. Он по-прежнему изображал вальяжность, но проглядывало сквозь нее нечто даже подавляющее.

И цвет глаз тидусса поразил — Майло впился в них взглядом и едва заметно покачал головой, напоминая себе, что мир полон чудес, и с одним из них он сейчас беседует.

— Я не вовремя, да? — спросил бывший подчиненный, бухая на стол подношение — большую бутыль коньяка и упаковку эмиратских сигар. Он выглядел на удивление довольным, правда отчего-то коснулся высокого воротничка и заулыбался, будто там у него инъекция эндорфина была припрятана.

— Сейчас никогда не вовремя, — проговорил Майло, вставая и подавая руку. Посмотрел на коньяк. — Ты в курсе, что на стоимость этой бутылки можно дом в пригороде купить?

Кембритч усмехнулся, пожимая ему руку и сверкая белыми зубами.

— Не преувеличивай. Мне все равно больше нельзя, а тебя подкупить хочется, — он тут же достал из кармана пачку сигарет, кинул на стол. Майло, не спрашивая, почему нельзя — мало ли как беднягу семейная жизнь перекрутила — подвинул к нему пепельницу, сел, указал садиться, и тот сразу же закурил.

— При жене в помещении нельзя, так хоть при тебе покурю, — сообщил Люк, и Тандаджи понимающе качнул головой. Таби тоже стала непримирима к запахам.

— Чем обязан? — спросил Майло, сплетая руки на столе.

— Может, я соскучился по твоему плохому кофе, начальник, — усмехнулся нынешний герцог Дармоншир, претендент на престол Инляндии, герой и освободитель. Оглянулся. Встал, щелкнул чайником. Посмотрел на рыбок. — Ты их так и не кормишь? Хотя, — он присмотрелся к Тандаджи, — похоже, ты и себя-то не кормишь.

Майло молчал, наслаждаясь вынужденной паузой в работе. Взял из упаковки сигару, отрезал кончик, прикурил, набрал в рот дыма. Чайник гудел. Дармоншир, подойдя к окну, остановился полюбоваться парком, положив руку в карман и с наслаждением затягиваясь сигаретой. Оглянулся, взглянул непривычно светлыми глазами, став так пугающе похожим на Луциуса Инландера, что у Тандаджи мороз по позвоночнику прошел.

— Я тоже скучал по тебе, Кембритч, — признался он, наконец.

— Стареешь, Майло? — удивился герцог. — Сентиментальность раньше тебе была не свойственна.

— Наверное, — не стал спорить тидусс, и Люк посмотрел на него уже внимательней и с пониманием. — Тебя не хватает в моей службе безопасности.

— У меня теперь своя есть, — то ли похвастался, то ли пожаловался герцог.

— Наслышан, — усмехнулся Тандаджи. — Что хотел попросить у меня? Просто так ты ко мне не заглянул бы.

— Да, верно, — герцог невесело усмехнулся. Подошел к столу, стряхнул пепел в пепельницу. — Времена такие. Майло, у меня действительно важное дело… Ты не подскажешь мне контакты тату-мастера, который делал татуировки моей леди Дармоншир?

Тандаджи многое ожидал. Но не этого. И бывшего подчиненного, отвлекающего его по ерунде, захотелось придушить.

— Это государственная тайна, Кембритч, — желчно ответил он.

— Буду должен, — пообещал герцог иронично. — Хотя я тебе и так со всех сторон должен, да.

— Подожди немного. Корона списывает все долги, — с намеком ответил Тандаджи. И Люк, поморщившись, с досадой махнул рукой.

— Так что? Поделишься?

— Даже не буду спрашивать, зачем тебе это, — проговорил Майло, подходя к шкафу. Достал одну из папок, не вынимая сигары изо рта, выписал адрес, телефон и имя на листок, сунул Люку.

— И не надо, — развеселился герцог, отправляя записку в карман. — Я по-прежнему хочу, чтобы ты жалел, а не радовался, что я у тебя больше не работаю. И еще, Майло…

— Да, ваша светлость? — откликнулся Тандаджи, садясь в кресло и вновь выпуская дым. Сигара пахла летом и корицей.

Люк, словно раздумывая, что сказать дальше, затушил сигарету. Но остался стоять.

— Младшая сестра моей супруги рассказала, что твой дом раздавлен и твоя семья живет во дворце.

— И это довольно удобно, несмотря на печальные обстоятельства, — с каменным лицом ответил Тандаджи.

— Как ты смотришь на то, чтобы переехать на Императорский переулок? — спросил его собеседник небрежно. — Два этажа, двенадцать комнат, огромная кухня, выход через визиотелепорт к Милокардерам, в одноэтажное поместье с прудом и садом, где можно сделать площадку для детей и внуков…

— Конкретнее, Кембритч, — сухо потребовал тидусс. И положил сигару на край пепельницы.

— Дело в том, — Люк вновь потянулся к пачке, — что этот дом заслуживает того, чтобы в нем жили, Майло. А я, при всем желании, вряд ли буду посещать его чаще, чем раз в несколько лет. Как герцог Дармоншир и родственник королевской семьи я при официальных визитах буду гостить в этом дворце. А как частное лицо, если очень захочется, я могу и снять себе дом. Я заберу к себе прислугу, за две недели из него вывезут мои вещи, и вы с семьей сможете переезжать. Тебе и с работы до него десять минут на машине. Короче, — он покрутил сигарету в пальцах, — я дарю тебе свой дом, Майло.

Тандаджи поджал губы. Он понимал, что делает Кембритч.

— Я в состоянии купить своей семье жилье, ваша светлость. Не родовой дом семи поколений Кембритчей, конечно, но вполне достойный.

Люк наклонился, упершись ладонями в стол.

— Ты когда-то вытащил меня из дерьма, Майло. Благодаря тебе я жив. Считай, что это мое спасибо.

И тон его сейчас был абсолютно серьезным.

— Ты уже отработал все, что должен, — отозвался тидусс.

— Тогда мой подарок твоей семье, — проговорил Люк, и было совершенно очевидно, что он не отступит.

— И взятка начальнику госбезопасности одной страны от официального лица другой, — напомнил Тандаджи.

Люк ухмыльнулся.

— Я поставил в известность королеву Василину, Майло. Она согласна оформить это так, будто корона выкупила дом у меня и подарила тебе за верную службу. Ее секретарь через две недели передаст тебе бумаги.

Тандаджи покачал головой. Собственно, убеждать людей он Кембритча учил лично.

— Нам не место там, Дармоншир, среди красных герцогов, графьев и князей.

— Не скромничай, Майло, — ответил Люк и закурил снова. — Есть у меня подозрение, что не пройдет и года, как ее величество дарует тебе титул за верную службу. А если нет, — он с удовольствием выпустил дым, — выйдешь на пенсию, и я подарю тебе титул дармонширского барона. Но, полагаю, Василина справится быстрее.

Тандаджи откинулся на спинку кресла, разглядывая бывшего подчиненного. Дом Люка он помнил прекрасно — и да, Таби и матушке будет там и где разойтись, и где развернуться. Но особняк стоил столько, сколько он и за десять лет службы бы не заработал, при том, что зарабатывал он очень неплохо.

— Ты понимаешь, в какую ситуацию меня ставишь? — проговорил он.

— Понимаю, — не отвел взгляд Кембритч. — Не надо воспринимать это как милостыню, Майло. Ты мой друг, даже если ты так не думаешь, и ты действительно сделал для меня столько, что я по гроб жизни не расплачусь. Хочешь, я взломаю тебе мозг и заставлю тебя думать, что ты рад и счастлив, Майло?

Тандаджи дернул уголком рта.

— Спасибо, — сказал он. — Я рад и счастлив, высокородный ты засранец.

Люк хмыкнул и удовлетворенно выпустил дым в потолок. А затем вытащил из кармана ключи и положил на стол.

— Все комплекты и магические схемы охраны будут там в комнате безопасности, — сказал он. — Моя охрана передаст твоей все коды.