Нам трындец, Люда - Кристина Агатова - Страница 1

Кристина Агатова

Нам трындец, Люда

Глава 1

Людмила еще раз окинула взглядом выстроенную композицию из зеркал, пересчитала свечи, убедилась, что кучка соли лежит слева от нее, а миска с речной водой стоит справа. Поправила нож, как будто сомневалась, что он на своем месте, и снова открыла вкладку с форумом черных магов.

– Так, – решительно повторила она. – Слова переписала, коридор построила, стихия земли – соль – здесь, стихия воды – тут, стихия огня – тринадцать свечей – тут, нож для срезки пламени – вот он. Что еще, что еще?

Она внимательно перечитала каждое слово, беззвучно шевеля губами.

Несмотря на то, что в комнате было довольно тепло, ее слегка потряхивало.

Правильно ли она решила поступить? Стоит ли менять прошлое, если в настоящем осталась лишь боль и тоска, а будущее неизвестно? Может, лучше перешагнуть эту бездну, а жизнь потом сама наладится?

Нет! Сама не наладится! Нет времени ждать, пока что-то как-то само куда-то придет… Надо действовать.

По течению плывет только то, что не тонет. А Людмила точно знала, что она – не оно. Хотя плавала неплохо. Но сейчас она тонула в пучине отчаяния и безысходности.

Смысл всей ее жизни внезапно исчез, а жить бессмысленно Людмила не могла.

Смысл следовало вернуть.

Несколько бесконечно долгих месяцев девушка искала выход из сложившейся ситуации, искала путь.

Кто ищет, тот найдет. Совершенно случайно Люда ткнула на какую-то ссылку и попала на форум магов-чернокнижников. Там было много странного, много дурацкого, но одна тема заинтересовала ее больше остальных.

“Трансформатор” – самый мощный ритуал для изменения прошлого. Абсолютно реальная машина времени, которая позволит вам исправить ошибки, совершенные в прошлом, чтобы ваше настоящее стало таким, каким вы хотите его видеть!”

Это полностью устраивало Людмилу.

Ответов в ветке темы было довольно много, и все они сводились к тому что “Трансформатор” действительно работает и работает отлично.

Согласно ритуалу, необходимо было установить, сколько дней назад “что-то пошло не так”, чтобы отметить точку трансформации. Подумав, Люда решила, что год назад все было довольно хорошо, а потом начались какие-то проблемы, недомолвки, конфликты… В общем, кризис.

Именно этот год кризиса и надо было попросту выбросить из жизни. Отменить. Удалить.

Вернуться туда, где все было хорошо. Не идеально, но приемлемо. Да, Люда не была дурой и прекрасно понимала, что день на календаре не изменится, но этого и не обещали. Обещали, что изменится ситуация.

И Людмила решилась.

Четко и пунктуально следуя всем инструкциям, она подготовила плацдарм, что заняло не одну неделю, и вот, наконец, приступила к самому ритуалу. Задернула шторы, погасила свет, зажгла свечи и набрала воздуха в грудь.

Листок с нужными словами дрожал в руке, а неровное пламя свечей отбрасывало причудливые тени на стены. Бесконечные коридоры отражений в зеркалах и манили, и пугали в одно и то же время.

Стараясь вложить в голос как можно больше уверенности, Людмила принялась читать заклинание.

– … И светом, и тьмой… Творю и сотворяю…

Многое из того, что она произносила, казалось ей каким-то бессмысленным набором звуков, но она упорно диктовала указания темным силам, которые должны были незамедлительно бросить все свои темные делишки и исполнить Людочкины прихоти.

Воздух в комнате, казалось, сгустился. Люду кинуло в жар, на лбу выступили капельки пота.

– … Время вспять… Туда и обратно…

В темных коридорах зеркал плясали отблески свечей, и что-то двигалось, добавляя мистического ужаса, но Людмила упрямо шла к своей цели. Ведь никто не обещал, что будет легко.

– По моему слову, по моему делу! Да будет так! – выкрикнула она последнюю фразу и взмахнула ножом, одним быстрым движением срезая пламя свечей.

И тут что-то произошло.

В первую секунду Люда даже не поняла, что внезапный порыв ветра никак не связан со взмахом руки. Но следующий порыв оказался сильнее, и она качнулась, едва удержавшись на ногах.

На миг стало совершенно тихо, но вдруг новый, гораздо более сильный порыв отбросил Людмилу на стену. Единственная мысль, которая успела промелькнуть в голове, была совершенно неуместной: “Курица в раковине уже, наверное, разморозилась”.

Основательно подумать о курице не получилось, потому что звон разбивающегося стекла и грохот взрыва заполнил не только комнату, но и голову. Откуда-то пополз то ли дым, то ли туман. В полумраке зашторенной комнаты он казался особенно зловещим.

От удара спиной о стену перехватило дыхание. Людмила сползла на пол и приготовилась умирать.

“Трындец”, – подумала она и закрыла глаза.

Прошло несколько минут, показавшихся Людмиле вечностью, но “трындец” никак не наступал. Пошевелив руками и ногами, Люда убедилась, что они на месте и даже довольно неплохо слушаются ее. И почти не болят, учитывая обстоятельства.

Внезапно до ее слуха донесся звук, которого в пустой квартире никак не должно было быть. То ли шорох, то ли чье-то хриплое дыхание, то ли порывистый вздох.

Люда замерла и перестала дышать. Звук повторился.

Девушка осторожно приоткрыла глаза, стараясь не привлекать к себе внимания.

Туман все еще клубился, и разглядеть за ним хоть что-то не представлялось возможным, и все же острое зрение Людочку не подвело – в одном из углов комнаты она уловила какое-то движение.

Сердце предательски екнуло и забилось так часто, что затряслись руки, а кровь резко прилила к голове и шее. Мертвея от ужаса, Люда уставилась туда, распахнув глаза изо всей силы, словно это могло развеять туман. Боковым зрением она уловила движение и в противоположном углу.

“Черти!” – осенило ее. Темные силы, которые она старательно призывала, явились и…

– Вот теперь точно трындец, – прошептала она.

– Мамочки, – всхлипнул кто-то тонким то ли женским, то ли детским голоском, и Люда от неожиданности завизжала, поджимая ноги и пытаясь провалиться сквозь стену.

К ее ужасу, черти к ней присоединились. Один из голосов был уже знакомый – тонкий, звонкий и пронзительный. Второй наводил на совсем мрачные мысли. Судя по всему, он принадлежал крупному и матерому черту – низкий, глубокий.

Когда дыхание закончилось, Люда снова набрала воздуха в грудь и замерла. Пахло вовсе не гарью и серой, как можно было бы ожидать от гостей из преисподней.

Пахло свежестью, лугом после дождя и – совсем чуть-чуть – озоном.

Черти все так же продолжали выть дуэтом, но сквозь рассеивающееся облако тумана, Люда, преодолевая сковавший ее тело ужас, попыталась разглядеть их.

Первый – тонкоголосый – выглядел не так уж и страшно. Он скрючился в углу в позе улитки и спрятал все половые признаки, но по покатым худеньким плечам и тощей спинке Люда могла бы поклясться, что видит перед собой… девушку. На это же указывали и рассыпавшиеся в беспорядке довольно длинные пшенично-золотистые волосы.

Второй – матерый – внушал гораздо больше опасений. Он был крупный. Даже здоровенный. Огромный, чего уж там. Поза его была примерно такой же, как и у первого, или у первой, но это был явно мужик.

Рослый, с широкими плечами, он обнимал себя могучими ручищами и слегка покачивался из стороны в сторону, издавая басовитый рев.

Туман окончательно рассеялся, и стало видно, что все тринадцать зеркал разного размера превратились в сплошной ковер осколков, усыпавших пол.

“Нам трындец, Люда, нам трындец”, – весело заиграло в голове.

С таким аккомпанементом изучать неожиданных гостей было даже весело. Страшно весело. А точнее, страшно, но Люда пыталась бодриться. Ничего другого в ее ситуации не оставалось.

Само то, что в запертой изнутри квартире внезапно появились… черти? Люди? Пришельцы? В общем, сам факт нахождения этих существ здесь и сейчас был невозможен. Абсолютно. Но Люда видела их совершенно отчетливо. Так же, как и свое отражение в осколках разбитых зеркал.