Бунтарка для декана. Академия Даркайна - Панфилова Алина - Страница 1

Алина Панфилова

Бунтарка для декана. Академия Даркайна

Глава 1

– Рехнулась? Немедленно убирайся, пока Одри тебя не заметила!

Я застыла не дыша за тяжёлой дубовой дверью, опасаясь малейшим шумом выдать своё присутствие. Гаррет сказал, что ему нездоровится и ушёл в разгар свадебного торжества. А я, как верная жена, последовала за ним, и, кажется, услышала то, чего слышать была не должна.

Рациональная часть меня требовала немедленно вернуться к гостям в роскошную гостиную родительского особняка. А другая умоляла остаться и дослушать.

Неспроста же Гаретт упомянул меня?

А главное, с кем он разговаривает?

– Но, ко-о-о-отик, – капризно протянул женский голос, – я так скучала. Решила лично тебя поздравить… Я же вижу, что ты не против. Ведь так?

По ушам хлестнул довольный мужской рык и предательский шелест одежды. Воздух застыл в лёгких. Сердце за секунду размотало на ошмётки.

Я стояла соляным столбом – с распахнутыми глазами, вцепившись ногтями в шелковистую ткань свадебного платья.

Отчаянно пыталась убедить себя, что ошибаюсь.

Может, я не так поняла?

Может, я просто перенервничала, и всё это мне лишь кажется?

– Глупышка, – хохотнул Гаретт, тяжело дыша, – от Одри мне нужны лишь денежки её родителей. Через месяц сиротка бесследно исчезнет, и ты сможешь как следует утешить несчастного вдовца.

Жестокие слова прилетели оглушающей пощёчиной. Израненное сердце пронзила насквозь острая игла, впрыскивая в кровь болезненный яд.

Дыхание превратилось в серию коротких, рваных всхлипов, а пальцы сжимали кружевную фату, ставшую теперь символом предательства.

Звон пряжки ремня стал последней каплей.

Колени подогнулись, из глаз хлынули слёзы. Я резко развернулась и бросилась по коридору, чувствуя, что проклятым голубкам сейчас не до меня.

Скорее добраться до лестницы! Минуя веселящихся гостей, их улыбки и поздравления! Желая забыть обо всём, что ещё час назад казалось великим счастьем.

А я-то, дура, поверила, что у меня снова появилась любящая семья!

Горло сдавило спазмом. Волосы растрепались, выбившись из идеальной свадебной причёски.

Плевать!

Ноги сами несли меня к спальне – единственному месту, где можно спрятаться.

Захлопнув за собой дверь, я судорожно втянула ртом прохладный воздух с приторными нотками белых лилий.

Можно было сидеть и ждать чуда. Надеяться, что я всё не так поняла.

А можно было действовать.

Я раненым зверем заметалась по комнате, хватая самое ценное: портрет родителей в серебряной рамке, тонкую цепочку с кулоном от мамы, защитный артефакт, подаренный отцом за день перед их загадочной гибелью и шкатулку с безделушками, которые можно выгодно продать.

За этой лихорадочной суетой меня застала Мэдди. Дверь распахнулась без стука, и на пороге возникла стройная фигура лучшей подруги в нежно-зелёном платье.

– Одри? Что здесь происходит? – тёмные брови взлетели вверх, а взгляд заметался между моим заплаканным лицом и вещами на кровати.

Я застыла, чувствуя себя вором, которого застали не вовремя вернувшиеся хозяева.

Щёки пылали лихорадочным румянцем, а чёрные разводы от подводки, должно быть размазались, по всему лицу. Воздух выходил из груди с каждым вдохом всё более рвано и болезненно.

Мысли мелькали в голове со скоростью света, и сделав три быстрых шага, я схватила подругу за руки.

– Мэдди, умоляю, – прошептала я, едва ворочая языком, – помоги мне сбежать.

Глава 2

Подруга, выслушав мой сбивчивый рассказ, ахнула и вскочила на ноги. На припудренном лице проступил гневный румянец, а зрачки расширились так, что почти поглотили радужку.

– Это нельзя так оставить! – воскликнула она, расправив плечи. – Завтра же подавай Его Величеству прошение на развод! Тем более, первой брачной ночи у вас не будет, учитывая все… обстоятельства.

Мэделин была права, но я понимала, что сперва надо учесть каждое из этих самых обстоятельств. Вплоть до мельчайшего.

– А что дальше? – забормотала я, ощущая, как каждое слово царапает пересохшее горло. – Гаретт ясно дал понять, что планирует избавиться от меня и прибрать к рукам состояние, доставшееся мне от мамы с папой. Нет, Мэдди, я должна спрятаться и на трезвую голову решить, что делать дальше. Не хочу всю жизнь ходить по улицам и оглядываться.

Подруга нервно мерила шагами комнату. Каблуки изящных туфель глухо стучали по ковру, отмеряя секунды моего отчаяния. Воздух сгустился и пропитался тревогой, от которой нам обеим было трудно дышать.

Внезапно Мэделин замерла и победно щёлкнула пальцами.

– Бери то, что собрала, и дуй на выход через чёрный ход, – решительно скомандовала подруга. – Жди меня там, я спущусь к гостям и скажу, что у тебя заболела голова.

Дважды повторять не пришлось. Выхватив из платяного шкафа небольшую тканевую сумку, я сгребла туда всё, что имело для меня истинную ценность.

– Готово, что дальше? – нахмурилась я, размышляя со скоростью света. Ничего ли не забыла? Вдруг я что-то упустила из виду? – Гаретт будет рвать и метать! Перевернёт вверх дном весь Даркайн и не успокоится, пока не найдёт меня.

Мэдди хмыкнула и хитро прищурилась, став похожей на лисичку-сестричку с картинки из книги детских сказок.

– Да кто ему запретит? Пускай ищет. А мы спрячем тебя на самом видном месте – в Академии Даркайна.

– Чего? – от удивления я чуть не выронила сумку и тут же порывисто прижала её к животу. – Но я не сдавала экзамены, решила, что сперва свадьба, да и Гаретт был против, чтобы я училась.

– Пойдёшь вместо меня, – решительно припечатала подруга.

– Мэдди, но это же твоя мечта…

– И она уже сбылась! – перебила она, азартно сверкая глазами. – Я мечтала поступить? Я поступила. Внешне мы похожи? Похожи! Возьмёшь мои документы и отсидишься в стенах академии. Поучишься месяцок-другой под моим именем, а я уеду к родственникам в Нейтральные Земли. Буду в трёх часах езды от Даркайна.

Она заговорщически понизила голос и подбежала ко мне поближе.

– В академию не пускают посторонних, плюс там расширили женский экспериментальный факультет. Так что тебе не обязательно прыгать резвым козликом через препятствия. Правда, держись подальше от декана – по слухам, Конрад Гримстон тот ещё мучитель и тиран. А вместо языка у него ядовитое жало.

Что ж… Хуже уже не будет.

Сердце обливалось кровью от жестокого предательства того, кто ещё днём клялся мне в неземной любви. В верности до гробовой доски.

Какая ирония.

Я горько усмехнулась, стискивая зубы, а ремешок сумки жалобно затрещал в побелевших пальцах.

– Одри, это единственный шанс, – Мэделин покачала головой, и я увидела в её глазах отражение собственной тревоги. – Главное – не выходи за ворота без надобности.

Она права.

Если я поддамся слабости – могу сгинуть без следа, а родительское наследство попадёт в загребущие лапы Гаретта.

Решительно кивнув, я с помощью Мэдди высвободилась из неудобного свадебного платья. Наскоро умылась, стирая размазанный макияж. Надела любимое бежевое платье, сунула ноги в удобные туфли на невысоком, устойчивом каблуке и набросила на плечи осенний плащ из тонкой шерсти.

– Я справлюсь, – прошептала скорее для собственного успокоения и осторожно приоткрыла дверь, выглядывая в коридор.

Второй этаж погрузился в полумрак, зато снизу доносились взрывы смеха, к которым примешивался громкий голос Гаретта, рассказывающим какую-то забавную историю.

Я с трудом удержалась от порыва заткнуть уши, чтобы не слышать его баритон, раньше казавшийся мне безумно привлекательным, и на цыпочках добралась до лестницы.

Последняя ступенька скрипнула под моей ногой, и я замерла, прислушиваясь. В ушах грохотал пульс, заглушая все остальные звуки. Облегчённо выдохнув, я шагнула вперёд – и столкнулась с незнакомой девушкой в лиловом платье с вызывающим декольте.