Медиум из высшего общества - Каури Лесса - Страница 8

Я вспомнила выразительное лицо, призрачный стан и мелодию, звучавшую в каждом движении тонких рук. Эта женщина была рождена, чтобы стать танцовщицей.

– Она никогда не покинула бы сцену, она жила ею, – пожала плечами я.

– Откуда вам это известно? – удивился Лисс. – Мы пообщались с несколькими балеринами, работавшими с ней в одной труппе. Они говорят то же самое.

Пришла моя очередь изумляться.

– Вы столько успели всего за сутки? – воскликнула я.

Довольная улыбка скользнула по губам Лисса.

– Имперский сыск, леди Торч, это машина, каждый винтик в которой работает идеально. Вам, как нашему консультанту, еще только предстоит это узнать.

Лисс подошел к гримерному столу мэтра Шляпинса, бесцеремонно смахнул с него все, что там стояло, после чего достал из кармана сложенный лист бумаги и, развернув, разложил на столешнице.

– Вот план здания, – он повернулся ко мне. – Взгляните, леди Торч. Как вы думаете, где могут быть останки?

Подойдя к столику, я посмотрела на план.

– Сюзон говорила о подвале, – указала я на нижнюю часть листка. – Искать надо здесь. Ума не приложу, как вы это сделаете спустя тридцать лет.

– Просто попросите ее показать место, как вы попросили призрака Пакса, – подал голос Дарч.

Я с раздражением оглянулась на него. Как будто этот способ всегда срабатывал! Привидения – не люди. Их действия не поддаются логике, свойственной человеческому разуму. Они могут вообще не отвечать – имеют право.

– Ну? – поторопил шеф департамента, разглядывая меня, как диковинное животное в зоологическом саду.

– Попрошу вас выйти из комнаты, – ответила я, ощущая радость от этой маленькой мести, – мне нужно сосредоточиться.

– Мы предпочли бы остаться, – хмыкнул Лисс.

Я прошла через кабинет и села на диван, на котором мэтр Шляпинс обычно сладко спал под действием алкогольных паров. Выпрямила спину, сложила руки на коленях и посмотрела на Лисса. С мгновение мы мерялись с ним взглядами, а затем он махнул рукой по направлению к двери:

– Идемте, Дарч.

Я смотрела им вслед, пока дверь не закрылась. И только потом перевела взгляд на стол с лежащим на нем планом. Попросить кого? Я обращалась к призраку Пакса в заброшенном доме, потому что знала – он рядом, наблюдает за нами. А сейчас Дарч предложил мне пообщаться с пустотой. Однако в последнюю нашу встречу Валери дала мне подсказку. «Лишь один ключ отопрет двери…» – так она сказала.

Я снова взглянула на фото. Боже, ты могла быть такой счастливой – любящей матерью, знаменитой балериной, любимой женщиной. Но тот, кого ты любила, предал тебя, потому что… Почему?

– Почему он убил тебя, Сюзон? – прошептала я. – Рядом с тобой он мог бы стать счастливейшим из смертных, ведь твоя любовь не знала границ…

Мне показалось, я вижу ее воочию. Не Сюзон Деворч с глазами беззащитного олененка, а ее любовь – сияющую, как крылья ангела, уютную, как материнские объятия, сильную, как руки отца.

В комнате на мгновение стало холодно и тоскливо. Меня охватило ощущение бесконечной, безнадежной пустоты. Призрак оперы была здесь, хотя и оставалась невидимой.

– Помоги найти тебя, и пусть справедливость восторжествует! – воскликнула я.

Окно распахнулось. Порыв ветра подхватил лежащий на столе план и швырнул мне под ноги. В звоне безделушек, скинутых створкой с подоконника, слышался тихий плач.

Дверь открылась. На пороге появился Дарч. Мгновенно оценив обстановку, он быстро подошел к окну и захлопнул его. Следом зашел его шеф, выцепил взглядом лежащий у моих ног бумажный лист и вопросительно посмотрел на меня.

– С этим планом что-то не так. Возможно, есть другой, – произнесла я, поднимая его с пола. – Сюзон не ответила, но подала знак.

– А вы уверены, что это не сквозняк? – усмехнулся Лисс.

– Это не сквозняк, шеф, – ответил за меня Дарч. – Шпингалеты на рамах были опущены, когда мы пришли.

Лисс повернулся к нему.

– Тогда что же вы стоите?

– Услышал, – дернул уголком рта дознаватель и покинул гримерную.

Начальник Департамента имперского сыска прошелся по комнате, отобрал у меня план, вернул на гримерный столик и принялся его рассматривать.

Некоторое время мы молчали. Ужасающее чувство, навеянное призраком, все еще витало в комнате, из чего я сделала вывод, что привидение неподалеку. Стремясь отвлечься от неприятного ощущения, я спросила:

– Что вам удалось узнать по делу Валери?

– Тайна следствия, – пожал плечами начальник Департамента имперского сыска, не оборачиваясь.

– Послушайте, Лисс, у нее не было родственников. Я была для нее самым близким человеком! – не выдержала я. – Если вы действительно хотите, чтобы я сотрудничала с вами, посвятите меня в детали дела, а я постараюсь не вспоминать о нашей вчерашней встрече.

– Вы знаете, что очень похожи на отца? – вдруг произнес Лисс, поворачиваясь. – Аврелий тоже казался таким… не от мира сего. Но никому не стоило становиться у него на пути, если его захватывала какая-то идея.

– Вы… знали моего отца? – растерялась я.

– Он, как и я, был начальником боевого звена. Мы прослужили бок о бок пять лет, а затем наши пути разошлись. Каждого из нас ждало… повышение по службе.

Я обратила внимание на паузу. Данио Лисс был слишком умен, чтобы допустить подобную оплошность, если только произошедшее тогда не задело его слишком сильно.

– И что же было дальше? – осторожно спросила я.

– Это дело прошлого, – он пожал плечами. – Давайте вернемся в настоящее. Вы, правы, леди Торч, я не с того начал. Искренне прошу простить за то, что произошло вчера. Но и вы меня поймите! Разгадка смерти Асмус лежала на поверхности, все следы вели к вам: надпись на полу, свидетельские показания. Однако, поразмыслив сегодня за завтраком, я решил, будь убийцей вы – не стали бы громить комнату. Это совершенно не в вашем стиле. Возможно, вы устроили бы пожар, стремясь скрыть следы преступления, но и только.

Пока он говорил, я разглядывала его со все возрастающим возмущением, а затем взяла себя в руки. Я уже сталкивалась с тем, что Лисс – провокатор. Фигурально выражаясь, он бросал неумеющих плавать на глубину и смотрел на реакцию. Методика с точки зрения этики и морали сомнительная, однако для дела вполне эффективная. Так почему бы мне тоже не применить ее?

– Вы правы, у меня не хватило бы сил поломать мебель, – ответила я, невольно подражая его тону. – Человек, который это сделал, был в ярости или отчаянии, так мне кажется. Если, конечно, это был человек!

– Что вы имеете в виду?

Шеф скрыл удивление за равнодушным тоном, но я видела, что он заинтригован если не моим поведением, то гипотезой.

– Если Дарч рассказал вам о том, как мы чуть не погибли в театре во время нападения Призрака оперы, вы вполне можете представить себе силу полтергейста. Хотя… я не думаю, что Валери убил призрак. Она была единственной, кто понимал и жалел их.

– А вы? – заинтересовался Лисс.

– Я помогаю им по мере сил, но у меня гораздо меньше опыта, в том числе, опыта сострадания, – качнула головой я.

– Еще это могла быть инсценировка ограбления, – раздался голос от двери.

Повернувшись, мы увидели Дарча.

– Хотя я согласен с леди Торч, характер повреждений таков, что это больше похоже на ярость, – добавил он, подходя и протягивая Лиссу свернутый в трубочку пожелтевший от времени пергамент. – Вот, пришлось оставить без завтрака театрального архивариуса, он живет поблизости. Предыдущий план рисовали уже после ремонта.

Лисс забрал свиток, развернул, покрутил и так, и эдак, после чего положил сверху на тот, что лежал на столе. Они оба – начальник и подчиненный – склонились над ним.

Я поднялась и подошла. Мужчины молча расступились, освобождая мне место.

– Здесь! – длинный палец Лисса уткнулся в одну из поперечных линий на старом плане. На новом ее не было. – Дарч, зовите стражников, нужно сломать эту стену, за ней скрыто какое-то помещение.

Дознаватель быстро ушел. Лисс, прихватив оба плана, с сомнением посмотрел на меня: