Пиратобой - Эл Лекс - Страница 5

Оказывается, я и на воздухе могу намного больше, чем мог представить в самых смелых фантазиях!

Даже раньше, чем я успел что-то сообразить, что-то подумать, тело среагировало на опасность само – сдвинулось в сторону, пропуская удар мимо. Рука вылетела из воды в туче брызг и вообще без моего участия перехватило лом за самый кончик.

А потом я, недолго думая, просто дернул его на себя. Резко и быстро, словно пытался вырвать лом из рук рабочего.

Я, конечно, находился в воде и никакой твердой опоры подо мной не было. Но и рабочий тоже весь изогнулся, пытаясь достать меня кончиком лома и непонятно как вообще держался на узком бортике колокола. Поэтому моего неловкого и не самого сильного, скажем прямо, рывка ему хватило.

Истошно заорав, рабочий выпустил лом, но уже было поздно. Несколько раз махнув руками, пытаясь удержать равновесие, он все-таки рухнул в воду, прямо рядом со мной!

А вынырнуть ему уже было не суждено. Потому что я в два гребка, словно у меня опять, уже без приказа, сама собой, активировалась «акула» подплыл к нему и придавил его голову ладонями сверху. Словно мы оба были детишками и резвились в лягушатнике на мелководье, и совершенно не понимали, насколько опасны на самом деле наши игры.

А я вот прекрасно понимал.

– Нет! – со страхом в голосе выкрикнул второй рабочий. – Не надо!

– Что «не надо»? – сварливо спросил я, глядя на него и держа бултыхающегося подо мной человека так, чтобы он и на дно камнем не пошел во всей своей одежде и экипировке и выплыть при этом не мог.

– Не губи Фикла! Не надо, не топи его!

– Ага, ломом тыкать в людей значит надо, а топить их – не надо?! – хмыкнул я, не выпуская Фикла. – Двойные стандарты, господин хороший!

– Не губи, водяной человек, молю!

– Да какой я вам водяной человек?! – не выдержал я. – Вы обкуриться тут успели или на вас давление так действует? Совсем уже ополоумели.

И, вздохнув, я перехватил за волосы и вытянул на поверхность Фикла, движения которого уже очевидно замедлились из-за нехватки кислорода.

Рабочий вынырнул из-под воды, громко втягивая в себя воздух через рот и вслепую отмахиваясь, но я предусмотрительно отплыл на расстояние вытянутой руки и подождал, пока он придет в себя.

– Успокоился? – спросил я, когда это наконец произошло, и Фикл посмотрел на меня подозрительным взглядом сквозь шторку мокрых черных волос:

– Водяной человек, ты умеешь говорить?

– Папа твой – водяной человек. – вздохнул я. – Иначе как еще объяснить, что у тебя врожденная гидроцефалия, якорь тебе в задницу…

Я подплыл к узкому металлическому бортику, что опоясывал колокол по периметру, ухватился за него руками, или, вернее, одной рукой, потому что во второй по-прежнему сжимал кусок камня, подтянулся и выбрался из воды.

Тело сразу потяжелело во много раз, стало прохладно – в колоколе явно никто не пытался поддерживать идеальную для человека температуру. Да и невозможно это было, по сути-то – как его ни нагревай, а из-за огромной площади контакта с водой все это тепло будет греть только ее, и ничего кроме. И получится из колокола огромный кипятильник, внутри которого парадоксально будет сохраняться все та же температура. Ну, может, на половину градуса выше.

Я уселся на бортик, свесив ноги в воду и привалившись спиной к прохладной стальной стене и принялся наблюдать, как Фикл неловко плывет в другую от меня сторону, а потом, с помощью напарника, тоже выбирается на бортик. Вода с него текла просто ручьями, а его лом, который я, конечно же, не подумал держать после того, как он его выпустил, и вовсе канул на морское дно.

Глядя на меня, эти двое о чем-то тихо пошептались, а потом тот, второй, снова заговорил:

– А чем ты докажешь, что ты не водяной человек?

– Опять двадцать пять. – я закатил глаза. – Я сейчас вас обоих скину в воду, и всплыть уже не позволю. Этим, конечно, я ничего вам доказать не смогу, но проблема по сути будет решена, ведь не останется никого, кто требовал бы доказательств. И у вас только один шанс избежать этого – перестать задавать тупые вопросы. Я понятно объясняюсь?

– Вполне. – кивнул второй. – Но если ты не водяной человек, то кто ты? Откуда ты взялся? Мы на этом месте уже третьи сутки стоим, шестое погружение только у нашей смены и никаких людей до сего дня у нас в колоколе не появлялось! Ни водяных, ни тем более простых! Откуда ты взялся?

– Из тоннеля. – хмыкнул я, пожав плечами. – Это если кратко. Если длинно… То нахер надо это «длинно». Короче, считайте, что я появился в морской толще на глубине… Какая, кстати, тут глубина?

– Тридцать два метра. – ответил второй, бросив беглый взгляд на какой-то прибор на стене.

И это мы еще продолжаем спускаться, значит, когда я тут вынырнул, глубина была метров двадцать… Приемлемо, в общем-то.

– Но ведь если ты появился из глубины, то значит ты и есть водяной человек… – внезапно подал голос Фикл, недоверчиво глядя на меня. – Иначе это вообще как – появился в толще воды? Ты родился, что ли, в ней?

– Ну, если можно родиться вот прямо взрослым, – я обвел себя руками, – то скорее да, чем нет. Но так как я о таких казусах не слыхал – вероятнее всего, твоя теория неверна. И если вы хотите спросить, как я там оказался, то сразу отвечу – не имею ни малейшего понятия. Я вообще ни о чем не имею ни малейшего понятия, у меня в голове полный штиль и ни единой мысли о том, что происходит. Я даже имени своего не помню, да и возраста тоже.

– Охренеть… – сдавленно выдавил второй рабочий и покачал головой. – Это ж просто… Охренеть!

– Да что ты заладил – охренеть да охренеть! – Фикл поморщился, ероша пятерней мокрые волосы. – Давай, вызывай капитана, тут же явно ЧП! Пусть он решает, что делать с этим… Водяным человеком!

– Да, точно! – второй просиял, словно ему только что указали на выход из лабиринта, по которому он блуждал уже не первый час. – Надо вызвать капитана! Он точно знает, что делать!

И он подбежал по бортику колокола к небольшой коробочке, висящей на стене, уже нисколько не смущаясь тем, что оказался близко ко мне – то ли страх перед «водяным человеком» уже поутих, когда он понял, что топить их я не собираюсь, то ли он просто однозадачный и в один момент времени способен либо только бояться, либо только делать какое-то другое действие.

Распахнув коробочку, которая, судя по резиновой окантовке крышки, была специально защищена от влаги, он вытащил из нее огромную старую телефонную трубку, чуть ли не из бакелита, прижал ее к уху и вытаращился на меня, словно ожидал, что я испугаюсь такой продвинутой электроники и все же сброшу личину обычного человека, превратившись в водяного.

Я ему такой роскоши, конечно же, не предоставил, поэтому через несколько секунд работяга заговорил в трубку:

– Мирмир, это Винс! Мне срочно нужен капитан! Нет, правда срочно, у нас тут… Человек! В смысле, еще один человек! Из воды вынырнул! Да, прямо в колокол! Нет, не размазало нас, я говорю тебе правду, нет у нас никаких глюков! Капитана позови, говорю!

Он еще секунду помолчал, глядя на меня взглядом, в котором буквально читалась мольба, чтобы я не оказался глюком и не растворился в пространстве прямо на его глазах, а потом затараторил снова:

– Капитан, это Винс! Да, из второй смены! У нас тут ЧП! Человек, да, живой! Да, правда, вынырнул прямо в колокол! Нет, голый, никаких аквалангов… А, понял! Нет, при нем вообще ничего нет! Нет, ни единого вопроса… А почему вы спрашиваете?

Винс слушал ответ капитана, и с каждой секундой его лица становилось все длиннее и длиннее, да так, что в определенный момент он стал похож на гибрид человека и лошади.

– А-а-а! – с пониманием в голосе протянул он. – Нет, не похоже! Обычный человек. Понял, капитан. Так точно, капитан. Будет сделано, капитан! Конец связи!

На последних словах он аж вытянулся в струнку, словно держал ответ перед старшим по званию. Разве что не козырнул вместе с последним словом, я бы не удивился. Этого парня не остановило бы даже понимание того, что этого не увидит тот, кому это предназначается.