Сладкий обман - Бернард Рене - Страница 42

Элоиза удивленно выгнула бровь, скользнув взглядом по вороху нетронутой почты:

– Да-да, я вижу… Ты занят.

– Так какое у тебя дело?

– Мы любим друг друга, Алекс. – Элоиза гордо держала голову, и радостный блеск в ее глазах острой болью отозвался в сердце Алекса. – И собираемся всю оставшуюся жизнь прожить вместе.

– Твой муж знает об этом?

– Мистер Уодли уже два года находится в Италии «по делам». До этого он, возможно, был на другом материке, и меня это не волновало.

– Как же так, Элоиза? – В голосе Алекса прозвучала тревога.

– Я была молода и глупа и думала, что если выйду замуж за нетребовательного и простого человека, то буду безмерно счастлива. Я сознательно выбрала мужчину, очень отличающегося от нашего отца, у которого не было ни единого порока или недостатка в характере. Мистер Уодли был надежным, и я знала, что он позволит мне повелевать им и направлять его, как я пожелаю. – Элоиза потупила глаза. – Мне просто не приходило в голову, что буквально спустя несколько недель после свадьбы мне настолько станет противен его вид, что я буду готова отправить его спать в другое графство.

– Элоиза…

– Я эгоистка, Алекс. Мне кажется, у бедного мистера Уодли не было ни единого шанса.

Алекс покачал головой и подошел к сестре, пытаясь смягчить горечь ее признания.

– Ты полагаешь, что у Деклана манеры приличнее?

Элоиза хихикнула, глаза засветились радостью.

– Наряду с другими его очаровательными качествами.

– Он хороший друг, Элоиза, но поскольку я знаю его лучше тебя, могу сообщить, что это самый худший образец мужчины, какой только можно себе представить. – Алекс закашлял, прочищая горло и размышляя, как бы приличнее охарактеризовать Деклана, чтобы не ранить деликатную натуру сестры. При этом он старался не думать, как лицемерно ведет себя, критикуя сейчас Деклана, когда его собственное поведение вышло далеко за границы дозволенного. – Существуют вещи, которые на самом деле намного хуже привычек человека, шумно поедающего суп. У Деклана развращенный характер. Вечера он проводит за карточной игрой и… в компании свободных женщин.

Элоиза подняла руку, желая выразить свое несогласие.

– Ты не прав, Алекс.

– Элоиза, он постоянно приглашал меня в…

– Туда, куда он точно знал, что ты не пойдешь, – закончила она его фразу. – Он тоже очень хорошо изучил тебя. Деклан намеренно проказничал, зная, что ты будешь избегать борделей.

– И для чего он делал все это?

– Чтобы мы могли остаться наедине, – Элоиза коснулась лица брата. – Это всегда было трудно сделать, ведь ты вел замкнутый образ жизни, и Деклан знал, что не может беспрерывно отказываться от твоих приглашений в клуб или в кофейню… Поэтому он…

– Обманывал меня. – Алекс был поражен. – Я бежал от него, как от сумасшедшего, а ты…

– Ты избегал меня, потому что я изводила тебя беспрестанными разговорами о поисках жены. Я мало надеялась, что ты встретишь достойную пару и найдешь счастье… – Она поджала губы. – Мы были плохой компанией для этой цели, но зато у нас было время, когда мы могли оставаться наедине. Я никогда… не хотела обидеть тебя. Мы вели себя осторожно, потому что знали, что после всего, что натворил наш отец, ты ненавидишь слухи и скандалы на подобные темы. Я бы сделала все, что в моих силах, чтобы оградить тебя от сплетен, но…

– Элоиза, будь счастлива и никогда не оглядывайся назад. Меня не волнует, что скажут люди. Черт, если бы мы вели себя честно, и вы, и я, вся эта история вряд ли привлекла бы внимание дольше, чем на пару минут. Твой муж последние несколько лет был привидением, и все видели, что вы жили все это время отдельно.

– Но развод!

Алекс пожал плечами:

– Займись им, если хочешь, но мне кажется, это вряд ли что-то изменит. Деклан любит тебя, я прав?

Элоиза молча кивнула.

– Тогда будьте счастливы, Элоиза.

Она обняла брата, целуя его в щеку и весело смеясь. У нее даже помолодело лицо, словно она сбросила несколько лет.

– Ты просто прелесть, брат. – Элоиза наклонилась к нему, и в глазах мелькнуло беспокойство. – А ты? Ты будешь счастлив, Алекс?

Алекс поцеловал ее в щеку и отпустил, легкое волшебство момента испарилось. Рассуждать о счастье в его нынешнем положении было тяжело, но признание собственного поражения только расстроит сестру.

– Да. – Алекс проглотил ком в горле, молясь, чтобы она не стала развивать эту тему дальше.

Элоиза просияла от радости.

– Отлично! Ты заслужил счастье. – Она поправила волосы. – Ну что ж, пойду поговорю с мистером Форрестером. Ему принесет большое облегчение твое решение не стреляться с ним на рассвете.

– Это потому, что он знает, какой я меткий стрелок.

Элоиза хихикнула:

– Может я не стану пока ничего говорить ему, пусть пострадает подольше.

– Ты – отвратительная штучка, Элоиза. Мне кажется, именно такая женщина, как ты, сможет управлять Декланом всю оставшуюся жизнь.

– Спасибо, Алекс! – Элоиза снова обняла его и выбежала из комнаты, намереваясь помучить Деклана, прежде чем сообщить ему хорошие новости.

С ее уходом комната опять опустела. Алекс вернулся к свежей почте, ненавидя хандру, которая давила на него из углов комнаты и грозила похитить его душу. Ну должен же быть какой-то выход, чтобы заставить Джоселин выслушать его объяснения! Алекс несколько раз ездил в «Колокольчик», но его силой выдворяли на улицу. Черт возьми, должен быть способ разрешить конфликт и все расставить по своим местам.

– Милорд, – раздался у порога голос Адамса, – мистер Пирс хочет видеть вас.

«Расследование. Я совсем забыл о нем».

– Добрый день, милорд. – Пирс вошел шаркающей походкой, его одежда, казалось, промокла насквозь. – Клянусь, сегодня на улице можно ловить рыбу.

– Разве Адамс не предложил вам раздеться, Пирс?

Сыщик пожал плечами:

– Я не думаю, что разговор займет много времени, и, честно говоря, не вижу нужды в такой суете.

Алекс кивнул:

– Как пожелаете. Узнали что-нибудь новое об убийствах?

Пирс моргнул, прежде чем ответить.

– Полиция стала работать живее после убийства последней девушки. Я бы сказал, они почти поймали его. Я слышал, все девицы, – брюнетки, похожи друг на друга. Но я вообще-то пришел с докладом о леди, сэр. Должен сказать, это было нелегко, – Пирса прямо распирало от гордости, что задание выполнено. – Я все записал вот здесь, милорд. – Он вытащил из кармана пальто толстый коричневый конверт.

Алекс в нерешительности посмотрел на него.

– Здесь все, сэр. Вся ее жизнь и копия ее оценочных листов из престижной школы, куда ее отправила учиться мать. Я также раскопал, откуда у ее матери появились деньги и как она оказалась в этом кирпичном особняке. – Пирс сделал паузу, явно наслаждаясь финалом. – Я даже узнал, кто ее отец… Очень ценная информация, позвольте заметить! Я был немного удивлен, когда узнал его имя, поскольку он…

– Спасибо, Пирс! – прервал Алекс, выхватывая конверт из его рук. – Достаточно.

– Ну что же, ладно. – Пирс неуклюже поклонился, прежде чем направиться к выходу. – Если вам понадобится что-нибудь еще…

– Я сразу свяжусь с вами. – Алекс проводил его, даже не пытаясь скрывать, что торопится поскорее избавиться от гостя. Он положил несколько монет в руку сыщика и закрыл за ним дверь.

Конверт, который он держал в руках, оказался тяжелее, чем предполагал Алекс.

«О Боже! В моих руках – прошлое Джоселин. Подтверждение, которое, как я думал, понадобится мне…» – Алекс застонал. – Подтверждение, которое, как я думал, понадобится мне, чтобы не прятать от других свои чувства к ней. Мне хотелось обнаружить какую-нибудь благородную любовную связь, богатое кровное родство и сказочную историю о трагедии и ошибках людей. Мне хотелось этого, чтобы любить ее без опасения».

Но ведь опасения мгновенно покинули его, как только он понял, что Джоселин грозит опасность. Любой ложный шаг с тех пор совершался исключительно по слепой привычке. Алекса раздражало, что несколько недель назад он считал это расследование очень важным. Он бы наверняка успокоился, узнав о ее благородном происхождении, словно подтверждая ее достоинства. А если бы оказалось, что у неё простое происхождение… Чувствовал бы он, что поступил великодушно?