Идеальный мир для Химеролога 3 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 8

Император сжал кулаки. Семьдесят тысяч душ…

— Какого дьявола⁈ — его голос сорвался на рык. — Как это могло случиться⁈ Кто за этим стоит⁈

В кабинете повисла тишина.

— Мы не знаем, ваше величество. Ничего не понятно.

Фёдор Владимирович отвернулся от карты, чтобы никто не видел выражения его лица. Внутри у него клокотала бессильная злоба. Проспали. Снова проспали!

— Направьте туда Первый Псковский полк, — отчеканил он, повернувшись. — И Третью Новгородскую дивизию. И пятый отдельный батальон тяжёлых химер из Твери. Свяжитесь с родом Светловых, пусть выделят группу своих лучших следопытов.

Он делал короткие паузы, обводя взглядом подчинённых.

— Развернуть по пути следования беженцев мобильные лагеря. Обеспечить транспортом, едой, медикаментами. И охраной. Каждого выжившего доставить в столицу. За мой личный счёт.

Генералы и чиновники закивали, уже отдавая распоряжения по своим каналам связи.

Император снова повернулся к карте. К этой проклятой красной точке.

Он давно об этом говорил. Твердил на каждом Совете. Стены — не панацея. Нельзя просто отсиживаться за ними, надеясь, что твари сами себя перебьют. Они становятся умнее. Организованнее. Они эволюционируют. А они стоят на месте, полагаясь на устаревшие тактики и проржавевшую оборону.

И вот оно. Кровавое, страшное доказательство его правоты.

«Чем дальше, тем труднее просто жить», — с горечью подумал он.

Возможно, сейчас, после этой трагедии, они наконец-то его услышат. Возможно, пришло время перестать обороняться.

Пришло время наступать.

Я закрыл за собой дверь операционной, оставив Агнессу и её свиту в приёмной. Нужно было сосредоточиться.

Мальчишка, Миша, лежал на столе, с интересом глядя на меня. Он не боялся. Скорее, ему было интересно.

— Не больно будет? — спросил он.

— Не обещаю, — честно ответил я. — Но постараюсь, чтобы было терпимо.

Я положил ладони ему на грудь. Мои пальцы окутало едва заметное сияние. Тонкая струйка энергии потекла, проникая в его тело, считывая информацию с каждой клетки.

Картина, которая развернулась перед моим внутренним взором, была неприятной. Его кости оказались хрупкими, как сухие ветки, пронизанные микротрещинами. Минеральный обмен нарушен настолько, что организм просто не усваивал кальций. А в самой структуре клеток я видел «заплатки» — следы чужого вмешательства. Кто-то пытался его «починить», но сделал только хуже.

И посреди всего этого хаоса я чувствовал его — спящий, сжатый в тугой кокон Дар Приручателя. Именно он и не давал этому хрупкому телу окончательно развалиться на части.

Мысли, как всегда, текли своим чередом, пока руки делали свою работу. Вот сейчас, например, я снова вспомнил ту драконицу, которая теперь носится где-то с меткой Вестфаля. Забавная ситуация… Метка драконьего бога — вещь капризная. Она не просто даёт силу, но и притягивает неприятности…

Я сосредоточился на мальчике.

В какой-то момент почувствовал себя лекарем. Но нет. Я далеко не лекарь. Лекари лечат, штопают, исправляют… Они работают с тем, что есть. Я же действую иначе — заменяю.

Моя энергия, как рой микроскопических жучков, находила повреждённые мёртвые клетки в его костях. Я уничтожал их, расщепляя на первоэлементы. А на их месте из чистой жизненной силы выращивал новые. Но уже идеальные.

Его кости были кривыми, внутри — почти полыми. Я убрал повреждения, заполнил пустоты, а затем укрепил всё это магией, вплетая в костную ткань тончайшую энергетическую решётку. Как умею, так и делаю. А умею я очень хорошо.

Процедура заняла не больше двадцати минут. Я убрал руки, чувствуя, как гудит голова. Сил ушло прилично.

— Всё, — сказал я, помогая мальчику сесть. — Можешь вставать.

Дверь тут же распахнулась, и в операционную вошла Агнесса. Она с тревогой посмотрела на брата, потом на меня.

— Виктор, ты когда начнёшь лечение?

— Да уже всё готово, — пожал я плечами. — Принимай пациента.

Она замерла, её взгляд метнулся от меня к Мише и обратно.

— Ты что, шутишь? Двадцать минут… Лучшие целители Империи осматривали его часами!

— Да нет, — я зевнул. — Какие тут шутки.

Она подбежала к брату, который как раз спрыгивал со стола.

— Миша, как ты себя чувствуешь?

Мальчик на секунду задумался, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Я что-то точно ощущал, — сказал он. — Пока не могу сказать, что именно… Но было… тепло.

— Конечно, он тебе не скажет, — пояснил я, направляясь к умывальнику. — Организм перестраивается. Если будете отслеживать его состояние, то разницу заметите через неделю-две, может, и больше. Всё. Оплата — ты знаешь где.

Я повернулся к ней, вытирая руки. Она смотрела на меня с недоверием.

— Так я же не должна платить.

— А, точно, — я картинно хлопнул себя по лбу. — У нас же бартер. Жаль. А теперь — важнейшая часть. Идём пить чай, а то я задолбался. У меня был тяжёлый день.

Мы сидели в приёмной. Валерия, узнав, что у нас «высокие гости», тут же засуетилась. Достала откуда-то из своих закромов хороший листовой чай, печенье и даже вазочку с вареньем.

Разливая чай по чашкам, она весело щебетала, рассказывая Агнессе про забавный случай с одним из утренних клиентов — аристократом, который требовал для своего пуделя срочную операцию, потому что тот проглотил обручальное кольцо, а его супруга была в ярости и угрожала разводом, если кольцо тут же не окажется на пальце.

Агнесса, поначалу державшаяся холодно и отстранённо, постепенно оттаяла и даже пару раз улыбнулась.

Я сидел, откинувшись на спинку дивана, и с удовольствием пил горячий ароматный чай. Миша устроился рядом и с аппетитом уплетал печенье, макая его в варенье. В клинике царила почти домашняя, уютная атмосфера.

Мне нравились такие моменты. Простые, человеческие… Без драк, без интриг, без необходимости кого-то убивать или спасать. Просто чай, печенье и спокойная беседа. Жаль только, что такие моменты в моей новой жизни были до обидного редки.

Идиллию нарушил тихий звон телефона Агнессы. Она достала его, пробежала глазами по экрану, и её лицо мгновенно стало серьёзным. Улыбка исчезла, брови сошлись на переносице.

— Что случилось? — спросил я. — Плохие новости? Что-то связанное с родом?

— Да нет, — она покачала головой, убирая телефон. — Глобальнее. Город Великие Луки… его больше нет. Захвачен тварями.

Я молча поставил чашку на стол.

«А что они хотели?» — пронеслось в моей голове.

Тут твари развиваются и эволюционируют такими шагами, что диву даёшься. Я знаю такие миры, которые в подобной схватке проигрывали. Просто потому, что недооценивали противника. Потому что прятались за стенами, надеясь, что опасность рассосётся сама собой.

Так что, возможно, этот мир ждёт та же судьба. Он катится в пропасть, а его обитатели этого даже не замечают. Ну, если я, конечно, не буду вмешиваться.

С моей помощью у человечества будет больше шансов. Но это не значит, что я щёлкну пальцами, и все твари вдруг перестанут нападать на людей или погибнут разом. Нет у меня сейчас такой мощи.

Но вот помочь им не проиграть так позорно… Это уже интересно. В конце концов, мне здесь ещё жить. И мне совершенно не улыбается перспектива однажды проснуться от того, что в мою клинику вламывается какая-нибудь очередная орда мутантов, решившая позавтракать местным населением.

Да. Похоже, придётся всё-таки немного поработать.

Глава 4

Нет. Он всё-таки победил.

Кеша сидел на спинке моего кресла, закинув лапку на лапку, и с видом гордого императора, только что завоевавшего очередную варварскую провинцию, торжественно смотрел на меня.

— Ну, наконец-то, — проскрипел он. — Кеша станет совершенно другим! Кеша станет… великим!

— Ну да, станешь, станешь… — вздохнул я.

Этот пернатый террорист умудрился сделать невозможное. Он конкретно меня задолбал.