Идеальный мир для Химеролога 3 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 52

Костыль несколько секунд смотрел на свою ладонь, словно проверяя, на месте ли все пальцы.

— Приятно познакомиться, — еле слышно пробормотал он в пустоту.

Рядовая по очереди подошла к каждому из бойцов и всем пожала руки.

Седой, стоявший рядом, тихо хмыкнул:

— Ну вот, Костыль. А ты боялся. У неё рукопожатие крепче, чем у нашего прапорщика было.

Виктор обвёл взглядом своих новых сотрудников.

— А теперь к делу. Каждый из вас получит свою химеру. Вы — мой отряд быстрого реагирования. Ваши задачи будут самыми разными. От зачисток в Диких Землях до охраны моего имущества и выполнения союзных поручений. Насчёт вашего здоровья можете не переживать. Оно будет поправлено. Контракт у нас на сколько заключён?

— На тридцать лет, — ответил Беркут.

— Вот. Значит, именно столько вам и придётся отработать.

Беркут криво усмехнулся.

— Не думал, что столько проживу. Поэтому и подписался.

— Не переживайте. Теперь проживёте, — уверенно сказал Виктор. — Я вам, кстати, лекарство принёс.

Рядовая, стоявшая до этого неподвижно, принесла и поставила на стол небольшой ящичек. Виктор открыл его. Внутри, в специальных ячейках, стояли четыре разных баночки с какими-то таблетками.

— Не бойтесь, всё натуральное. С каждой банки в день пить по одной таблетке. В одно и то же время. С точностью до минуты. Если не хотите последствий.

— Каких последствий? — нахмурился Седой.

— А, неважно, — отмахнулся Виктор. — Могу вас поздравить. Вы — первые участники отряда «Химера». Самого лучшего и пока что неизвестного отряда.

— Почему неизвестного?

— Потому что никто ещё не знает, что мы существуем.

Глава 18

Поместье Новиковых

Агнесса смотрела на стол, и в голове не укладывалось. На полированной поверхности, рядом с голографическими проекторами и анализаторами стоимостью в небольшой город, стояла… простая пластиковая баночка, какие в любой аптеке продают за копейки.

Криво наклеенная этикетка, на которой от руки, корявым почерком было выведено: «Дерма-Форте».

Это выглядело как издевательство. Как шутка. Если бы содержимое этой баночки не творило чудеса.

— Госпожа, это… это феноменально! — профессор Марков, светило родовой лаборатории Новиковых, чуть ли не подпрыгивал от восторга. Он брезгливо ткнул пальцем в сторону баночки, словно боясь к ней прикоснуться. — Я молчу про эту… варварскую упаковку! Но состав…

Он поправил очки и снова ткнул пальцем в экран анализатора.

— Скорость регенерации эпидермиса — выше на тридцать семь процентов! Вы понимаете, что это значит? Одна из наших лучших разработок отстаёт от этого состава, как черепаха от гепарда!

Агнесса кивнула.

— Состав этих капсул… он нарушает все известные нам принципы биоалхимии! Я хочу познакомиться с человеком, который это создал! Немедленно!

Агнесса с трудом подавила улыбку. Марков, один из столпов имперской науки, вёл себя как мальчишка, увидевший новую игрушку.

— Евгений Яковлевич, я же вам говорила. Этот специалист… он не любит публичности.

— Да какая публичность! — отмахнулся профессор. — Мне бы только немножко с ним поговорить! Обменяться опытом, идеями… Госпожа, вы только представьте! Два гениальных ума, работающих вместе! Мы могли бы перевернуть мир химерологической фармацевтики!

Агнесса вздохнула.

— Он вряд ли согласится.

— Но почему⁈ — Марков всплеснул руками. — Хотя, понимаю… Род, на который он работает, наверняка держит его в ежовых рукавицах. Запрещает контакты, чтобы не упустить такой ценный актив. Но тогда возникает вопрос: зачем им продавать вам свои разработки? Если это какой-то могущественный род, они бы оставили всё себе. А раз они готовы делиться…

Профессор замолчал, его взгляд стал задумчивым. Он начал расхаживать по лаборатории, что-то бормоча себе под нос.

— Это значит… это значит, что он одиночка! Один из тех старых мастеров, что пропали с радаров! Ушли в тень, полностью посвятив себя экспериментам! Может, это Ипатьев, что сгинул где-то в уральских горах лет тридцать назад? Или, чем чёрт не шутит, сам Великий Асклепий, о котором уже полвека ходят одни легенды⁈ Госпожа, вы понимаете, с кем мы имеем дело⁈

Агнесса стояла в шоке. Ипатьев? Асклепий? Она мысленно представила Виктора, который вчера с аппетитом уплетал пирожное, измазав кремом подбородок.

«Знал бы ты, Евгений Яковлевич, кто этот твой гений, — с иронией подумала она. — Обычный парень из захудалой ветеринарки, который лечит голубей от клещей и спорит со своим говорящим попугаем. Легенда, как же…»

Но вслух она сказала другое:

— Я подумаю над вашим предложением, профессор.

Нужно было что-то делать. Виктор был для неё не просто поставщиком. Он был ключом к выживанию её рода. Нужно было привязать его к себе ещё крепче. Показать свою полезность, свои возможности… При всех её ресурсах, он до сих пор не обратился к ней ни с одной просьбой. Это было странно. И даже немного обидно.

Её размышления прервал звонок по внутренней связи.

— Слушаю.

— Госпожа, мы у вас. С отчётом по вашему поручению.

Агнесса поднялась в свой кабинет. Специалисты из службы безопасности ждали её у двери.

— Ну, что там? Удалось что-то выяснить?

— Так точно, госпожа. Мы вели наблюдение за клиникой. Выводы… неоднозначные. Во-первых, парковать машину в радиусе ста метров от этого заведения — крайне неудачная идея.

— Почему?

— Там какая-то аномальная зона, — они говорили с абсолютно серьёзным лицом. — За четыре часа наблюдения наш автомобиль, оснащённый системой маскировки, стал тяжелее на два килограмма.

— Что⁈

— Биологические отложения, госпожа. Проще говоря, его загадили птицы. С какой-то маниакальной точностью и упорством. Мы насчитали сто семьдесят три попадания. Но есть и хорошие новости.

— Какие?

— Мы завели друга.

Они достали телефон и показали ей видео. На приборной панели их шпионского автомобиля сидел тот самый говорящий попугай Виктора, который лихо отплясывал, качая головой в такт неслышимой музыке.

— Он прилетел, представился Иннокентием и потребовал дань в виде семечек. Сказал, что за горсть отборных семян готов сливать любую информацию. Мы сейчас как раз проверяем его надёжность.

Один из безопасников кашлянул в кулак и продолжил с каменным лицом:

— Возникли определённые трудности оперативного характера. Объект «Иннокентий» отказался от стандартных семечек, назвав их «плебейским кормом». Он потребовал «отборные полосатые, урожая этого года, слегка обжаренные».

Агнесса прикрыла лицо рукой. Попугай-информатор… Ну конечно. Что ещё можно было ожидать от окружения Виктора?

— Что-нибудь ещё? По существу.

— Так точно. Судя по всему, Виктор озаботился наймом ночной охраны для своей клиники.

— Так, вот с этого момента по-подробнее.

— Мы пробили их по базам. Люди… очень серьёзные. Вот, например, Эдуард Волков, позывной «Костыль». Сто сорок девять подтверждённых боевых выходов. Специализация — сапёр, подрывник. Владеет всеми видами холодного и огнестрельного оружия. Мастер рукопашного боя. Или вот, Семён Орлов, «Беркут». Снайпер экстра-класса. Сто семьдесят три боевых выхода…

Агнесса слушала, и её глаза округлялись.

— Он что, армию против кого-то собирает? Чем он собирается платить таким специалистам⁈

— В этом, госпожа, и есть нюанс. Волкову семьдесят два года. Орлову — шестьдесят семь. Самому молодому в их команде — сорок девять.

— Понятно, — выдохнула Агнесса. Вся эта безумная картина вдруг обретала свою извращённую, но всё-таки логику. — Он что, их из дома престарелых украл?

— Они вполне ходовые. Двигаются, правда, не быстро.

— Логично. Для ночной охраны сойдёт.

Она отпустила спецов, а сама крепко задумалась, расхаживая по кабинету. Виктор был не просто странным. Он был непредсказуемым. Он нанимает списанных в утиль ветеранов, дружит с попугаями-шпионами, а его клиника — аномальная зона для птичьего помёта.