Идеальный мир для Химеролога 3 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 31

— Поздравляю, — я отмахнулся. — Слушай, давай не будем о неважных мелочах. Ладно? Всё будет в порядке.

Я посмотрел на часы.

— У тебя, кстати, скоро первый клиент. Так что давай, вперёд, за работу.

Я развернулся и пошёл в свою собственную лабораторию, довольный, как слон. Загрузил на него сегодня двенадцать заказов. Ну, почти. План был простой: я провожу первичный осмотр, и если вижу, что проблема связана с отравлением, отправляю пациента к нему. Идеальное разделение труда.

Роман и правда оказался прикольным чудаком. За эти три дня я успел его немного изучить. Он был невероятно смелым и борзым, но только с теми, кого мог отравить. А вот с теми, на кого его яды не действовали… он превращался в тихого и запуганного мышонка.

Поэтому первым делом я провёл небольшой эксперимент.

Рядовую он отравлял трижды. Бесполезно. Её прокачанный организм просто расщеплял токсины, даже не заметив.

Психа он пытался отравить через кусок мяса. Тот сожрал мясо, с аппетитом облизался и вопросительно посмотрел на Романа, мол, «а добавка будет?».

Хомяков он даже не пытался. Сказал, что это «ниже его достоинства».

Даже грёбаных рыб в аквариуме не смог! Просто потому, что я заранее влил в воду нейтрализующий реагент.

А Валерия… над ней я поработал лучше всех. Я встроил в её организм сложную систему биофильтров. Теперь она могла пить цианид вместо чая, и единственным побочным эффектом была бы лёгкая икота. Она была самым ценным сотрудником, и я не мог рисковать.

Я же сам… Ну, меня он тоже пытался отравить. Подсыпал что-то в кофе. Я сделал вид, что ничего не заметил, выпил. А потом, как бы невзначай, рассказал ему о редком виде слизней, чей яд вызывает не смерть, а неконтролируемую трансформацию в бесформенную, вечно страдающую биомассу. Сказал, что как раз недавно работал с таким образцом и случайно пролил пару капель в сахарницу. Роман тогда побледнел, выпил три литра воды и, кажется, до сих пор с подозрением смотрит на всё сладкое.

В общем, он понял, что здесь его фокусы не пройдут. И смирился.

С Валерией вообще отдельная история. Я до сих пор не понимаю, как она это делает. Вот буквально вчера. Пришла очередная проверка из какой-то санитарной службы. Я уже приготовился скармливать хомякам улики — пару банок с несертифицированными реагентами. А она просто вышла к ним, о чём-то поговорила, посмеялась… И они ушли! Просто ушли, помахав ей рукой и пожелав хорошего дня. Сказали: «Да ладно, у вас тут всё в порядке. Что у вас тут может быть такого?».

Магия, не иначе. Только не та, к которой я привык, а какая-то другая… Человеческая.

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Скучно…

Две тонкие струйки ядовитого пара, одна — ядовито-зелёная, другая — фиолетовая, лениво поднимались из открытых колб. Роман Ушаков, гений по ядам и токсинам, сидел за своим новым, ещё пустым столом и откровенно маялся дурью.

Он провёл пальцем по воздуху. Две струйки послушно сплелись в косичку, замерцали, смешиваясь. Затем он сжал кулак, и туман послушно собрался в небольшой, пульсирующий шарик, который завис над его ладонью. Ещё одно движение — и шарик снова распался на два отдельных облачка, которые он с тихим щелчком загнал обратно в колбы, плотно закупорив их пробками.

Вот и вся работа. Играться с ядами, которые он мог создать из подручных материалов за пять минут. Он не очень-то верил в эту затею. Да и сам не знал, зачем повёлся на предложение этого странного Виктора.

Наверное, от отчаяния.

За годы одиночества, проведённые в бегах, он уже смирился с мыслью, что ему не суждено творить великие дела. Что его имя никогда не войдёт в историю науки. Но сидеть без дела было ещё хуже. Ему нужна была работа. Любая. Лишь бы в своей любимой сфере. Лишь бы чем-то занять руки и мозг, который без дела начинал деградировать.

У него ведь никого не было. Ни жены, ни детей. Всю свою жизнь он положил на алтарь науки. Работа, работа, работа… Он мечтал войти в историю. Стать тем, кто изменит мир.

У него даже были разработки по оружию. Когда-то он загорелся идеей создать селективный яд, который бы выкашивал только диких тварей, не трогая людей и домашних химер. Это могло бы стать решением проблемы Диких Земель. Помочь зачистить этот мир, сделать его безопаснее. Но проект заглох. Никто не захотел его финансировать. А потом начались проблемы.

И вот он здесь. В полупустой комнате, которую пафосно назвали «лабораторией», сидит и ждёт, когда его выгонят. Или когда ему самому станет настолько скучно, что он просто уйдёт.

А ещё его поражала наивность этого Виктора. Он вёл себя так, будто уже стал великим. Его не волновали какие-то мелочи. Но химеролог он был толковый, этого не отнять. Удивительно, что такой специалист работает обычным ветеринаром. Складывалось ощущение, что он просто решил попробовать что-то новое и увлёкся, как ребёнок новой игрушкой.

Роман вспомнил, как у него самого когда-то было такое. Его пригласили разработать противоядие. В столице тогда появились какие-то заражённые комары, чей яд не убивал, но вызывал жуткую сыпь и лихорадку. Это было новое для него направление — антидоты, сыворотки, вакцины… И он справился на ура. Ему тогда почти не платили, но он работал на одном энтузиазме, горя идеей.

Да, Виктор был похож на него самого в молодости. Только гораздо более… странный.

Тук-тук.

В дверь лаборатории постучали.

— Войдите.

На пороге появился мужчина средних лет, который с опаской заглянул внутрь.

— Здравствуйте. Я сюда по направлению.

Он протянул Роману небольшой бумажный талончик, похожий на те, что выдавали в очередях.

— А, талончик… — Роман сделал самое умное лицо, на которое был способен.

— Да, у меня третий номер.

— А, ну раз три, то проходите, — важно кивнул он, понятия не имея, что за талончики и что за номера.

Инструкции Виктора были простыми: «Импровизируй. Делай вид, что мы — серьёзная клиника».

Мужчина вошёл, неся на руках… енота. Обычного, даже не химерного.

— На что жалуетесь? — спросил Роман, мысленно проклиная себя за эту дурацкую фразу.

— У меня тут направление от главного лечащего врача, — сказал посетитель и протянул Роману толстую закрытую папку.

Роман открыл её. Внутри лежала кипа абсолютно чистых листов. И только на самом верхнем, корявым почерком Виктора, было нацарапано:

«Вылечи его. Обычное отравление».

Роман закрыл папку. Прокашлялся.

— Да-да, случай, конечно, непростой, — протянул он, делая вид, что изучает невидимые записи. — Анализы… симптоматика… угу… Ясно. Кладите вашего… питомца… на стол.

Он начал осмотр. Енот действительно был отравлен. Несильно, но неприятно. Роман достал пару колб, шприц… Начал играться, как ребёнок в доктора. Вытянуть яд, нейтрализовать, ввести антидот… Всё это он умел делать с закрытыми глазами. Но сейчас почему-то всё шло наперекосяк.

В лабораторию, не постучав, вошёл Виктор. Он молча встал за спиной Романа и несколько секунд наблюдал за его неуклюжими манипуляциями.

— Рома, у тебя всё хорошо?

— Да, в норме, — буркнул тот, не оборачиваясь. — Только есть некоторые осложнения.

Виктор подошёл ближе и, понизив голос, чтобы не слышал клиент, быстро зашептал:

— Смотри. Вот эту энергию сюда направь. Видишь? Теперь забирай яд, но не весь. Перенаправь его часть вот сюда, в печень, и вот сюда, в селезёнку. Эти органы имеют естественную защиту от такого типа токсинов. Минут десять продержат без вреда. Давление на желудок спадёт. А затем начинай извлекать сначала из желудка, а потом уже из остального.

Роман замер.

— Да ладно. Ты думаешь, это сработает?

— Смотри, это же обычный токсин, — пожал плечами Виктор. — От некачественной пищи. Здесь сработает.

И вышел.

Роман несколько секунд тупо смотрел ему вслед. Обычный токсин… Откуда он знает?

«Ладно, попробую. Хуже точно не будет».