Идеальный мир для Химеролога 2 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 57

— Да, конечно. Я сейчас подойду.

Она бросила на Тихона испепеляющий взгляд.

— Сделай всё, как я сказала. Понял меня?

Она развернулась и быстрыми шагами вышла из кабинета, на ходу поправляя причёску и возвращая лицу аристократическое спокойствие.

Тихон Николаевич шумно выдохнул, когда давление ауры наконец спало. Он расслабил сведённые судорогой плечи и устало откинулся на спинку кресла.

«Как же с её отцом было проще…» — с тоской подумал он. Тот ему полностью доверял. Иногда даже давал доступ к таким финансовым потокам, из которых можно было незаметно отщипнуть кусочек-другой на безбедную старость. А эта девчонка всё контролирует, во всё лезет…

Он принялся рыться в бумагах на её столе, пытаясь найти хоть какие-то зацепки по этому новому «гению». И нашёл. Среди счетов и отчётов лежал мятый чек и визитка.

«Ветеринарная клиника „Добрый Доктор“. Виктор Химеров».

— Понятно… — прошептал он. — А вот и то самое место.

Он подошёл к окну и увидел, как Агнесса выходит на крыльцо. К ней уже спешил высокий мужчина в строгом костюме — граф Светлов. Охрана суетилась вокруг них.

Тихон Николаевич достал из кармана телефон и набрал номер.

— Здравствуйте. Это я. У меня важная информация. Агнесса Новикова нашла нового поставщика. Рецепты… они потрясающие. Это даёт ей серьёзный шанс выкарабкаться.

Он помолчал, слушая ответ.

— Всё, что я знаю — с этим как-то связан человек из ветеринарной клиники, Виктор Химеров. Либо он знает этого специалиста, либо сам им является.

На том конце провода его поблагодарили. Через секунду телефон пискнул — пришло уведомление о денежном переводе.

— Отлично. Должен вам сообщить, что если она введёт эти рецепты в производство, род Новиковых решит все свои финансовые проблемы. Они действительно хороши. А ещё я узнал, что на подходе ещё больше тридцати рецептов. Скорее всего, мы имеем дело с каким-то старым мастером, который решил разом всё продать.

Телефон пискнул ещё раз.

— Да, вижу ещё один перевод прошёл. Благодарю. Будем на связи.

Он положил трубку и поморщился. Пришлось наврать с три короба про «тридцать рецептов» и «старого мастера». Но основная информация была верной. А если Дубаровы разнесут эту клинику по ошибке — что ж, пусть сами разбираются.

Он ненавидел эту идею с новыми патентами. Они требовали огромных вложений. Миллион — в лучшем случае, а то и несколько. А окупаться начнут не скоро. Сначала производство наладить, оборудование закупить, все лавки забить новым товаром…

Он был уверен: род Новиковых не доживёт до того момента, когда эти товары начнут приносить прибыль. А эти деньги… эти миллионы, которые Агнесса сейчас собиралась вбухать в производство, он уже мысленно положил в свой карман. У него на уме было несколько хороших вариантов, как их присвоить, когда она погибнет.

Дверь снова открылась, и в кабинет снова вошла Агнесса.

— Госпожа! — тут же подскочил он. — Я тут изучал материалы… Должен признать, я был неправ. Эти рецепты… они гениальны! Это может всё изменить!

Она довольно кивнула.

— Рада, что вы это поняли, Тихон Николаевич. Надеюсь, впредь вы сначала будете изучать вопрос, а потом уже делать выводы. Вы показали себя не с лучшей стороны. Можете идти.

Он поклонился и вышел.

«Взбалмошная девчонка, — подумал он, шагая по коридору. — Но ничего, я потерплю. Денег этого рода мне хватит надолго. Они окупят все мои страдания за все эти годы».

Глава 21

Поместье рода Горбуновых, Петербург

В камине плясал огонь, отбрасывая причудливые тени на стены просторной залы.

Глава рода Горбуновых, Степан Игнатьевич, лениво стряхнул пепел с толстой сигары.

— Четыре года эта дурь плыла через океан, кишащий тварями, чтобы мы сейчас наслаждались её вкусом, — протянул он, обращаясь к своему младшему брату и его сыну. — Цените момент, господа. Не каждый может себе такое позволить.

Младший брат, вальяжно развалившийся в соседнем кресле, сделал глоток вина.

— Момент мы ценим, брат. Но дела сами себя не сделают. Предлагаю подвести итоги.

Степан кивнул. Это было их семейное совещание. Разбор полётов после нападения на Светловых.

— Наши «гадюки» отработали штатно, — начал доклад младший. — Ядовитость — девяносто два процента по шкале Герига-Аккермана. Проникающая способность яда — выше ожидаемой. Они вывели из строя семерых гвардейцев Светловых, прежде чем их самих уничтожили.

— Неплохо, — кивнул Степан.

— Пушечное мясо, как всегда, на высоте, — добавил племянник, молодой и наглый аристократ, точная копия своего отца в юности. — Светловы потратили на них почти половину боезапаса своей гвардии, пока поняли, что это просто отвлекающий манёвр.

— Но есть и плохие новости, — продолжил брат. — Броня у нас полное дерьмо.

Он сделал глубокую затяжку, выпустив пару колец дыма.

— Наш «Бронник» должен был держать десять прямых попаданий из штурмовой винтовки. А он сдох после шести. Шести, Степан! Мы вбухали в этот проект почти четверть миллиона.

— Технологический просчёт, — подтвердил племянник. — Похоже, сплав оказался нестабильным при контакте с их энергетическими щитами.

— Значит, расходы на эту хрень сворачиваем, — кивнул Степан. — Больше ни копейки. Что по общим потерям?

— Потери, конечно, большие, — вздохнул младший. — Мы лишились почти трети атакующей группы.

— Химеры — это ресурс, брат. Возобновляемый. «Наштампуем» новых. Главное, что мы прощупали их оборону. И она — дырявая. Следующий удар будет последним.

Разговор прервал надрывный вой сирены. В залу ворвался запыхавшийся гвардеец.

— Господа, прошу прощения, тревога! В зверинце!

Степан медленно повернул к нему голову.

— Что случилось?

— Неизвестно! В одном из секторов зафиксировано движение!

Братья Горбуновы переглянулись. Племянник усмехнулся.

— Одна из тварей взбесилась?

— Похоже на то, — кивнул младший брат. — Что может быть опасного в нашем собственном зверинце?

— Пошли, посмотрим. Развеемся, — Степан лениво поднялся с кресла. — Заодно и проверим, не разучились ли мы усмирять своих же питомцев.

«Зверинец» Горбуновых состоял из подвальных помещений, в которых содержались химеры. Никаких изысков или имитации природной среды. Здесь они попросту не требовались.

Они подошли к сектору, откуда шёл сигнал тревоги. Двое охранников топтались у одной из клеток.

— Что там?

— Вон та, ваше благородие… застряла, — указал один из них.

В полумраке они увидели змею. Огромная, толщиной с человека, она засунула голову в узкий дренажный тоннель и не двигалась.

Степан нахмурился.

— Она что, сбежать пыталась?

— Похоже на то, господин. Но не реагирует на команды. Вообще.

Глава рода подошёл ближе. Он влил в змею толику своей ментальной силы, отдавая короткий приказ. Но она не шелохнулась.

— Вытаскивайте, — приказал он охранникам.

Двое гвардейцев ухватились за хвост. Потянули. Раз. Другой.

С третьей попытки тело поддалось и с влажным хлюпом и выскользнуло из тоннеля.

Вот только головы у него не было.

Я проснулся от странного ощущения. Будто на меня кто-то смотрит. Пристально. Не моргая.

Нехотя разлепил глаза. Прямо передо мной, рядом с подушкой, лежала огромная змеиная голова. Она смотрела на меня своими пустыми стеклянными глазами.

Рядом, с видом победителя, сидел Борис — мой крот-шахтёр. Увидев, что я проснулся, он с гордостью выпятил грудь, опёрся на свою лопату и выжидающе посмотрел на меня. Мол, «принимай, командир, трофей».

— Стоп! — я сел, протирая глаза. — Боря, я же просил только одну голову. Одну! Зачем ты вторую притащил?

Я кивнул на первый трофей, который он принёс ещё вчера. Тот уже был аккуратно обработан и стоял на полке, ожидая своего часа, чтобы стать украшением моего кабинета.