Идеальный мир для Химеролога 2 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 41

— Стоять, не лежать! — тут же скомандовал Семён, меняя тактику. — Сначала расстегни плащ! Посмотрим, что ты там прячешь!

Фигура неторопливо подчинилась. Когда полы плаща распахнулись, полицейские остолбенели.

Под ним скрывался не человек.

Это была огромная широкоплечая обезьяна, обвешанная оружием с ног до головы. На груди, перекрещиваясь, висели два автомата. Тактическая разгрузка была набита запасными магазинами. На поясе болталась длинная изогнутая катана в ножнах.

Обезьяна медленно опустила шарф, скрывавший нижнюю часть лица, и жутко, по-звериному, улыбнулась, обнажив ряд крупных желтоватых зубов.

Петруха и Семён посмотрели на свои дубинки. Потом на обезьяну, увешанную смертоносным железом, как новогодняя ёлка.

Издав какой-то нечленораздельный звук, похожий на писк испуганных мышей, они попятились.

— Вы… вы свободны, можете идти, — пролепетал Семён, поднимая руки в примирительном жесте.

— Желаем вам приятного вечера, — добавил Петруха, пятясь следом за напарником.

В этот момент к остановке подкатил старенький рейсовый автобус. Обезьяна, не обращая на них больше никакого внимания, запахнула плащ, одной рукой легко, как пушинку, подхватила тяжеленный сейф, и спокойно вошла внутрь.

До полицейских донеслись звуки из салона.

— Оплачиваем проезд! — послышался женский голос кондуктора. — Мужчина в плаще, у вас что?

Обезьяна молча протянула крупную монету.

— Один билет, — констатировала кондуктор и тут же добавила, ткнув пальцем в сейф, занимавший половину прохода: — А за багаж? Габаритный груз, между прочим. Ещё столько же.

Полицейские на улице увидели, как фигура в плаще безропотно протянула вторую монету. Получив два билетика, она прошла вглубь салона, поставила сейф на пол и с комфортом уселась на сиденье, положив на переднюю спинку свои огромные руки.

Двери зашипели и закрылись, увозя в ночь самого законопослушного грабителя в истории города.

Ошарашенные полицейские смотрели вслед удаляющемуся автобусу.

— А… нам надо об этом докладывать? — наконец выдавил из себя Петруха.

— Ты что, дурак? — прошипел Семён, поправляя съехавшую набок фуражку. — Смотри, вон какой-то хрен на лавочку с ногами забрался. Пошли, хоть на нём оторвёмся. За такое можно и пару раз дубинкой приложить.

Я сидел за широкой столешницей, заваленной инструментами и останками тех самых инсектоидов.

Одно движение — и тонкий хитиновый панцирь отделяется от мышечной ткани. Другое — и я аккуратно извлекаю перепончатое крыло, стараясь не повредить его уникальную складную структуру.

Конечности пойдут на анализ мышечной структуры. Головы, с их сложными фасеточными глазами, — в отдельный ящик, для будущих экспериментов по созданию оптических систем. Я методично отделял кости от мяса, откладывая в сторону всё, что могло представлять хоть малейшую ценность.

Дверь в лабораторию тихо скрипнула, и в помещение вошла Валерия. Она устало бросила на стол тяжёлую сумку, из которой донёсся какой-то металлический лязг.

— Я всё купила, — выдохнула она, прислонившись к стене. — Но это, конечно, бред. Ты бы видел лицо кузнеца, когда я ему объясняла, что мне нужна миниатюрная сапёрная лопатка из закалённой стали. Он три раза переспросил, не для куклы ли это. Я сказала, что для очень маленького, но очень серьёзного шахтёра. Кажется, он решил, что я издеваюсь. А портной, который шил комбез, всё пытался бантик присобачить. Говорил, для ребёнка будет мило.

— Всё нормально, давай сюда, — спокойно ответил я.

Я заглянул в сумку. Аккуратно, чтобы не испачкать, достал оттуда крохотный, почти кукольный шахтёрский комбинезон из плотной ткани, прошитой кевларовыми нитками.

— И что мы будем делать с этим кротом? — спросила Валерия, пока я доставал из сумки остальные покупки.

— А, щас увидишь…

На высоком лабораторном стуле, закинув лапку на лапку, сидел крупный крот. Он невозмутимо потягивал из маленькой чашечки кофе со сливками и с интересом наблюдал за моими манипуляциями. Я протянул ему вещи.

Крот спокойно взял протянутые ему предметы. Я помог ему натянуть прочный комбинезон, который сел на его упитанное тельце как влитой. Затем водрузил на мордочку защитные очки, нацепил на голову каску с фонариком и, наконец, вручил маленькую, но крепкую сапёрную лопатку.

— Это была самая глупо потраченная сотня рублей, — заметила Валерия, скрестив руки на груди.

— Да ну прям. Это же укрепленный материал, не повредится. Отлично!

Я с удовольствием осмотрел преобразившегося крота со всех сторон. Ткань комбинезона была пропитана специальным составом, устойчивым к огню и кислоте.

— Вот, теперь полный антураж. Нравится?

Крот, которого я уже прозвал Борисом, в ответ молча поднял когтистую лапку и показал мне большой палец. Затем, невозмутимо взяв маленькую чашку, сделал из неё глоток.

— И почему он пьёт из моей чашки? — раздался из-под потолка обиженный голос.

Со шкафа свешивалась голова Кеши, который с ревностью наблюдал за сценой.

— Нельзя быть таким жадным, — вздохнул я. — Надо делиться.

Этот крот, Борис, был не просто животным. Он был полностью разумным существом. Его интеллект не уступал, а возможно, и превосходил человеческий.

Он был уникален. Обычно такие создания появлялись в результате сотен, а то и тысяч лет кропотливой и разумной селекции, когда химерологи поколение за поколением отбирали и скрещивали самых умных особей. Но с Борисом всё было иначе. Я видел это по его ауре и генетической структуре. На него повлияли какие-то другие, неизвестные мне факторы. Возможно, древний артефакт, зарытый глубоко под землёй. Или аномальный всплеск магической энергии. А может, он просто родился таким. Единственным в своём роде гением среди кротов.

А я, как известно, любил всё интересное и необычное.

К тому же, Борис не был слабаком. Я считал его историю, когда устанавливал с ним первый контакт. Долгое время он был негласным хранителем столичного ботанического сада — огромного, раскинувшегося на гектары парка, полного редчайших растений. Он в одиночку защищал его от вредителей, мутировавших грызунов и даже мелких банд, которые пытались устраивать там свои сходки.

Но потом сад снесли, чтобы построить на его месте очередной безликий торговый центр. И Борис, лишившись своего дома и дела всей жизни, стал жителем канализации, где и продолжал свою борьбу за выживание, отвоёвывая территорию у других подземных обитателей.

И вот теперь у него появилась новая миссия. И новая униформа.

В клинику пришли посетители.

Я вышел в приёмную и, честно говоря, не удивился. Передо мной снова стояла та самая аристократка Агнесса и её младший брат Миша. Похоже, у нас намечался постоянный клиент.

— Что на этот раз? — спросил я, прислоняясь к стойке администратора.

— Вот, — сказала она, слегка кивнув на брата. — По вашему практическому совету. Пришли брату покупать птицу.

— Рыбок возьмите, — тут же предложил я, вспомнив про перенаселённый аквариум. — Они тихие, неприхотливые и отлично снимают стресс. К тому же, у них сейчас акция: купите десять — одиннадцатая в подарок.

— Нет, — отрезала Агнесса. — Он хочет птицу.

Я мысленно ударил себя по лбу.

«Надо было сказать ему, чтобы с рыбами общался, — промелькнула досадная мысль. — Чего ж я так прогадал?»

Я снова посмотрел на маленького Мишу. Этот мальчик был не так прост. Приручатель, причём, судя по всему, очень сильный. Но его дар был по какой-то причине заблокирован. Я видел это по его ауре, по тому, как его собственная энергия вилась вокруг него тугим, сжатым коконом. Из-за пережитых травм — как физических, так и душевных, — в его сознании стояло жёсткое перекрытие.

Мне даже на секунду показалось, что этот парень — не просто ребёнок, а некий звёздный император в изгнании, которого специально искалечили и запечатали, чтобы никто и никогда не смог обнаружить его истинную силу.