Золотой дракон - Багрянцева Светлана - Страница 15

В каком-то смысле Харум был солидарен с женой. Он и сам не хотел бы заводить ещё ребёнка от этой женщины. Вдруг опять родится больной? Поэтому король завёл себе любовницу в лице Жени и незаметно влюбился в неё. Когда сыну должно было исполниться четыре года, король объявил, что разводится. Малыш так и мычал, с трудом выговаривал только слово «мама».

Лили кричала, что Харум поступает нечестно, что он верит не ей, а чужим людям. Тогда король разорился, дал ей денег и действительно развёлся. Сумма была приличная, на такие деньги можно купить дом, а в придачу к нему маленький магазинчик. Харум считал, что выполнил свой долг, и перестал вспоминать о Лили и сыне. Потом они куда-то исчезли, и никто о них не знал, даже родители.

Позже Харум выяснил, что родные обвинили Лили за то, что не смогла удержать мужа. Она с ними поссорилась и куда-то уехала.

«Интересно, где сейчас моя бывшая возлюбленная и мой первенец? Как они живут? Нужно дать задание разыскать их», – подумал король.

Глава 19

Званый вечер был в полном разгаре. Гости поужинали в большой столовой, потом пошли в парк, гуляли и беседовали друг с другом. Эйден и Кларис курсировали между гостями, стоило уделить внимание каждому.

Герцог Монгери изображал из себя любящего супруга. Давалось это с трудом, но он справлялся. Сейчас не время выставлять напоказ истинные отношения к жене. Кларис не отставала, мило улыбалась, всюду ходила с ним под ручку.

Эйден вспомнил, как приехал домой после посещения королевского дворца. Кларис тут же бросилась в ноги, говорила, что больше не будет ему изменять, умоляла простить. Герцог в очередной раз на неё накричал, поведал, куда ездил. Приказал жене, чтобы она его не беспокоила.

Несмотря ни на что, Кларис, как назойливая муха крутилась возле него при любом удобном случае. Эйдену всё надоело. На следующее утро он собрался и уехал жить в городскую квартиру, сославшись на то, что очень много работы и он будет приезжать туда только спать, так было лучше. Эден жил один, питался в ресторане и действительно приходил домой только для того, чтобы отдохнуть. Зато он не видел ненавистное лицо Кларис, не слышал её стенаний о том, что им нельзя разводиться.

Сегодня в замок пришли гости. Эйден решил изо всех сил изобразить радушного хозяина. Уже потом он подумает со своим адвокатом, как правильно подать на развод. Ему не хотелось, чтобы жена получила с него хоть какую-то прибыль.

На газоне стояли столы с пирожными и бокалами шампанского. Гости, гуляющие по парку, могли выпить или перекусить. Приехало много знати. Все, кому прислали приглашение, решили его принять.

Воздух наполнился ароматом различных парфюмов. Глаза слепило от сверкающих в свете фонарей бриллиантов и сапфиров. Дамы в шикарных платьях соревновались у кого дороже украшения, обменивались сплетнями последних дней. Мужчины в строгих деловых костюмах разговаривали о бизнесе.

Эйден чувствовал, будто попал на какой-то театральное представление. Все вежливо общались друг с другом, спрашивали, как дела, интересовались здоровьем детей. Он прекрасно знал, что за глаза эти снобы могли перемывать косточки тому, с кем ещё пять минут назад раскланивались.

Если бы Монгери мог, он бы не устраивал балы, званые вечеринки и прочие развлечения. Давно обещал жене, приглашения разосланы, деваться некуда. Когда он разведётся с Кларис, не станет устраивать в своём замке больших приёмов. Сам он на них ходить не любил, только королю не имел права отказать.

***

Кларис ходила по парку вместе с мужем, с гордо поднятой головой. Ей пришлось отыскать платье, которое она не носила несколько лет. Кажется, никто не заметил, что оно неновое.

Эйден радостно улыбался не только гостям, но и ей. Кларис подумала, что муж пожил один в городской квартире, одумался и решил не разводиться.

Сейчас они производили впечатление любящих супругов. Кларис отыгрывала свою роль на все сто процентов. Эйден выглядел счастливым, и в её душе теплилась надежда, что всё останется, как прежде.

***

Милена с нетерпением ждала, когда начнётся учёба, она уже изнемогала от безделья. На каникулах помогала в магазине или по дому. Не привыкла слоняться просто так по городу или посещать различные клубы. В отличие от неё, Алекса оказалась шебутной девчонкой. Она не из знатной семьи, но её родители не бедные. Денег на счету хватало, и девушка иногда пропадала в клубах, приходила в кампус уже за полночь.

– Ты немного странная, Милена. Пока можешь, веселись, – сказала Алекса, укладываясь спать.

Сегодня подруга никуда не пошла, потому что завтра первый день учёбы. Милена улыбнулась на это заявление, она расправила свою кровать, тоже легла и сладко потянулась.

– Там, где я жила раньше, нет клубов. Один бар на весь город, туда ходят пить пиво. Популярное заведение, между прочим. Да, в большом городе, где я училась в институте, всё по-другому. Там есть клубы, рестораны, различные кафе и бары. Это крупный мегаполис. И всё равно, меня не привлекает танцевать под грохот музыки и пить коктейли.

– Ты ещё переменишь своё мнение. Как говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься, – весёлым тоном ответила Алекса.

Милена пожелала подруге спокойной ночи, повернулась набок и прикрыла глаза. Если быть честной, то она волновалась, как пройдёт завтрашний день. Студенты, которые явятся на торжественную линейку, уже знают друг друга. Она тут новенькая, кроме Алексы подруг нет.

Все, кто жил в кампусе, давно его заполнили. Только к Милене и Алексе никто не подходил. Люди общались между собой, потому что знали друг друга. Некоторые предпочитали держаться обособленно. Милена сразу поняла, что это расы оборотней. Так как она представлялась всем человеком, оборотни не особо стремились с ней общаться.

Несколько недель без оборота дались ей тяжело, но Милена начала привыкать. Ей ни в коем случае нельзя было выдать себя, так говорил дедушка. Родные звонили, спрашивали, как дела, волновались за неё. Девушка их понимала, они думали, что кто-то будет ей угрожать. Она здесь жила несколько недель и ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь говорил о золотых драконах.

Утром Милена сходила в душ и принялась одеваться. Повезло, в институте Дружбы не было униформы, но имелся дресс-код: чёрный низ и белый верх. Причём никаких джинсов, это должны быть классические брюки и рубашка с длинным рукавом.

Девушке выдали бейджик на верёвочке. Там было написано, как её зовут и с какого она курса. Милена повесила его себе на шею и улыбнулась. Наконец-то начнётся её учёба.

Алекса выскочила из уборной словно ошпаренная, принялась судорожно одеваться. Она тоже волновалась, ведь это её первый год обучения. Сейчас всё зависит от того, как она покажет свои знания, полученные в школе.

– Не переживай ты так. Я уже говорила, не буду делать за тебя твою работу, но всегда могу подсказать, – сказала Милена, завязывая шнурки на ботинках.

– Спасибо, подружка, ты не представляешь, как я переживаю. Училась в школе на пятёрки, а всё равно трясусь как зайчонок. Ещё я слышала, что в институте учится принцесса. Кажется, она даже на твоём факультете. Тоже третий курс. Говорят: та ещё оторва. Её здесь все терпят, только потому, что она дочь короля. Подружки под стать ей, гадины редкостные, с ними пару парней в компании.

– Только зазвездившихся снобов мне не хватает, ненавижу таких. Даже если ты оборотень из высшего света, должна вести себя прилично, этому у меня всегда учил дедушка. Пошли, а то опоздаем.

Девушки вышли из своей комнаты и влились в поток студентов, которые направлялись на улицу. Там уже толпился народ, руководители групп собирали своих студентов. Кто-то выкрикнул имя и фамилию Милены, она пошла в ту сторону. Таким образом, они с Алексой разделились.

– Здравствуйте, я Милена Ромистер, – представилась девушка.

– Здравствуй, я профессор Мари Тобиас, руководитель вашей группы. Веду один из предметов по твоему профилю. Идём к остальным ребятам, – улыбнулась пожилая женщина.