S-T-I-K-S. НОЛД.(Сапфир 2) Цикл: Пекло. Книга 3 - Витте Игорь - Страница 7

Драгорн кивнул в очередной раз. Но его охватило желание узнать, как зовут незнакомца и как ему удалось избавиться от монстров, что лежали поодаль и начинали противно пованивать.

– Скиталец! – неожиданно представился парень, протягивая руку Драгорну.

– Драгорн! – представился в свою очередь он и пожал руку парня.

Рукопожатие оказалось очень крепким, так что Драгорн чуть не вскрикнул от боли, но стерпел и постарался ничем себя не выдать.

– Я расскажу все, но можно сначала пару вопросов? – спросил Драгорн.

Скиталец кивнул.

– Я стану таким же? – кивнул Драгорн в сторону валяющихся туш.

Скиталец, улыбнувшись, ответил:

– На это и не надейся! Ты иммунный, так что ту гадость, что вернула тебя в нормальное состояние, тебе теперь придется пить всегда! Я тебя успокоил?

– Вполне! – кивнул Драгорн, и с души словно камень свалился. – Тогда второй вопрос! Откуда ты знаешь таларионский?

– Какой?! – искренне удивился Скиталец.

– Таларионский – мой родной язык! Мы же ведем беседу на нем!

Скиталец вдруг рассмеялся, вызвав у Драгорна удивление такой реакцией на вопрос.

– Это не я! – ответил Скиталец, едва перестав смеяться. – Извини! Ты второй, наверное, кто меня смог рассмешить за последний год. Это Улей здесь работает как онлайн-переводчик. Ты говоришь на своем таларионском, а я слышу в переводе на мой родной, русский. И наоборот. Давай-ка рассказывай, откуда ты и каким боком тебя сюда занесло? А то одни загадки получаются!

– Хорошо! – согласился Драгорн. – Я, как ты уже догадался, таларионец, с планеты Ка'Рин-Туэль. И попал сюда не по собственной воле…

Он рассказывал уже около часа, выкладывая все знания об этом мире, которые были в его памяти, плюс рассказал о истории своей планеты и своего народа. По сути, большую часть рассказа составляла как раз эта информация. Рассказал он и о своей истории и о странностях, из-за которых попал сюда. Скиталец слушал внимательно, иногда перебивая и спрашивая о разных вещах, о которых Драгорн не имел ни малейшего понятия. Так, он спросил, знает ли Драгорн планету Земля или галактику Млечный Путь. Но Драгорн только руками развел. Несколько последних минут Скиталец сидел молча, явно о чем-то задумавшись, и Драгорн, не решаясь его потревожить, просто наблюдал за местным пейзажем. Он заметил, как над частью бесконечных руин, стоявших вдалеке сплошной стеной, начал подниматься белесый туман. Сразу вспомнилась информация о том, что после такого тумана города открывались целыми с живыми людьми, и после этого начинался хаос. Внутри стал противно разрастаться страх.

– Что это? – кивнул он на поднимающийся белесый столб.

– А! Началось! – сказал Скиталец, обернувшись. – Это перезагрузка. Слышал о таком явлении в Улье?

Драгорн кивнул. Туман к тому времени уже полностью скрыл руины и продолжал подниматься вверх.

– Ну вот, это оно и есть! – продолжил Скиталец. – Через часик примерно здесь будет очень жарко и неуютно. Пойдем-ка, пока познакомлю тебя с твоими преследователями, заодно добудешь свои первые трофеи. Да покажу тебе, куда пропали ваши разведчики.

Драгорн с удивлением глянул на Скитальца. Откуда этот местный знает то место, где пропала последняя группа? Он с удивительной легкостью встал, отряхнул комбинезон от прилипшего песка и поразился, насколько изменились его ощущения. Тело было словно сжатая пружина, готовая распрямиться и показать свою мощь в любой момент. Скиталец оглядел его оценивающим взглядом.

– Да! – протянул он. – Переодеть тебя нужно! Вот в новом кластере и поищем. Пошли!

Скиталец подхватил свой рюкзак, в который уже успела залезть обезьяна, и, закинув за спину, направился к тушам тварей, так и валявшихся там, где встретили свою гибель. Драгорн с опаской приближался к монстрам. Они хоть и были уже давно мертвы, но все равно внушали ужас одним своим видом. Особенно самый большой – гориллоподобное чудище с уродливыми массивными плечами, мощными челюстями, в приоткрытой пасти которых виднелась пара рядов острых зубов, покрытое серой ороговевшей кожей. Туши уже начали пованивать, и Скиталец сказал, что нужно бы поторопиться, пока солнце окончательно не поднялось и не превратило этот песчаный кластер в духовку. Драгорн совершенно не понимал, зачем нужно было идти сюда. Ну, убиты и убиты. Скиталец вытащил из висевших на поясе ножен большой тесак, совершенно не похожий на режущий инструмент у него на планете, и протянул его Драгорну. Тот принял нож, но совершенно не понимал, что он должен делать.

– Познания об Улье у тебя есть, да вот только все они поверхностные! – пояснил Скиталец. – Вот сейчас ты и будешь постигать основы выживания в этом мире. Видишь у этого на затылке нарост, как чесночина? Вот его нужно вскрыть и проверить, есть там что или нет!

То, что нужно что-то резать, Драгорн понял, но вот что такое чесночина… Он стоял в растерянности, осматривая тушу монстра, пытаясь найти на затылке загадочную чесночину, и вдруг сообразил. На затылке монстра действительно был нарост в виде двух долек. Драгорн аккуратно постарался прорезать задубевшую кожу монстра, но та не поддавалась. Он мучился с ней минут пять, порезался несколько раз, но все-таки разрезал этот нарост. Обернувшись, он вопросительно посмотрел на своего учителя.

– Открой надрез пошире и пощупай пальцами содержимое! – сказал Скиталец, улыбнувшись.

К горлу подкатил комок от мысли, что придется лезть в вонючие липкие внутренности твари, но Драгорн, пересилив себя, раздвинул пальцами края раны и увидел странный, словно скомканный из миллионов тончайших черных нитей, комок внутри.

– Здесь что-то черное и мягкое на вид! – повернулся он к Скитальцу.

– Это паутина! – отозвался тот. – Вытащи ее наружу и разотри в ладонях, там могут быть небольшие шарики, похожие на мелкий виноград, хотя… о чем это я, ты ведь и винограда в жизни не видал. Ладно, вынь, разотри – сам поймешь!

Драгорн с омерзением медленно опустил пальцы вглубь, как сказал Скиталец, чесночины.

– Да не бойся ты! – подбодрил Скиталец. – Нет там ни крови, ни слизи. Только паутина!

– Действительно! – удивился Драгорн, вытаскивая комок перепутанных черных нитей. – Там сухо!

Растирать он не стал, а просто смял паутину пальцами и, нащупав, достал на свет два небольших серых шарика. Видимо, это и был виноград. Но вот что дальше, Драгорн не знал и с удивлением и вопросом уставился на Скитальца.

– Это спораны! Основа жизни нас, иммунных, в этом мире и, соответственно, главная валюта. Из них делают то самое пойло, от которого тебе полегчало. Как готовить – потом покажу. Убери в карман и вскрывай следующего.

На вскрытие всех тварей он потратил не так много времени, правда, провозился долго со вторым, самым большим, но потом, сообразив, что под самой чесночиной кожа нежнее, вскрыл его почти моментально. Заодно Скиталец учил его названиям и терминам. Так, те самые чесночины – это споровые мешки, и оказалось, что это самая уязвимая часть у тварей. Узнал он и название тварей. Самые мелкие в этой стае назывались бегуны. Как сказал Скиталец, они наименее опасны. Те, что побольше, – лотерейщики. Но как ни пытался Скиталец объяснить ему, что такое лотерея, он так и не понял. Понял только, что это связано с вероятностью обнаружения в споровом мешке горошин, небольших шариков, будто слепленных из желтоватых кристаллов. Самого крупного называли кусач, и это была самая опасная тварь. В общей сложности со всех туш он набрал двадцать три спорана, четыре горошины и еще гроздь золотисто-оранжевых шариков, которую Скиталец назвал янтарем. Драгорн протянул всю добычу Скитальцу. Тот осмотрел ее, достал из своего рюкзака несколько пластиковых пакетов и, рассортировав добычу, протянул все обратно Драгорну.

– Держи! Это теперь твое, и спораны с горохом старайся не мочить.

– Да мне их и положить-то некуда, карман в комбинезоне один и маленький, – Драгорн растерянно оглядел свое облачение. – Пусть пока у тебя побудут.

– Ладно! – хмыкнул Скиталец, поднимаясь и подставляя руку обезьяне, которую, как оказалось, он звал Джек, чтобы тот вскарабкался на плечо. – Сохраню для тебя! А теперь вставай, пойдем. Скоро кластер перезагрузится, а нам еще твоих пропавших разведчиков глянуть надо.