Альтер Эго (СИ) - "Villa Orient" - Страница 34

— А секс в оргии?

— Теперь уже нет.

— А раньше?

— Не часто. Я не любитель этого. Правда.

Он меня обнял и поцеловал в висок. Это скользкая тема, но это его прошлое, и я хочу кое-что об этом знать, хоть это и не всегда приятно.

— У тебя ведь было много женщин.

— Да, но это в основном, работа. Дело не в количестве, а в качестве. Нужна мне только одна. Я не буду тебе изменять. Для меня секс — не самоцель, для меня это часть отношений. И эти отношения у меня только с тобой.

Я не успела об этом как следует подумать. В зал вошли две женщины: одна средних лет, другая совсем молодая. Та, что старше, окинула зал взглядом так, как будто всё здесь принадлежало ей. Так плантаторы осматривали рынок рабов. И её взгляд остановился на нас. Мне она была незнакома. Я повернулась к Сергею, и он мгновенно побелел, вся краска с его лица как будто смылась.

Я не успела ничего спросить. Женщина хищно улыбнулась, что-то бегло сказала своей спутнице, та пошла дальше, а женщина направилась к нашему столу. Она из тех женщин, которые хорошо выглядят, но возраст всё равно берёт своё. Её густые длинные волосы собраны в сложную причёску с аккуратными локонами. Ровная и сияющая кожа излучает красоту и много денег, потраченных на эту кожу. У неё большие выразительные глаза, настолько, что власть и опасность практически физически ощущаются при её приближении, и пухлые губы, которые растягиваются в улыбке, когда она видит свою жертву.

Она высокая и статная в туфлях на каблуках, которые добавляют к её росту ещё десять сантиметров. На ней дорогое платье, открывающее впечатляющее декольте и струящееся по фигуре, отточенной пластическими хирургами и годами тренировок. Она движется к нам плавной грациозной походкой, но ощущается это как неотвратимый бросок кобры. Ей нужно сделать всего несколько шагов и несколько секунд, чтобы подойти к нашему столу, но кажется, что проходит целая вечность.

— Привет, Алекс, я присяду к тебе.

Сергей не успел ничего возразить, и мне показалось, что он и не смог бы ничего ей сказать. Она села напротив, оправляя платье, откинулась на спинку. От неё исходил лёгкий, дорогой аромат, который будоражит чувства. Всё в её образе было продуманно и отточено годами. Она из тех женщин, которые создали себя, приложив огромные усилия и всё, что у них было. Она переступала через себя и других и теперь не может, не умеет по-другому. Она считает слабыми всех, кто не прошёл тот же путь.

— Представишь меня со своей спутницей? — Она перевела хищный взгляд на меня.

— Регина, — его голос звучал глухо и неуверенно впервые с нашего знакомства, — Аврора, моя невеста.

Женщина усмехнулась и обратилась без предисловий:

— Это твоё настоящее имя?

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы хотя бы мой голос звучал твёрдо. — А твоё?

Её улыбка стала только шире.

— Мышка умеет пищать. Так ты его невеста. И ты согласилась выйти за него замуж. Что тебе в нём нравится? Дай угадаю. Красивое тело? Сильные руки? Красивые слова? Большой член? И то, что умеет им пользоваться? Верно? А знаешь, кто его научил?

Это всё риторические вопросы. Она ответит сама. Нужно лишь подождать.

— Правильно думаешь. Это я. Он приехал, не помню даже откуда. Приходил на одно прослушивание в ансамбль, но ничего в нём не было. Ну, высокий, ну, гибкий, ну, красивый, но танцевать он не умел. А время тогда было… Вечер, все устали множество бездарностей просматривать. Это как копаться в куче навоза в поисках одной жемчужины. Но ты не думай, он не жемчужина. Так, о чём это я… А, погода ещё тогда стояла, знаешь, поздняя осень, темень, дождь хлещет, прослушивание где-то у чёрта на рогах, поздно уже. Я села уже в машину и сказала, чтобы водитель заводил, и тут смотрю — он стоит. Облезлый такой, мокрый, жалкий, курточка тонкая, как собачонка дворовая. У него тогда ещё волосы были длинные и свисали, как патлы, мокрые и нечёсаные. Не то чтобы мне стало его жаль, нет, я с улицы не подбираю, но было в нём что-то, с чем можно работать. Тяга к этой работе, что ли. И я его позвала с собой. Приютила, отмыла в прямом смысле. Била и хвалила. И научила. И танцевать. И всему другому, что он умеет. Ты понимаешь, о чём я.

Она внимательно смотрела на меня, на мою реакцию.

— А дальше?

— А дальше, я устроила его в клуб, где он сейчас танцует. И он мне обязан всем, что у него есть. Его долг большой, и он не может просто всё бросить и жениться. Ему ещё долго отрабатывать, пока член стоять будет, а потом ещё и на таблетках будет. В общем, на пенсию он не выйдет.

— Регина…

— О, Алекс, я знаю, что ты хочешь сказать. Но у нас с тобой ведь не только рабочие отношения. Хотя и рабочие стоят очень и очень дорого. Ты мне многим обязан. Можно сказать, всем. Ты привлекаешь клиенток. Ты — мой актив, понимаешь? И я не собираюсь так просто его терять из-за какой-то невесты.

Её тон стал стальным, а движения резкими. В её глазах не осталось и следа недавней весёлости — только холодная ярость и решимость.

— Ты думаешь, эта твоя куколка сможет обеспечить тебе тот уровень жизни, который я тебе дала? Ты сможешь покупать ей все эти дорогие безделушки на свою зарплату автомеханика? Думаешь, вы будете счастливы в простоте бытия? Сомневаюсь. Ты хочешь танцевать. Это в твоей натуре. Тебе нравится раздеваться на сцене, нравится, когда на тебя смотрят, трогают, платят за это. Она одна тебе сцену не заменит.

— Регина, нет… не…

Но она его слышала и продолжала:

— Нет, у тебя не будет другого будущего. А знаешь почему? Потому что я позабочусь о том, чтобы у тебя вообще не было никакой работы, кроме той, что я тебе дала.

— Мне больше не нужна эта работа.

— А это не тебе решать.

Её голос становится ещё тише, но от этого он звучит ещё более зловеще.

— И не думай, что твоя новая пассия останется в стороне. Ты ведь понимаешь, что у меня есть связи. В этом городе всякое случается. Несчастные случаи, внезапные проверки… Ты действительно хочешь подвергать её этому риску ради своих мимолётных увлечений?

Она снова бросила взгляд на меня, в котором читалась неприкрытая угроза. Затем возвращается к Сергею, её взгляд стал почти безразличным, потому что она знала, что все её слова попали в цель, но она даже триумфа не ощущает, настолько омертвело всё внутри неё.

Я её выслушала и решила, что пора мне начать говорить. Моя вторая личность сейчас была бы как нельзя кстати, но она опасна тем, что, выпустив её однажды, сложно спрятать обратно. А я не хочу, чтобы Сергей её видел, поэтому придётся справляться одной.

— Я всё ещё здесь. Не нужно говорить так, как будто меня не существует. У нас ведь опасно вести бизнес: постоянно что-то прогорает и закрывается, проверки опять же. А долги придётся платить всю оставшуюся жизнь уже тебе. Ты не одна решаешь: у тебя есть «крыша», инвесторы. Ты продашь всё, что у тебя есть, и всю жизнь будешь оглядываться. Вся твоя «молодость» и «красота», в которые ты вкладываешь огромные деньги, увянет, дорогие шмотки износятся, зубы сломаются.

— О, Аврора…

— Для тебя я невеста Сергея, а он свободен решать сам, как распоряжаться своей жизнью. Нам пора, не думаю, что увидимся. Все его долги тебе — я прощаю.

— Его долг ты не поможешь ни простить, ни выплатить. Он говорил, что подрабатывает автомехаником?

— Говорил.

— А говорил, на чём специализируется?

— Регина, пожалуйста…

— О, Алекс, — она расплылась в довольной улыбке, нащупав слабое место. — Не говорил. А стоило бы. Он специализируется на взломе и смене сигнализации на угнанных тачках.

Моё сердце рухнуло куда-то вниз.

— Да, и он в этом деле так давно, что я могу сдать его с потрохами. Но я не буду мелочиться, если всё будет, как раньше.

— Как раньше не будет. Нельзя сдать одного и не заложить всех. Твои партнёры вряд ли обрадуются, когда в автосервис нагрянет прокуратура и полиция с обыском. Сергей ведь не один там работал. И кто-то же пригонял ему краденые автомобили.