Дроны над Курской дугой (СИ) - Андров Алексей - Страница 45

— Он и будет. Я предлагаю сменить тактику. Не посылать дроны вглубь их обороны, где их сбивают. Поднимем их высоко над самим плацдармом. Как воздушные наблюдательные пункты. Пусть висят на большой высоте, за пределами эффективного огня малокалиберной зенитки, и смотрят вглубь вашей обороны. Они будут видеть немецкие подразделения в момент их выдвижения и передавать координаты прямо артиллерии в реальном времени.

В блиндаже наступила тишина. Москаленко медленно поднял на него глаза.

— Это было бы очень своевременно. Но как вы обойдете немецкое радиоподавление?

— Будем использовать узкополосную зашумленную передачу короткими импульсами. Ее сложнее запеленговать и подавить. Риск есть. Но это лучше, чем слепота.

Приказ был отдан немедленно. Уже через час над плацдармом, в холодном осеннем небе, зависли три «Комара». На одном из них работала лейтенант Анна Семёнова, одна из лучших операторов фронта. Ее КП был развернут в бронированной полуторке замаскированной в роще у самого берега.

— «Купол-1» на позиции. Видимость отличная. В секторе «Омега» пока чисто, — ее голос был спокоен и деловит.

В нескольких сотнях метров от нее, на артиллерийском НП, капитан Игнатов, командир батареи 152-мм гаубиц, прильнул к стереотрубе, но вторил ей по рации:

— «Купол-1», «Приёмник» на связи. Ждем данных.

Прошло двадцать минут напряженной тишины. И вдруг голос Семёновой стал резким, собранным:

— «Приёмник», «Купол-1»! В квадрате семь-девять-пять! Колонна пехоты! До двух рот! Выдвигаются из лощины к переднему краю! Передаю координаты!

Игнатов, уже получив от своего вычислителя данные, заорал в телефонную трубку, связанную с огневыми позициями:

— Батарея! Цель семь-девять-пять! Осколочными! Беглый огонь!

Земля содрогнулась от залпа. Через несколько секунд Семёнова донесла:

— Попадание в голову колонны! Накрыли! Они рассыпались, несут потери! Атака сорвана!

В блиндаже Москаленко выдохнул с облегчением и впервые за сутки улыбнулся:

— Черт возьми, Громов, кажется наладил дело!

Но противник тоже учился. Уже на следующий день подполковник Фогель, наблюдая в перископ за висящими точками в небе, отдал новый приказ своему адъютанту:

— Русские сменили тактику. Их дроны висят над нами как коршуны. Иначае быть и не могло. Прикажите снайперским группам и мобильным зенитным установкам на бронетранспортерах охотиться за ними. Цель — заставить их постоянно маневрировать, не давать зависать на курсе. Без стабильного курса их точность наблюдения упадет.

Началась изнурительная дуэль. Снайперские пули и осколочные зенитные снаряды теперь то и дело рвались вокруг «висящих» дронов. Операторам, в том числе и Семёновой, приходилось постоянно вести аппараты зигзагами, теряя связь и точность.

— Черт, опять за нами идет охота! — сквозь зубы выругалась Анна, резко отводя свой «Комар» от очередной очереди трассирующих пуль. — Игнатов, я теряю картинку! Держись там!

— Держимся, «Купол-1»! — раздался в ее наушниках голос капитана, заглушаемый грохотом его же орудий. — Но без твоих глаз мы как слепые котята!

Ватутин, получая сводки о растущих потерях и в людях, и в аппаратах, вызвал к себе Громова.

— Алексей Андреевич, я требую невозможного. Вы должны удержать этот «воздушный мост» любой ценой. Пока мы не переправим на плацдармы достаточно сил для решительного расширения, мы висим на волоске. Каждый час, который ваши аппараты висят над головами наших солдат, спасает сотни жизней. Понимаете?

Громов, глядя в иссеченное тревогой лицо командующего, твердо ответил:

— Разумеется, товарищ генерал армии. Будем держать.

Он вышел из штабной землянки и посмотрел на небо, где в разрывах облаков мелькали крошечные, едва видимые точки его беспилотников. Цена каждого из них была по-прежнему неизмеримо высока.