Гений Медицины. Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 53

Ритуал уже в ночь с субботы на воскресенье. До этого времени нужно решить вопрос с Раскольниковым. Я пообещал Клочку, что посвятим этому завтрашний вечер.

Утром следующего дня я поспешил в клинику. Возле лифтов меня поймал Феликс Александрович.

— Доброе утро, Константин Алексеевич, — поздоровался патологоанатом. — Вы сильно спешите?

— Доброе утро, — кивнул я. — До начала рабочего дня ещё есть двадцать минут. А что вы хотели?

— Мне вчера доставили пациента с терапевтического отделения, — заявил он. — И кое-что в вашем осмотре непонятно. Можете ненадолго спуститься со мной в морг?

Странная это история, что может быть непонятно в осмотре? Но время действительно позволяло, и я согласился.

В морге я оказался впервые.

Феликс Александрович тут же ушёл в один из кабинетов, попросив немного подождать.

Я прошёл к столу, и принялся изучать находившиеся там истории болезни. Ни одного человека из терапии…

В этот момент уловил движение за спиной. И повернулся как раз чтобы заметить, как патологоанатом прижимает мне к лицу тряпку с хлороформом.

Глава 21

На свою реакцию я никогда не жаловался. Поэтому легко уловил момент, когда ко мне начала двигаться тряпка с хлороформом, и быстро сделал шаг в сторону. Затем развернулся, и одним движением заломил назад руку Феликса Александровича.

Под рукавом его халата мелькнула татуировка, но рассмотреть я её не успел.

— Ой-ёй-ёй, — выронив тряпку, запричитал он. — За что же вы так, Константин Алексеевич?

И он ещё спрашивает?

— В смысле «за что»? — поразился я. — Вы какого чёрта делаете вообще?

— Отпустите, больно, — физической силе в патологоанатоме было меньше, чем в ребёнке. Он кривлялся, пытаясь убрать свою руку из захвата, но у него ничего не получалось.

— Повторяю вопрос, — пока что я его не отпускал. — Какого чёрта вы творите?

— Да я просто хотел проверить вашу реакцию, — всхлипнул он.

Я отпустил патологоанатома, и отшвырнул тряпку подальше. Запах хлороформа чувствовался даже на расстоянии, он действовал наверняка, чтобы меня усыпить. Вылил чуть ли не весь пузырь.

— В каком смысле проверить реакцию? — спросил я. — Что вы вообще несёте?

В физической силе он многократно мне уступал, так что сделать мне больше ничего не мог. Вызывать охрану я не спешил. Подобное действие может и не быть расценено как опасное. Камер в морге нет, и покушение надо ещё доказать.

Скажет, что пошутить решил, да и всё. По этой же причине пока что я решил не докладывать главному врачу. Нужны веские доказательства злого умысла.

Но сам только сильнее насторожился по поводу патологоанатома.

— Я просто… Стало интересно, сможете ли вы почувствовать опасность, — залепетал Феликс Александрович. — И вы смогли. Ура! Вас даже смерть не боится.

— Вы вообще в своём уме? — вопрос был риторическим, потому как психиатрическим аспектом я патологоанатома уже проверил. Отклонений не нашлось.

— Да в своём я уме! — с какой-то даже обидой воскликнул он. — Может, ошибся немного с действиями… Не со зла же.

Гениально.

— В общем, больше ко мне не за какими советами не обращайтесь, — заявил я. — Повторится нечто подобное — я уже приму меры. Всего доброго.

Я оставил патологоанатома, и поспешил на выход из морга.

С каждым разом количество его странностей только увеличивается. Надо ещё пристальнее за ним присматривать.

После такого странного начала дня я поспешил в ординаторскую.

— Доброе утро, оперившийся птенец! — бодро поздоровался со мной Зубов. — В курсе свежих новостей?

— Доброе утро, — кивнул я. — Каких?

Если про обезумевшего патологоанатома, который проводит проверки реакции с хлороформом — то ещё как в курсе.

— Сегодня в два часа дня состоится лекция по фармакологии, — объявил Михаил Анатольевич. — Читает Кравцов.

Ух ты. Эндокринолог снова что-то задумал? Наверняка, просто так он обычно ничего не делает.

— Что ж, приду, — ответил я. — Заодно и Арсения свожу на лекцию.

Ему это сейчас особенно полезно. Ведь лечение препаратами для моего ученика единственный выход.

Первая половина дня прошла как обычно в работе. К двум часам мы с Арсением, Зубовым и Настей отправились на лекцию. Никита идти отказался, у него с эндокринологом был какой-то свой конфликт, причём давний.

Народу было гораздо меньше, чем на моей лекции. Тем не менее, наполовину зал заполнился.

Владислав Сергеевич стоял на подиуме, одной рукой держа шоколадный батончик, а другой — листы с лекцией. Ни разу не видел эндокринолога без еды в руках.

— Итак, начнём лекцию, — громко заявил он, когда все расселись. — Сегодня я буду рассказывать вам про препараты. Ведь лечение лекарственными препаратами — это основа основ. Магия непредсказуема, и далеко не у всех есть нужные лекарские аспекты. А препараты достать легко. И это первое преимущество — легкодоступность!

Он посмотрел на меня таким торжествующим взглядом, что мне сделалось смешно. Словно изо всех сил пытался что-то доказать именно мне.

— Лекарственные препараты в клинику заказываются из бюджета, — продолжал Кравцов. — А магия, она откуда берётся? Константин Алексеевич, может, вы ответите?

— Из магического центра, — спокойно отозвался я.

— Вот именно, — щёлкнул пальцами эндокринолог. — А в магическом центре врач накапливает её сам! И никто ему в этом не помогает. И никто не может её восполнить за него. Верно?

Он снова обращался ко мне, превращая лекцию в дебаты. Правда, отвечал я односложно, совершенно не провоцируясь на его высказывания.

— Верно, — кивнул я.

— Поэтому препараты — это основа медицины, — заключил Кравцов. — И начнём мы с нестероидных противовоспалительных препаратов.

Дальше начался час максимально скучной лекции. Он медленно и нудно читал по своим бумажкам сухую теорию, не разбавляя это ни примерами, ни своими вставками.

Некоторые врачи не выдержали, и тихо сбежали. Кто-то заснул, кто-то тайком сидел в телефоне.

Даже мой старательный Арсений почти задремал под этот монотонный бубнёж. Зубов и Настя оказались в числе сбежавших, якобы у них пациенты срочные. Ага, как же.

— Вот и всё на сегодня, — прозвучали долгожданные слова. — Вопросы есть?

Зал ответил мрачным молчанием и желанием засунуть Кравцову эти листы с лекцией в какое-нибудь отверстие.

— Тогда до следующей пятницы, — подытожил он.

Врачи устремились к выходу, а Владислав Сергеевич гордо подошёл ко мне.

— Посмотрим, сколько людей теперь придёт к вам завтра, — процедил он. — Ведь у всех работа, и нет времени ходить на лекции каждый день.

А, так вот в чём его очередной «гениальный» план. Просто попытаться переманить людей на свои лекции. Что ж… Вряд ли это у него получится.

— Посмотрим, — улыбнулся я.

Кравцов не ожидал такой спокойной реакции, потому раздражённо фыркнул, и первым вышел из конференц-зала.

Мы с Арсением тоже вернулись в терапию, и разошлись по рабочим местам.

Почему, почему Боткин внезапно обернулся⁈ Как он вообще почувствовал эту тряпку с хлороформом⁈

Феликс Александрович нервно прошёлся вперёд-назад, а затем подошёл к своему столу, и достал книгу.

Дениса он сегодня отпустил на выходной, поэтому ему никто не помешает. Так, вот и нужная страница, с описанием ритуала. Возвращение к жизни.

Скоро его кумир и потрясающий некромант будет вновь жить.

Некромантия была строго под запретом, но некроманты, разумеется, были. И Феликс Александрович какое-то время даже состоял в закрытом обществе некромантов Санкт-Петербурга. И решил поделиться с ними своими планами…

После чего его сразу же изгнали из этого общества. Мол даже для некромантов идея возвращения к жизни именно этого мага звучала чересчур. Неженки!

Для достижения своего плана Феликс и устроился в клинику патологоанатомом. Научился скрывать свои способности. Здесь можно было иметь бесконечный доступ к мёртвым телам и тканям. Однако опыты с возрождением не удавались.