Гений Медицины. Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 39

Как же всё это бесит!

— Повторите, пожалуйста, — вздохнул директор.

— Я сказал, что Боткин занимался продажей запрещённых зелий, — прогнусавил сыщик. — Делал это, учась в академии. Я даже смог нарыть адрес конторы, где он промышлял.

Так-так. А вот это уже очень интересно! Неужели этот Боткин, весь из себя положительный, всё-таки замешан в грязной истории?

— Так идите туда, добудьте доказательства! — воскликнул Игорь Николаевич.

— Это будет стоить дороже, — ответил сыщик.

Ну конечно, кто бы вообще сомневался!

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Деньги перешлю завтра же. Только достаньте мне доказательства.

— Хорошо, — сыщик положил трубку.

Все хотят денег, ну просто все! Но за такое их даже не жалко.

Надо же, значит, участвовал в торговле запрещёнными зельями… Да это золото, а не факт! Теперь Боткина точно получится уничтожить.

Утром мы с Клочком отправились на работу вместе. После клиники нам надо было сразу же отправляться на вокзал. Сегодня ещё было запланировано вечернее застолье по поводу окончания интернатуры, так что заходить домой было бы некогда.

Крыс остался в сумке в ординаторской, я же отправился к пациентам. А в час дня снова в конференц-зал, на вторую лекцию.

Народу в этот раз пришло ещё больше, чем в прошлую субботу. Даже Жирков отдельно попросил у меня поприсутствовать на лекции, несмотря на то, что он ещё являлся пациентом. Конечно, я ему разрешил.

Кравцов тоже явился. Зубов рассказывал, что у эндокринолога состоялся очень неприятный разговор с главврачом по поводу его поведения вчера на конкурсе. Но это, видимо, только сильнее укрепило его желание как-то мне отомстить. За что — непонятно.

Сегодня он явился на лекцию с чёрной папкой в руках, которая явно была с ним не просто так. В другой руке, по обыкновению, был жирный пирожок с мясом. Которые эндокринолог поедал прямо во время лекции.

Я прочитал лекцию, про комбинирование аспектов, взаимоусиление лекарской магии. Наступило время вопросов.

— Я тут недавно чисто случайно наткнулся на одну статью, — настал звёздный час Владислава Сергеевича. — И вычитал, что в 1897 году врач по фамилии Стогов лечил пациента лекарской магией, а именно кардиологическим аспектом.

Кравцов сделал драматическую паузы, и обвёл глазами зал.

— Пациент умер от остановки сердца, — закончил он. — И таких случаев насчитывается немало.

— Около пятидесяти в год за прошлый и позапрошлый век, около двадцати в год за этот век. За прошлый год — пятнадцать, — спокойно отчитался я. — В чём ваш вопрос?

Владислав Сергеевич явно не ожидал от меня такой точной статистики, а потому ненадолго растерялся.

— Вы подтверждаете? — наконец, собрался с мыслями он. — И прямо сейчас, прямым текстом говорите, что этот метод настолько опасен?

Честно говоря, я думал, что он приготовит что-то поинтереснее. Даже разочарование испытал.

Как борец, чемпион в своём спорте, который выходит на ринг против новичка. Новичка-ребёнка.

— Владислав Сергеевич, а сколько человек в год умирает из-за лечения лекарственными препаратами? — поинтересовался я. — Учитывая индивидуальную непереносимость, побочные эффекты, взаимодействия с другими препаратами?

Теперь Кравцов побледнел. Точную цифру он вряд ли знал, но вопрос его не на шутку напряг.

— Три тысячи в год за прошлый век, четыре тысячи в год за этот век, четыре тысячи пятьсот семнадцать за прошлый год, — сам ответил я. — Летальный исход от лечения магией возможен, при крайне редких обстоятельствах. К тому же опытные маги умеют вовремя эти состояния замечать. В случае же с препаратами разница очевидна.

— Да, но… — Кравцов не хотел так просто сдаваться. — Это же смерти из-за магии!

— Поэтому важно уметь правильно ей пользоваться, — пожал я плечами. — Так, у кого ещё есть вопросы?

Эндокринолог заткнулся окончательно. Он был повержен.

— Потрясающе, — вдруг довольно громко произнёс Феликс Александрович со своего кресла.

Честно говоря, я не очень понимал, зачем он вообще ходит на лекции. Ведь для патологоанатома я точно не рассказывал ничего полезного. Но и запретить не мог, нравится — пусть ходит.

На вопросы пришлось потратить почти час дополнительного времени. Слишком уж многое хотелось знать моим нетерпеливым коллегам, и ждать до следующей субботы они категорически отказывались. Пришлось отвечать на всё.

После чего мы разошлись по отделениям. Вечеринка в честь окончания интернатуры была назначена на семь вечера, и до этого надо было успеть доделать всю работу.

Феликс Александрович был впечатлён. Этот Боткин… Молодой врач обладал поистине выдающимся интеллектом! Странно, что другие не понимают это в полной мере.

Патологоанатом же заметил это уже давно. Даже пытался провести один эксперимент, подбросив Константину артефакт, который должен был напитаться его магией. Это было нужно для одного эксперимента…

Но в итоге Боткин догадался о способностях артефакта, и положил его в нейтрализатор. Что только порадовало Феликса Александровича, ведь лишний раз показало интеллект Боткина.

И это не могло не впечатлить! Особенно человека, у которого самого не было лекарской магии… Хотя это и удавалось хорошо скрывать.

— Феликс Александрович, вы сделали заявку на красители? — и вновь его отвлёк лаборант.

— Кто ты? — сегодня патологоанатом решил развлечься по-другому.

У Дениса испуганно округлились глаза.

— Я же работаю здесь! — воскликнул он. — Вы забыли?

Ну он совсем дурак видимо. Феликс Александрович даже не думал, что такой глупый прикол сработает. Даже скучно резко стало.

— Помню, — вздохнул он. — Заявка на столе. Отнеси её куда надо, и топай домой.

— Вы меня уволили? — ещё больше испугался тот.

— Нет, — Дениса не уволить, только если сам уйдёт. Эх…

— Тогда спасибо, Феликс Александрович! — лаборант собрался и пулей покинул морг. Долгожданная тишина…

Феликс Александрович прошёл к одному из трупов. Вскрытие он уже сделал, но родственников у этого старика не было. Забирать его никто не спешил.

Так, сосредоточиться… Выпустить магию.

Чёрт, снова ничего не вышло! Такими темпами он вообще никогда не продвинется с места…

Патологоанатом разочарованно ударил по столу, и вышел из секционного зала. Требовался явно другой подход…

В семь вечера наш скромный коллектив собрался в ординаторской. В этот раз Терентьев к нам не подмазывался, а потому вышла очень уютная компания.

— Прежде чем начнём праздновать, — вдруг хитро прищурился Зубов. — Хочется уже услышать официальное подтверждение. Анастасия, Константин, вы теперь пара?

— Пара, — подтвердил я. — Мы встречаемся.

— Счастье-то какое, — с явной завистью пробурчал Шуклин.

Никак не может забыть того эпизода, как он сам звал Настю на свидание. Но её сердце и трусики уже были отданы мне на тот момент, к его сожалению.

— Итак, птенцы мои, — началась официальная часть. — Вы покидаете моё крыло, и летите в самостоятельную врачебную жизнь. Константин улетит не так далеко, он так и будет работать в клинике. А вот Шуклин улетает дальше — он теперь будет военным птенцом.

— Военным врачом, — возмущённо ответил Павел. — Я поеду на фронт! И буду служить!

— Врачом, хорошо, — усмехнулся наставник. — Честно говоря, мне всегда грустно расставаться с птенцами. И в то же время я очень горжусь вами. Вы стали самостоятельными, многому научились, многое узнали. Впереди вас ждёт большое будущее, но никто не забывайте, откуда вы начинали. Поздравляю!

— Ура! — рявкнул Никита, и все дружно чокнулись одноразовыми стаканчиками.

Магические коктейли никто решил не пить. Так что праздник у нас был с соком и лимонадом. Но от этого он не стал менее весёлым!

«Поздравляю, хозяин» — мысленно поздравил меня крыс.

«Спасибо, дружище» — отозвался я.