Гений Медицины. Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 23

Как квиз, только удалённый и командный. Интересный формат.

— Думаю, то, что Боткин в команде, даже обсуждать вы не будете, — буркнул Шуклин. — Он же такой… Развитый.

— Решение об участниках команды сегодня примет главврач, — ответил Зубов. — И сегодня же станет известна точная дата третьего этапа.

Я и сам рассчитывал в нём поучаствовать. Звучало очень необычно. Но пусть решает Николай Андреевич.

— На этом всё, можете идти, — кивнул наставник.

Настя, Никита и Павел вышли, а Терентьев зашёл. Мне иногда кажется, что он на своём отделении вообще толком не работает, а только на нашем под дверью караулит.

— Ну вы и дали жару, Константин, — обратился он ко мне.

— Утка дряхлая, ты вообще о чём? — спросил Зубов.

— Я про его лекцию, Мишутка, — объяснил гинеколог. — Вся клиника гудит. Все обсуждают возможности лекарской магии, и то, что очень зря вообще в современном мире ей так мало пользуются.

О, это было приятно слышать. Субботняя лекция не прошла зря. Уже пора готовить материалы к следующей субботе.

— Ну так, мой птенец же, — гордо усмехнулся Зубов.

— Твой-твой. Только ты тут вообще ни ногой, — отшутился Терентьев.

— Ах ты шприц-ручка без лекарства! — Михаил Анатольевич погрозил ему кулаком.

Я усмехнулся про себя, и отправился к пациентам.

Кравцов Владислав Сергеевич пытался насладиться обедом в столовой, но его жутко отвлекали разговоры за соседними столиками.

— Я сегодня стабилизировал одного пациента с помощью кардиологического аспекта, — увлечённо говорил врач с кардиологии. — Теперь людей, перенёсших инфаркт, будет проще вести!

— Как и инсульт, — подтвердил второй. — Пока что много сил на это всё уходит, но помогает же! Надо больше тренироваться.

— Думаю, скоро существенно сократят закупки препаратов в отделения, — задумчиво произнёс первый. — Во многих из них ведь не будет смысла.

— Чёртов Боткин! — Кравцов выругался шепотом, стараясь не привлекать внимания.

Подобное развитие событий его абсолютно не устраивало. Мало того, что этот молодой зелёный интерн читает тут какие-то лекции, так ещё и переиначивает структуру работы всей клиники!

Зазвонил телефон. Ларин Виктор Владимирович — сотрудник фармакологической компании «ФармМедика».

Как же не вовремя!

— Алло, — осторожно взял он трубку. — Слушаю.

— Владислав Сергеевич, когда от вашей клиники появится новая заявка на лекарственные препараты? — спросил Виктор Владимирович. — Почему я вообще должен вам напоминать?

— Я уже почти всё подготовил, завтра отправлю, — поспешил ответить Кравцов.

Пришлось задержать заявку, из-за этого Боткина совершенно не доходили руки всё закончить! А ведь Кравцов был членом совета клиники по закупке лекарств.

— Поторопитесь, — строго заявил Ларин. — Иначе свой процент получите только в следующем месяце.

Пять процентов от каждой закупки. Не так уж и много — меньше, чем зарплата в клинике. Но всё равно неплохая премия.

А теперь, если из-за Боткина начнут заказывать меньше лекарств, упадёт и доход Владислава!

— Хорошо, конечно, — сдержанно ответил он, и закончил разговор.

Нет, с Боткиным надо что-то решать. Он всё портит! Надо как-то его заткнуть…

После обеда меня вызвал к себе в кабинет Николай Андреевич. Уже заранее догадывался о том, что это по поводу третьего этапа. Было любопытно, кого выбрали со мной в команду.

В кабинет я пришёл первым. Кроме главврача там был только незнакомый улыбающийся мужчина. Внешность у него была очень располагающая к себе.

— Шустро вы, — усмехнулся главврач. — Пока остальные ползут — знакомьтесь, Олег Дмитриевич, новый мой заместитель. Михаил Анатольевич лично одобрил.

— Отбор был похлеще, чем на конкурсах красоты, — улыбнулся Олег Дмитриевич. — Рад познакомиться, Константин Алексеевич. Читал вашу статью, метод просто потрясающий.

— Приятно познакомиться, — кивнул я.

Вот Зубов, даже не сказал ничего! Обычно он хоть намекает как-то на такие новости. Но тут, видимо, его мысли снова были заняты третьим этапом.

Очень уж заведующий терапией переживает за нашу клинику.

Кабинет заполнился тремя другими врачами. Среди них я узнал Коврова Антона Аркадьевича, хирурга, с которым мы вместе оперировали Катю Енину. Кроме него, был ещё Жирков Дмитрий Степанович, инфекционист, и отец Лены, Тарасов Михаил Игоревич.

Терапия, хирургия, неврология и инфекции. Неплохой набор для третьего этапа, я считаю.

— Итак, думаю, что все уже догадываются, — начал Николай Андреевич. — Я отобрал вас для участия в третьем этапе соревнований на звание лучшей клиники. И пусть никого не смущает, что один из вас — интерн.

— Это уже давно стало смущать нас только в том плане, что интерн во многом превосходит опытных врачей, — прокряхтел Дмитрий Степанович. — Не переживайте.

— Третий этап для нашей клиники пройдёт в пятницу, — оповестил нас главврач. — К этому времени подтяните знания, каждый в свой области, и в смежных. Я не знаю, что там будут за вопросы, но наверняка будет не так просто.

Лично мне всегда чем сложнее, тем было интереснее.

— Спасибо за доверие, — первым ответил я. — Мы вас не подведём.

— Точно, — закивали остальные.

После этой планёрки в коридоре меня задержал Михаил Тарасов.

— Я буду рад поработать с вами в команде, — несколько смущённо заявил он. — Наши отношения долго… Не клеились. Но на самом деле я всегда считал вас очень хорошим врачом.

— Приятно слышать, — кивнул я. — Как там Лена?

— Вовсю обучается в новой интернатуре, — в голосе невролога проскользнула отцовская гордость. — Планы строит какие-то… В общем, я решил больше так сильно на неё не давить. Вы были правы, Константин. Я чуть не потерял дочь из-за своих принципов. И за то, что вы открыли мне глаза, я тоже буду вечно вам благодарен.

Я кивнул, и мы разошлись по отделениям.

Феликс Александрович наконец-то остался у себя в морге один. Вот пристал к нему на прошлой неделе этот заведующий терапией, мол лаборант у тебя в отпуске, возьми моего интерна в помощь.

Пришлось брать, достойных отговорок придумать не удалось.

Зато патологоанатом вдоволь насладился тем, с каким страхом смотрел на него этот Шуклин. Он же искренне его боялся, и сам не понимал, почему. Прекрасное чувство…

Но вот, наконец-то Феликс снова наедине с собой и мёртвыми телами. И можно продолжать…

Эта работа приносила ему много удовольствия. Магия, которая изначально ему не нравилась, оказалась лучшей в мире. Она способна изменить мир.

Как жаль, что остальные этого пока не понимают. Но они поймут, обязательно.

Феликс им в этом поможет.

После планёрки у главного врача я выкроил себе десять минут на короткий отдых. Устроился в ординаторской и достал артефакт.

Я не снимал его со вчерашнего вечера, когда Филимонов мне его вручил. Но ещё ни разу не активировал.

Всю прошлую жизнь, пока был Галеном, мечтал о нём. Конечно, тогда назывался он иначе. Но я так и не смог найти в прошлом. В итоге научился быстро восполнять магию другими способами, но с помощью этого артефакта станет точно проще!

Я повертел его в руках, затем сжал ладонями, закрыл глаза и начал медитировать. Магический центр успел на треть опустошиться за день, я пользовался магией всё чаще. Так что самое время проверить Око Ткача в действии.

По ладоням полилось тепло, и начало медленно разливаться по всему телу. Я почувствовал, как восстанавливаются силы. Артефакт работал.

Неплохая вещь!

Внезапно у меня зазвонил телефон, выводя меня из состояния транса. Звонил Чехов.

— Кость, ты придёшь сегодня? — с тревогой в голосе спросил он.

— Приду, после работы, — ответил я. — Что случилось?

В прошлый раз подобным голосом он говорил, когда вышла статья про «убийцу Боткина».