Гений Медицины. Том 4 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 28

Настя же — как ураган. Ни капли стеснения, смущения, или чего-то подобного. Говорила что думала, делала что хотела.

— Какой банальный вопрос для свидания! — фыркнула она. — Меня зовут Настя, двадцать девять лет. Работала гастроэнтерологом, теперь работаю терапевтом.

— Давай что-нибудь из ранее неизданного, — пошутил я.

— Ладно, — улыбнулась девушка. — Родители живут в Саратовской области. Отец — граф Телешев, управляет одним из городов области. Мать сидит дома, хотя тоже могла бы стать врачом, лекарская магия есть.

Ну ничего себе! Девушка из очень благородной семьи. Передо мной дочь графа, на минуточку. Если честно, я такого не ожидал.

— Ты сбежала из дома? — удивился я.

Ну не было у меня других объяснений, как дочь графа оказалась в другом городе, да ещё и работает обычным врачом. Такого в аристократическом обществе просто не бывало. Разве что когда из рода выгоняли.

— Ну, во-первых, кто бы меня ещё удержал, — улыбнулась она. — Во-вторых, мать решила не работать врачом, а занялась семьёй. И так плотно занялась, что я в семье третий ребёнок, а всего нас восемь. А когда в семье восемь детей — то допускаются подобные инциденты.

Теперь всё понятно. Не старшая — им обычно передают семейное дело. Но и не младшая — их обычно больше всего опекают. Однако подобное решение самой Насти всё равно казалось мне удивительным. Уехать из родного города, где фактически всем управляет твой отец, в незнакомый Санкт-Петербург.

— И давно ты тут? — спросил я.

— Ещё в академии тут училась, — легко ответила Телешева. — Отец купил мне квартиру, но больше я денег не беру. Хочу сама жить, без этих аристократических заморочек.

В её квартире я уже успел побывать. Обычная однокомнатная, не сказать, чтобы богато обставленная. В паре кварталов от моей съёмной студии.

— Необычная история, — заметил я. — Ты довольно оригинальная девушка.

Хотя я это понял ещё по истории нашего знакомства, и её посылке.

— Звучит как комплимент, — снова игриво ответила она. — Теперь твоя очередь.

Меня зовут Гален, и я очнулся после своей смерти спустя две тысячи лет в теле юного Константина Боткина. У меня есть фамильяр крыса, все аспекты магии, и я мечтаю вновь превзойти алхимическую гильдию.

Разумеется, так я не сказал. Просто рассказал пару слов про родителей, и всё.

— Ты прав, моя история куда интереснее, — усмехнулась Настя. — Я выиграла.

— Это были соревнования? — улыбнулся я.

— Конечно, разве ты не знал! Я выиграла мороженое, — заявила девушка.

Мы просидели в ресторане часа три, после чего отправились к Насте. Логичное завершение хорошего вечера.

Переночевать я всё-таки вернулся домой. Во-первых, потому что со мной в сумке был крыс, и я не хотел, чтобы он снова ютился там всю ночь. Во-вторых, чтобы проверить Гошу.

Попугай всё-таки послушался меня и навёл дома относительный порядок. Так бы сразу.

— Хозяин, эта кошечка — выше всяких похвал, — решил выразить своё одобрение Клочок. — Ещё бы вот кошка у неё была — совсем бы цены ей не было.

— Ты забыл, чем в прошлый раз закончилось твоё знакомство с кошкой? — усмехнулся я.

— Помню, — показал крыс язык. — Мы вот, между прочим, в этом мире уже больше года. А ты даже не начал поиски способа перенести меня в кошачье тело!

Это была больная тема Клочка. Он мечтал снова стать котом, кем был две тысячи лет назад. Но пока что это не представлялось возможным.

— Пока на это нет времени, — четно ответил я. — Ты же видишь, и так все дни поминутно расписаны. Тем более я всё ещё сомневаюсь, что подобное в принципе возможно.

— Возможно, ещё как, — махнул он лапкой. — Я верю!

— Дрруг и кррыса хорроший, — решил влезть в разговор Гоша. — Он помещается в клюв, и он милый. Коты не милые, они опасность для Гоши.

А попугай всё о своих преимуществах думает.

После разговора с фамильярами я отправился спать. День после дежурства меня утомил, а ведь завтра тоже было много дел.

Утром в субботу Николай Андреевич снова вызвал к себе своего заместителя на планёрку. На этот раз повод был не таким уж радостным.

— Мне доложили, что на нашу клинику пришла жалоба в министерство здравоохранения, — оповестил он Кобылина. — Кто-то из конкурентов решил таким образом нам подгадить.

Семён Михайлович с трудом сдержал эмоции. Он же просил Диму оформить эту жалобу во второй половине дня, чтобы министерство начало разбирательства только в понедельник! А друг всё перепутал.

Ладно, неважно. Всё равно эта жалоба, апелляция на результаты конкурса означала новую проверку.

— И что же теперь? — вслух он изобразил тревогу.

— Сегодня приедет проверка из министерства, пересмотрят все документы, чтобы убедиться, что мы участвовали честно, — ответил главный врач. — Как же нам повезло, что у нас есть Боткин.

Да твою ж… Снова этот гад! Кобылин мысленно выругался, сохраняя вежливую маску на лице.

— При чём тут Боткин? — выдавил из себя он.

— Константин вчера приходил ко мне, рассказал, что иногда результаты первого этапа перепроверяют внешней проверкой, — спокойно ответил главный врач. — И предложил провести внутреннюю проверку, чтобы к этому подготовиться. Сегодня заведующий терапией уже доложил мне, что Боткин справился идеально, все документы готовы. Эта проверка нам не страшна. Только покажет, что это завистливые конкуренты пытаются нам помешать!

РРР! Этого Боткина надо стереть в порошок и развеять его порошок над Тихим океаном! Как он вообще смог узнать про план Кобылина! Как он снова его опередил? Это же невозможно!

— Тогда вы правы, нам очень повезло с интерном, — с трудом сдержал себя в руках Семён Михайлович. — Правда, меня всё ещё удивляет то, насколько сильно вы слушаетесь какого-то интерна.

— Он спас мне жизнь, и уже ни раз доказал свою преданность клинике, — ответил главный врач. — И вы должны понимать, что его кандидатура уже давно утверждена на место в терапии. Просто ему нужно пройти интернатуру до конца.

Нельзя этого допустить ни в коем случае! Он же и остальные планы будет портить!

— От меня ещё что-то нужно? — спросил Кобылин.

— Нет, можете идти. Комиссию я встречу сам, — ответил Николай Андреевич.

Семён Михайлович резко развернулся, и покинул кабинет главного врача. Как же. Надоел. Этот. Боткин.

Всё, это точно предел. Надо избавляться от него самого, любой ценой.

Планёрка утром прошла как обычно. Зубов рассказал про надвигающуюся проверку, однако он был уже в курсе, что все документы для неё готовы. В этот раз комиссия даже не появится в нашем отделении, все документы они будут проверять на этаже администрации.

— Мне всё-таки это кажется странным совпадением, — заявил Валера после рассказа Зубова. — Наш интерн, многоуважаемый Боткин внезапно изучил регламент конкурса, и решил провести внутреннюю проверку. И именно после этого вдруг приходит информация о повторной внешней проверке.

— И какой же у меня секретный план, по твоему мнению? — с искренним интересом поинтересовался я.

— Ну… — этого Валера ещё не придумал. — Подставить нашу клинику?.. Может, ты документы плохо подготовил?

— Птенец, что вы несёте? — не выдержал Михаил Анатольевич. — Всё там идеально, я лично проверил. И Боткин действительно в который раз выручает нашу клинику! Так что держите свой клюв на замке. Лучше поработайте для разнообразия, а то пациенты знать не знают про ваше существование!

Валера тут же прикусил язык. Да, Валера, не настало ещё твоё время.

Наставник раздал нам пациентов, и мы разошлись. Моего пациента Рябкова с порфирией в итоге перевели в отделение гематологии, ещё вчера. Это было ожидаемо, всё-таки заболевание тяжёлое, поэтому лучше лечить в профильном отделении.

Со своей стороны я сделал всё, что смог. Это спасло жизнь пациенту, предотвратило осложнения, и нормализовало его состояние.

— Кость, — меня неловко тормознул Никита. — Маргарита сказала, что сегодня третий день вашего лечения?