Черный ратник (СИ) - Гато Макс - Страница 59

— Он не Тим! — Аркадий Иванович ткнул пальцем в меня, как будто собирался пробить мне им голову. — Он Тимофей Темников!

Савелий слегка приподнял брови и с интересом взглянул на меня. Евграф остался спокоен. В целом моё имя особенной реакции не вызвало. Оно и логично, ведь Захаров думал, что я так и не пробудил чёрную ауру, а сам я её особо не светил. Хотя и фамилию Темниковых мне хотелось сохранить до официального вступления в орден.

— Допустим, — легко согласился Евграф. — Продолжайте.

— Убийство произошло в день его совершеннолетия, — Аркадий Иванович так и не опустил палец, будь он магом, точно запустил бы в меня какое-нибудь заклинание. — После тренировочного поединка, который по всем законам чести должен был завершиться первой кровью, Тимофей Темников не сумел смириться с поражением. Он в приступе ярости нанёс Александру Емельянову смертельную рану, а затем оставил его истекать кровью в грязи.

Я даже не шелохнулся. Пересказ событий со стороны Аркадия Ивановича был неточным, но оспаривать его особенно не хотелось. Он рисовал картину, удобную для него и рода Захаровых.

— У вас есть доказательства? — бесстрастным тоном спросил Евграф.

— Есть, — Захаров уверенно кивнул. — Слуги знали о поединке и видели, как Тимофей и Александр уходили прочь от дома. Более того, Тимофей угрожал Александру и ранее.

— Тим, — обратился ко мне Евграф, — ты подтверждаешь это?

— Пересказ, конечно, вольный, — пожал плечами я. — Сашка решил биться не до первой крови, а насмерть. К ней он и отправился. А в грязи или нет — какая разница?

Аркадий Иванович тяжело задышал и тут же заговорил, его голос зазвенел сталью.

— Захаровы требуют справедливого суда! Убийца должен отбывать срок в остроге! Он же по дороге к месту наказания сбежал и скрылся не где-нибудь, а под крылом ордена!

Аркадий Иванович закончил кричать. В комнате воцарилась тишина. Убийство, бесчестие, побег — идеальный портрет преступника. Я аж чуточку зауважал талант Аркадия Ивановича к описанию.

— Подмастерье Тим? — спросил Евграф, поправляя очки.

Все взгляды упёрлись в меня. Аркадий Иванович смотрел с торжествующей ненавистью. Савелий со спокойным безразличием.

Вот только оправдываться или объясняться я не собирался.

— Я Темников. Совершеннолетний и в силе, — холодно произнёс я. — Он Захаров. Не вижу причин для родового суда.

Аркадий Иванович крепко сжал челюсти.

— Как глава рода Темниковых, готов решить вопрос согласно старым традициям, — я не удержался от укола в сторону Захарова, — поединком.

— Чёртов мальчишка! — взорвался гневом Аркадий Иванович и вскочил с кресла.

Я отлично знал своё положение как в ордене, так и в иерархии Российской империи.

— Попрошу проявлять уважение к главе рода Темниковых, — холодно отчеканил слова я. — Иначе за слова придётся отвечать.

Аркадий Иванович отступать не стал.

— Я отвечу! — уверенно произнёс он.

— Господа, — примирительно произнёс Евграф, — попрошу не здесь. В конце концов, вы находитесь на территории ордена.

Наступила пауза. Аркадий Иванович гневно поглядел на меня какое-то время, но сел обратно в кресло. Я же с интересом ждал решения этой ситуации.

Евграф снял очки и принялся протирать их платком.

— Орден не может игнорировать обвинения, выдвинутые дворянином, — заговорил он. — Однако орден также не может просто так выдать своего Подмастерья. Все ратники, даже на этом ранге, несут ответственность лишь перед орденом и императором.

Слова Евграфа заставили Аркадия Ивановича немного успокоиться, даже краска слегка сошла с его лица при упоминании императора.

— Он не принёс клятвы… — глухо произнёс он.

— А какая, собственно, разница? — Евграф снова надел очки. — Если он пройдёт испытания…

Евграф целенаправленно сделал паузу, и в этот момент вмешался Савелий.

— Что с испытанием мудрости? — спросил инструктор.

Я шагнул вперёд, достал свиток из-за пазухи и передал его Савелию. Он открыл его, пробежался по аккуратному почерку глазами и удовлетворённо кивнул.

— Второе испытание засчитывается.

— Уже второе? — удивился Захаров. — Испытания начались так рано?

Я и сам чувствовал, что орден в этом году по известным лишь ему причинам гнал Подмастерьев галопом. Да, ратнику для роста и развития нужен бой и опасность, и с этим орден поступал верно. Вот только при этом хорошо бы учить Подмастерьев техникам и отрабатывать приёмы.

— Да, — кивнул Евграф. — В этом году особые обстоятельства.

Аркадий Иванович, услышав это, слегка подостыл, но всё ещё с подозрением сверлил меня взглядом.

— И как прикажете моему роду получить справедливость? — спросил он.

Евграф взглянул на Савелия. Инструктор положил доказательства испытания мудрости на полку и сделал шаг вперёд.

— Выход есть, — произнес он. — Если семья Захаровых готова принять орден как справедливого посредника.

Аркадий Иванович заиграл желваками и крепче сжал кресло.

— Вы же сами сказали, что не выдаёте Подмастерьев, — процедил он.

— Верно, — невозмутимо ответил Савелий. — Вот только если Подмастерье провалит одно из испытаний, то…

— Вылетит из ордена, — догадался Аркадий Иванович.

На его лице расплылась торжествующая улыбка.

— Да, — кивнул Савелий. — И Тиму как раз осталось последнее, самое сложное испытание. Испытание воли.

— Где гарантия, что оно и вправду самое сложное? — с ходу спросил Аркадий Иванович.

Глаза Савелия заблестели, а уголки губ дёрнулись вверх.

— В этом году испытание воли не является учебным. Дальние рубежи, а затем и застава на Чёрном ручье пала. Всем Подмастерьям будет выдан единый приказ — ликвидировать угрозу и вытеснить её из предгорий.

— Под угрозой вы подразумеваете… — осторожно произнёс Аркадий Иванович.

— Да, — кивнул Савелий. — Подмастерьям придётся столкнуться с Кошмарами.

Аркадий Иванович повернул голову. Его взгляд, тяжёлый и неумолимый, впился в меня. В нём больше не было гнева или ненависти.

— Это невозможно, — покачал головой он. — Они все погибнут.

— Значит, погибнут, — бескомпромиссно ответил Савелий. — Таков путь ратника.

Инструктор взглянул на Евграфа, и Евграф едва заметно кивнул головой.

— Если Тим выполнит задачу, то станет Вороном и принесёт клятву, — подытожил он. — Ну а если не выполнит, то господин Захаров получит возможность решить свои претензии на межродовом уровне.

Решение с точки зрения ордена было жёстким и абсолютно логичным.

— Все стороны согласны? — спросил Евграф.

Аркадий Иванович потёр лоб пальцами и немного помолчал. Он явно взвешивал мои шансы на прохождение третьего испытания. Вскоре он выпрямился в кресле и снова закинул ногу на ногу.

— Род Захаровых устраивает это решение, — уверенно заявил он. — Если подмастерье Тим пройдёт испытание воли, то род Захаровых опустит все претензии.

После слов Аркадия Ивановича все взгляды устремились ко мне. Евграф подался вперёд и ждал реакции с холодным любопытством. Савелий чуть склонил голову набок. Захаров же едва сдерживал злорадную улыбку.

Вот только Захаров не учёл одного: я и так собирался к Чёрному ручью, чтобы забрать часть своей силы, силы рода Темниковых. И задание ордена было мне на руку.

— Понял, — сказал я, мой голос прозвучал совершенно бесстрастно. — Когда приступать?

Глава 25

— Испытание воли начнётся, как только все Подмастерья вернутся в цитадель, — произнёс Савелий и многозначительно посмотрел на Евграфа. — С результатом или без.

Евграф же склонил голову набок, и блик света на стёклах его очков скрыл его глаза.

— Для тебя, подмастерье Тим, испытание уже началось, — прозвучал спокойный голос писаря. — У тебя есть время, чтобы сформировать отряд и делом доказать свою невиновность. Не подведи орден.

Слова Евграфа были безэмоциональными. Ни он, ни Савелий даже не стали спрашивать меня ни о настоящем имени, ни о фамилии. Впрочем, мои слова на этой встрече практически напрямую подтверждали мою родословную. Вот только слов обычно недостаточно.