Черный ратник (СИ) - Гато Макс - Страница 50

Все замерли. Купцы, ополченцы, наёмники, лучники. Казалось, что даже природа затихла. Глеб не двигался, его взгляд был прикован к прорези шлема противника.

— Сдаёшься? — спокойно спросил он.

Его голос был чётко слышен в наступившей тишине.

Из-под шлема послышался хриплый, сдавленный звук. Ингвар медленно отвёл голову назад. Вот только вместо ожидаемого кивка он зарычал и схватил Глеба медвежьей хваткой. Они были слишком близко, чтобы ловкий боец смог увернуться.

Захрустели кости. Глеб закричал и его топор рухнул на землю. Ингвар даже не думал отпускать врага, он сжимал его лишь сильнее.

Глеб задергался, как рыба в сети, и оба бойца повалились на землю. Глеб попытался оттолкнуть от себя закованного в железо наёмника, но шансов не было. Бойцы завозились в грязи. Слышался лишь скрежет металла и тяжёлые хрипы.

Суров смотрел за боем, сжав челюсти и играя желваками. Анисимов же с удовольствием захлопал в ладоши, расплывшись в гаденькой улыбке.

Через несколько мгновений возня прекратилась. Оба бойца замерли.

— Кто победил? — с интересом спросил Иван.

Я молча ждал. Один удар сердца, второй, третий… Кто-то из бойцов закопошился.

Это был Глеб. Он с трудом выбрался из мёртвой хватки Ингвара. Выглядел он неважно: кольчуга была смята, как будто его сжимал не человек, а дикий зверь. Его глаза были красными от крови, а лицо синюшным.

Он выполз из-под груды железа, как червяк, повернулся на бок и скорчился от боли. Но все-таки смог подняться на одно колено, а затем и на ноги.

Глеб хрипло и жадно вдохнул свежий воздух.

Бойцы Суровых взорвались.

— Победа!

— За Суровых!

Были слышны крики, хлопки в ладоши и радостный гогот. Сам Суров уважительно закивал.

Я же вышел вперёд и подошёл к Ингвару. Я с трудом немного приподнял его тело и удостоверился, что стало причиной смерти. Это был кинжал с узким лезвием. Рукоять торчала прямо между доспехом и шлемом Ингвара.

Я поднялся на ноги.

— Поединок окончен! — громко проговорил я. — Победитель — Глеб. Чемпион семьи Суровых! В соответствии с решением ордена, река Каменка и прилегающие к ней земли признаются владением Суровых.

Мои слова потонули во второй волне оглушительного рёва, который подняли ополченцы и дружинники Сурова.

С другой же стороны холма царила гробовая тишина, которую нарушил пронзительный, истеричный голос Анисимова.

— Обман! — завопил он, выбегая вперёд и тыча пальцем то в меня, то в Глеба. — Договорённость! Он использовал какую-то магию! Ингвар никогда бы не проиграл такому задохлику!

Глеб даже не посмотрел на купца. Он лишь тяжело захрипел и с трудом зашагал прочь. К нему бросился один из дружинников с секирой и подхватил его. Сил у Глеба больше не осталось.

— Я не признаю этого фарса! — продолжал орать Анисимов, его аж трясло от ярости. — Я требую справедливости! Я буду жаловаться! Я знаю людей в столице!

Я дождался, пока толстяк выдохнется, затем сделал пару шагов вперёд и посмотрел ему прямо в свинячьи глаза.

— Решение ордена приведено в исполнение, — сухо произнёс я. — Обжалованию оно не подлежит. У вас есть какие-то претензии?

— Есть! — громче чем следовало взвизгнул Анисимов.

Вот только, наткнувшись на мой холодный взгляд, он тут же потерял всю спесь и уверенность.

— Хорошо, — кивнул я спокойно. — Тогда с вашей претензией разберётся отряд орденских Волков, как я и обещал. Когда вам будет удобно их встретить?

Анисимов удивлённо открыл рот, прям как рыба. Толстая рыба. Он побледнел и схватился за сердце, казалось, что он вот-вот рухнет в обморок. Его рот несколько раз беззвучно открылся и закрылся, но ни одного звука купец так и не издал. Лишь бросил молящий взгляд на молчаливую, спокойную Марфу, но она лишь покачала головой. Анисимов отступил на шаг, потом ещё на один и, бормоча себе что-то под нос, поплёлся обратно к своим бойцам.

— Я не услышал ответа, — спокойно проговорил я в спину купцу.

Анисимов замер.

— Ладно, — вздохнул он. — Будь по-вашему. Я не дурак идти против ордена.

Решение поединка приняли обе стороны. По крайней мере на словах.

Несмотря на споры со стороны Анисимова, его армия первой начала сниматься с места. Суровы тоже не стали долго ждать.

— Ну вот и договорились, — с лёгкой иронией в голосе произнесла Ярослава.

— Нам нужно убедиться, что всё пройдёт гладко, — проговорил я, поворачиваясь к отряду. — Задание ордена выполнено, но мы оставим наблюдателей с двух сторон, чтобы гарантировать выполнение договорённости и не допустить реванша.

Ярослава вздохнула и поджала губы. Иван кивнул с понимающим видом.

— Иван, Ярослава, — назвал я имена подмастерьев, — вы вместе с Алёной останетесь в лагере Суровых на пару дней. Ваша задача убедиться, что они не злоупотребят своей победой. Вы лишь глаза и уши ордена здесь, так что никакого участия в местных разборках.

— Хорошо, — тут же откликнулся Иван, расправляя плечи.

Ярослава слегка нахмурилась, ей роль наблюдателя, судя по всему, пришлась не по душе. Но спорить она не стала.

— А вы куда? — спросила она, кивнув на меня и Олафа.

Я махнул ладонью в сторону гор, туда, где находился Чёрный ручей. Это направление совершенно случайно совпало с приблизительным направлением земель Анисимовых. Ярослава по-своему поняла мой ответ и кивнула ещё раз.

— Встретимся здесь, на этом холме, через… — я задумался, прикидывая, сколько мог занять путь до Чёрного ручья и обратно, — два дня. Если мы не появимся на третий, то возвращайтесь в орден. Испытание важнее всего.

Две пары женских глаз подозрительно уставились на меня. Впрочем, ни Алёна, ни Ярослава ничего не сказали. Я же рассчитывал добраться до заставы у Чёрного ручья за сутки. Кони у меня с Олафом были зачарованные, так что мы могли гнать весь день напролёт.

— Ярослава за главного, — добавил я.

Мы принялись медленно собираться.

— Умно, — похвалил меня Олаф. — Ты уверен, что сейчас подходящее время?

Я взглянул на пик Уральских гор. Всё складывалось удачно. Испытание мудрости, земли Анисимовых, да и мы с Олафом уже победили одного кошмара.

Вот только прежде чем я успел ответить, я заметил движение у подножия холма. Ко мне с одноруким, легко ступая по пожухлой траве, приближалась Марфа. На её лице играла лёгкая улыбка.

— Не буду вам мешать, — бросил мне Олаф, отошёл к остальному отряду и о чём-то заговорил с Алёной.

— Подмастерье Тимофей, — обратилась ко мне Марфа мягким, почти медовым голосом, — позвольте поздравить вас с успешным разрешением этой щекотливой ситуации.

Я молчал, давая ей говорить. Я знал, что всё это лишь прелюдия.

— Возникшее между нами ранее недопонимание… — девушка склонила голову набок, отчего пара рыжих локонов выбилась и упала ей на лоб, — искренне огорчает меня. Я бы хотела, чтобы мы могли оставить прошлое позади.

Марфа смотрела на меня своими янтарными глазами, пытаясь зацепиться хоть за что-то.

Я даже не удостоил её слова ответом. Вот только девушка сделала шаг вперёд и протянула ко мне руку. Меня обдало сладковатым цветочным запахом.

Я холодно усмехнулся.

— У нас нет никаких недопониманий.

Марфа так и застыла с протянутой вперёд рукой.

— Обстоятельства изменились, — улыбка исчезла с её лица, а глаза приобрели серьёзность. — Мы все служим империи.

— Не смеши меня.

Я сделал шаг вперёд и отмахнулся от её руки.

— Те, кому ты служишь, — прошептал я ей на ухо, — плевать хотели на империю.

Марфа хотела возразить, но я прикоснулся к её подбородку и взглянул в янтарные глаза.

— Следующая наша встреча будет куда короче, — пообещал я, — и намного менее приятной для тебя. Ясно?

Марфа поджала губы и кивнула. Я отстранился.

Несостоявшаяся убийца лишь покачала головой, развернулась и зашагала в сторону лагеря Анисимовых.

Покушение Марфы на мою жизнь, хоть и не напрямую, но позволило мне прикоснуться к алтарю, а потом и вовсе выжить при нападении на конвой. Без её кинжала я бы здесь сейчас не стоял. Но на этом всё.