Черный ратник (СИ) - Гато Макс - Страница 27

— Я понимаю, что ты потерял дар. — мягко произнёс император. — Но может, ты видел хоть что-нибудь?

Несмотря на тон, Лев знал, что император не просил. Он требовал. И его требование должно быть исполнено.

— Снег, — тихонько произнёс он. — Золото на снегу.

Лев знал, что отец, не получив чёткого ответа, будет вынужден полагаться на своих шпионов. Знал, что это даст маленькой птичке время, которого у него самого никогда не было.

Император медленно кивнул. Его лицо было непроницаемой маской мудрого правителя.

— Благодарю тебя, сын мой. Твои слова будут приняты во внимание. Отдыхай.

Он развернулся и направился к выходу. Его уход был таким же искажением реальности, как и появление. Двери закрылись почти бесшумно.

Лев остался один в своей башне. Он снова погрузился в тишину.

Лев не соврал отцу. Он и вправду видел сон — золото на снегу.

Но сейчас второй сын и наследник испытывал лёгкую жалость, редкую и почти незаметную.

Это не он был слеп, а отец. Ведь там, где прячется золото, всегда царит тьма.

Хоть мы и выехали из цитадели в числе последних, но какое-то время мы ехали бок о бок с несколькими другими отрядами. Вот только когда на горизонте появились первые лучи солнца, а мы продвинулись по тракту дальше, вокруг не осталось ни одного из отрядов Подмастерий. В конце концов, задачи у всех были разные.

Первой в нашей четвёрке ехала Ярослава. Она внимательно вглядывалась в окрестности и иногда ругалась на Ивана. Он краснел и отворачивался от спины Ярославы и старался не распускать руки. У меня было два варианта: либо он действительно был прост как палка, либо очень хорошо прикидывался.

— Мы двигаемся слишком медленно, — не выдержала Ярослава и обернулась к ехавшему за ней Соловьёву. — Если продолжим так же, то к полудню и половины пути не пройдем.

Соловьёв ехал чуть сзади неё, нервно перебирая пальцами тетиву лука. Он постоянно озирался по сторонам.

Я же занял место в арьергарде нашего отряда. Я предпочитал видеть, чем занимались мои соратники.

— Атаковать с наскока это верный способ присоединиться к тем, кого орден хоронил этой ночью. — ответил я, не повышая голоса. — Сначала доберёмся, а там на месте будем решать.

— Тим прав, — поддержал меня Иван. — Мой батька всегда говаривал: семь раз отмерь…

— Не время для пословиц, — отрезала Ярослава. По её пальцам пробежала короткая алая вспышка.

Иван дёрнулся, но бежать ему было некуда. Я же усмехнулся. Красная аура — импульсивная, горячая. Как я и ожидал, прямо под характер Ярославы.

Соловьёв же не слушал разговоров. Он достал из-за пазухи смятый листок и быстро взглянул на него. Я впервые за время нашего знакомства увидел, как он улыбается.

— А ну, дай сюда! — Ярослава неожиданно застопорила коня и схватила бумажку.

— Верни, — резко сказал Соловьёв, в его голосе проскользнуло раздражение.

— Ничего так милашка, — Ярослава пришпорила коня и дёрнулась в сторону, так что Иван чуть не свалился на землю. — Только тебе не по чину.

Рыжая взмахнула бумажкой, и я увидел знакомое объявление — то самое, что я видел в таверне по пути в Ярмут.

— Что, невесту себе ищешь? — задала вопрос Ярослава, и в её тоне, к удивлению, почти не было ехидства. — Мечтаешь о княжеской милости?

— Ни о чём я не мечтаю, — резко ответил Соловьёв. — За неё орден обещал засчитать одно испытание. Вот и всё.

— Верни, — мой спокойный, не терпящий возражений голос заставил Ярославу замереть.

Она фыркнула, но сунула бумажку обратно Соловьёву.

Он тут же скомкал бумажку и спрятал её за пазуху. Спасибо говорить мне не стал.

— Прям как дети малые… — выдохнул я.

Я всё равно не верил, что мы вот так просто найдем княжескую невесту в Кузнечихе. Что ей там делать?

Отряд погрузился в гнетущее молчание, которое нарушилось только ближе к полудню, когда мы въехали в лесную полосу. Здесь, к моему удивлению, было тихо. Воздух стоял тяжёлый, а по коже пробежали мурашки, даже несмотря на жаркое солнце.

— Птиц нет, — мрачно констатировал Иван, всматриваясь в иней на листве вдоль дороги.

— Расслабься, — усмехнулась Ярослава. — Я смогу защитить нас обоих.

— Тишина, — грозно приказал я.

Я остановил вновь вспыхнувшие разговоры не из вредности. Я вслушивался в окружающий нас лес, и то, что я слышал, мне не нравилось.

Тихие, едва заметные хлопки, которые постепенно приближались.

— Накаркал, — коротко проговорил я, указывая на быстрорастущие чёрные точки в небе. — К бою!

Соратники сориентировались быстро. Задолго до того, как стая огромных воронов с неестественным хриплым карканьем настигла нас. В глазах у птиц был тусклый малиновый свет, а клювы и когти отливали сталью. Но самое главное — они были втрое больше обычных птиц.

Иван спрыгнул с лошади, чтобы не мешать Ярославе. Аура рыжей вспыхнула алым, и она запустила несколько Красных клинков в сторону птиц. Один из воронов не успел увернуться и рухнул на землю.

— Соловьёв, не спать! — скомандовал я.

К моему удивлению, дворянчик тоже использовал ауру, жёлтую. Она вспыхнула вокруг лука неровными, прерывистыми всплесками. Он наложил Аурную стрелу на тетиву и выстрелил. Снаряд пролетел мимо целей и вонзился в дерево.

Я едва слышно выругался себе под нос, но отвлекаться больше не мог. Я рубанул клинком упавшую вниз чёрную птицу, так что вокруг разлетелось облако перьев.

А затем мне пришлось уворачиваться от ещё одной твари. Ярослава с Иваном отлично справлялись. Иван не давал воронам добраться до лошади, Ярослава же била усиленными аурой атаками.

— Помоги! — выкрикнул Соловьёв.

Самая жирная и крупная птица как раз пикировала прямо на него. Я спрыгнул с лошади и рванулся вперёд. Жирная тварь занесла когти над лицом Соловьёва. Мой меч описал короткую дугу и снёс голову птицы. Камзол и броня Соловьёва оказались забрызганы черной жижей. Птица рухнула к моим ногам.

С остатками стаи мы разобрались намного проще.

В небе было чисто. Ярослава тяжело дышала, Иван чистил клинок о кусок тряпки, а Соловьёв все так и сидел в седле, не в силах пошевелиться, и только смотрел на меня. Его руки мелко подрагивали.

— Соберись, — холодно бросил я ему. — И в следующий раз целься не в деревья, а в монстров.

Я развернулся и зашагал к моей спокойной гнедой лошадке. Была какая-то ирония в том, что те, кто хотели стать Воронами, в первом бою столкнулись именно с ними.

Дальше по лесу мы ехали молча. Только Соловьёв спустя час или два выдавил из себя тихое «спасибо».

Пару раз мы останавливались, чтобы поесть и напоить лошадей. Я всё время поглядывал на карту. Если я правильно всё рассчитал, то одного дня нам хватит с головой. Думаю, что орден не выдавал невыполнимых заданий.

Это значило, что в деревне скорее всего уже знали о расположении бандитов. В тех лесах, по которым мы ехали, для всякого сброда вроде дезертиров и разбойников было самое удобное место.

Дело уже шло к вечеру, когда Соловьёв наконец смог отойти от дневного боя и заговорить.

— Кузнечиха… — протянул Соловьёв. — Название странное.

— Не странное, — хмыкнул Иван. — У нас половина деревень по ремеслу названы.

— Тебе лучше знать, — пожал плечами Соловьев.

Ярослава фыркнула и обернулась, но в этот момент вдали раздался отчётливый женский возглас.

— Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь!

Рыжая тут же натянула поводья.

— Стоять, — холодно процедил я. — Приказа выдвигаться не было.

Отряд замер. Я проехал чуть вперёд и внимательно прислушался. Мы, конечно, ехали не по тракту, а по одной из троп, и здесь вполне могли быть путники, с которыми случилась беда.

— Пожалуйста, помогите! — вновь раздался девичий крик, на этот раз в нём ясно слышалась хрипота.

Что-то мне в этом тоне не нравилось. Нападение воронов, а теперь крики о помощи. Нормальный бандит уже давно бы вскрыл девке глотку или заткнул её.