Сухой закон 4 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 69

Я удивлённо поднял бровь, но девушка тут же объяснила:

— Я не просила мистера Джонсона об этом, но он заявил, что это в рамках «доброго жеста» на будущее. И конечно же, назвал «потолок» суммы, которую можно поставить на гарантированный успех. Кстати, я заключила с Наки соглашение о проведении ещё трёх дерби!

— Так ты у нас теперь хитрый бизнесмен⁈ — подколол её я.

— Ну не преувеличивай, — звонко рассмеялась красавица.

— Если что, я найду тебе удобный вариант для тренировок. Ты успеешь подготовиться к «Акведуку». Обещаю! — произнёс я.

— Спасибо, — она крепче прижалась ко мне, — Зато теперь мы сможем видеться чаще, как ты и хотел. Я постараюсь приехать на следующей неделе…

— Надеюсь, с вещами? — обнял я девушку за плечи.

— Посмотрим на ваше поведение, мистер Соколов! — состроила серьёзную гримасу Блум.

Я поцеловал её. Пьянящий аромат духов обнял меня.

— Мы почти подъехали!

Красная дорожка театра «Хадсон» гостеприимно освещалась огнями фонарей. Мой «Паккард» остановился около неё. Ещё одна машина с охраной проехала вперёд, и из неё выбралось двое бойцов Синицына. Они заняли позиции вокруг нашего автомобиля.

Мимо в направлении Южного Манхэттена пронеслись четыре полицейских тачки, сигналя всем вокруг. Интересно — куда они так спешат? Будто что-то случилось…

С переднего пассажирского сидения вылез Артём и раскрыл зонт. Кислов покинул баранку и открыл мне дверь, осматривая оживлённую Сорок — четвертую улицу Манхэттена.

Я выбрался из «Паккарда», обошёл его и подал руку Блум. В лицо ударила мелкая морось. Зонт Артёма тут же поднялся над нами. Девушка ступила на ковровую дорожку, взяла меня под руку, и мы двинулись к толпе, что понемногу исчезала в больших распашных дверях «Хадсона». Охрана двинулась рядом.

— Знаешь, я чувствую, что сегодня, несмотря ни на что, я абсолютно счастлива… — вдруг произнесла Блум и подняла свои темно-ореховые глаза, — Понимаю, это звучит просто, но… я не нахожу других слов!

Я перехватил её нежную ладонь и крепко сжал.

— Блум… я кое-что тоже хотел сказать…

— Алекс Соколов!

Окрик прервал мои слова и заставил вздрогнуть. Я посмотрел в сторону того, кто окликнул меня.

Худая фигура в чёрном одеянии вышла из-за машины, пересекая узкую дорогу. Несколько авто резко затормозили перед идущим и оглушительно посигналили клаксонами. Я встретился с безумным взглядом тёмных, магнетических глаз на мертвецки бледном лице.

Сбившиеся волосы, спадающие на лоб мокрыми прядями. Грязный белый воротничок, выделявшийся на чёрной потрёпанной одежде. Этого человека я уже видел несколько месяцев назад. На фоне пламени в поместье Аунего…

Пророк!

Его худые руки уже вскидывали заряженный «БАР» и нажимали на спусковой крючок. Артём закричал и рванул ко мне с Блум. Кислов шагнул вперёд, выхватывая пистолет.

Но первые выстрелы сектанта уже звучали у главного входа в театр. Толпа посетителей разом всколыхнулась и бросилась врассыпную.

Пророк лупил из автоматической винтовки Браунинга. Его наполовину обожжённое лицо исказила маска ярости и ненависти. А я нырял вниз, стараясь закрыть собою Блум. Плечо больно обожгло. Рядом, раскинув руки, упал Артём. Лицом на мостовую…

Кислов открыл огонь. Хлёсткие удары из его Кольта подрубили сектанта как дерево, но, даже падая, он успел сделать ещё несколько выстрелов. А затем голова безумца неожиданно мотнулась, поймав ещё одну пулю моего телохранителя.

Пророк осел на брусчатку. Выронил оружие и завалился набок. Машина, стоявшая у края тротуара, из которой появился киллер, резко дала по газам и вырулила на дорогу. Кислов перевёл на неё пистолет, чертыхнулся и рванул к сектанту. Два охранника уже обступили меня и девушку.

— Всё! Всё хорошо! Всё закончилось, Блум! — быстро выпалил я, оглядывая улицу.

Больше никакой опасности, кроме Пророка и скрывшейся машины его подельников — не было.

— Блум…

Я перевёл взгляд на девушку в моих руках. Ресницы Блум дрогнули, и она посмотрела на меня. Губы слегка шевельнулись, пытаясь что-то сказать:

— Люблю… — послышался еле уловимый шёпот.

Тонкие, нежные пальцы провели по моей щеке, а затем рука красавицы соскользнула вниз. Из уголка её рта потекла кровь.

— БЛУМ!

Я схватил её крепче. Рука попала во что-то тёплое и мокрое. Я отнял ладонь. Все пальцы были в крови. Рванул край короткой вечерней шубки в сторону. Весь бок девушки алел. Бежевое платье заливало густо-красным.

— БЛУМ!

Она не ответила. Прекрасные глаза замерли и удивлённо глядели в дождливое тёмное небо Нью-Йорка. Не помня себя, я прижал ухо к её груди. Тишина. С трудом попытался взять себя в руки. Прижал пальцы к шее.

Почти звериное рычание прорвалось наружу. От тоски и испепеляющей злобы. Я прижал Блум к себе. Её красивое лицо застыло и не выдавало никаких эмоций. Слегка приоткрытые губы больше не двигались.

И уже не ответят…

Внутри меня клокотала боль! Выжигала всё моё нутро. Я как в тумане перевёл взгляд на Пророка.

Безумец лежал на боку, глядя на меня. Казалось, мертвец внимательно оценивает то, что он сотворил. Во лбу у него зияла алая точка от пулевого. Рядом в луже плавала визитка с золотыми буквами, выпавшая из его кармана.

Я сидел посреди красной дорожки перед театром. Освещённый фонарями «Хадсона». Окружённый замершей в оцепенении толпой. И держал на руках свою женщину. Что уже ничего мне не скажет. Не позовёт меня и не засмеётся вместе со мной…

Я раскачивался как китайский болванчик, прижимая к себе бездыханную хрупкую Блум, что принесла в мою жизнь радость и тепло.

Изнутри меня разрывал оглушительный ураган. Рвал на части. Словно в груди сделали огромную пробоину, в которой вихрем крутилась буря. Буря из боли, ужасного чувства одиночества и желания немедленной мести…

Я уничтожу их всех!

Пятая часть уже тут: https://author.today/reader/510936/4821008