Это кто переродился? Книга 4 (СИ) - Артемов Александр Александрович - Страница 8

Улыбка Гедимина стала только шире.

— А ты хорош! Иди сюда, мертвец!

И перехватив свои сабли, он кинулся в бой. Со скоростью молнии.

В дворцовом парке.

Игорь отступал все дальше под сени деревьев, в темноту. Он видел, как умерли все четверо молодых ребят, которых он знал с детства, и за миг до того, как голова каждого зависала в воздухе, там было движение. Очень быстрое и почти неуловимое.

Сука, обманул, гад! Обещал же бой только оружием! Однако… Отчего в таком случае родовое кольцо Гедимина не заблокировало магию? Нет, явно дело было не в Гедимине. А в чем-то, что охраняло его. В чем-то…

Трава рядом зашуршала, и Игорь кинулся прочь. Ствол совсем рядом взорвался щепками. Там же бешено топтались.

Илларионов был уже на ногах, но в следующую секунду вынужден был снова отпрыгнуть — срубленное невидимкой дерево падало прямо на него.

Скоро грохот падения затих, а Илларионов снова прислушался. В траве драться было сложно, но возможно. Куда лучше, чем на брусчатке и рядом с шумящим фонтаном. Хорошо еще, что враг всего один.

Игорь сглотнул. А ведь Артур с Ваней еще там. Черт, наверное, они уже мертвы…

И вот опять шум, и снова Игорь увернулся в последний момент. Еще одно дерево закачалось, но парень сам кинулся в атаку. Ударил в то самое место, где дергалась зарубка на коре.

Меч окрасился алым, а затем там, где только что было пусто, появилась мерзкая тварь, полностью затянутая в кожу. Целая рука у нее была всего одна, а вот остальные три конечности заканчивались лезвиями. Вторая рука пыталась вырвать клинок, но тот слишком глубоко ушел в дерево.

Стоило ей только повернуть к нему свою маску с единственным выпученным глазом, как Игорь одним ударом лишил ее головы. Тварь, так и не вытащив руку, повисла на ней как на веревке.

Игорь выдохнул. Повезло…

А затем кинулся обратно к фонтанам. Оттуда раздавались страшные звуки. Крики. Звенела сталь.

Выйдя к фонтанам он увидел, что Ваня с Артуром еще живы. Первый сжимал в руке одну из сабель Гедимина, и оба противника самозабвенно обменивались ударами. Обухову как-то удалось вывести царевича к скату в ванну с фонтанами, из-за которых оба были мокрыми до нитки. Вокруг них были одни сплошные брызги, так что мечерукие стали легко различимы. Противникам они не мешали, ибо с ними сражались летающие мечи.

Артур же никак не мог сладить с одним единственным противником — его всего окрутала тень, и он, ругаясь, размахивал своей оглоблей. Увы, каждый раз мимо.

Кому помочь, Игорь думал только секунду.

— Держись! — и он кинулся к Артуру. Уже на подходе у него мелькнула страшная мысль — а как он сам разглядит мечерукого?..

Ответ пришел вместе с дрожащим воздухом. Илларионов ударил наугад, и все впереди затопили искры. Попытался ударить еще раз, но тут нечто отбросило его. Земля ушла из-под ног, а затем он, перекатившись, увидел звездное небо.

Какое-то время Игорь пытался подняться, но быстро понял, что не может. Тело отчего-то плохо слушалось, а под пальцами было мокро.

— Зараза… Как глупо…

И тут он увидел мечерукого. Его кожаное лицо и глаз, торчащий прямо посреди маски. Запоздало он понял, что это вовсе и не мечерукий, а его отрубленная башка, которую держал тяжелодышащий Артур.

— Сука… Как же он тебя… — шикнул он и вдруг посмотрел куда-то поверх лежащего Игоря. Мигом позже Зайцев исчез, а там, где еще звенела сталь и шумели фонтаны, послышался крик:

— Не тронь его! Это моя любовь! Гедимин, держись!

Собрав все оставшиеся силы, Игорь перевернулся и тут же скривился от боли. Живот был весь в крови, но не это было самым страшным.

Двое оставшиеся мечеруких порубленными тряпками лежали под ногами сражающихся, трупы потоками воды сносило в фонтан. Гедимин же отбивался как мог, но его теснил Иван. Теперь его ничего не сдерживало — сабля была словно продолжением его руки.

А вот со спины к нему заходила Марьяна — в ее руке был нож. Вскинув его, она прыгнула на Обухова.

— Не тронь его! Он — моя… — но ее снесло как молнией. Это был Артур.

Оба они полетели в фонтан и в туче брызг исчезли под водой. Криков было много.

Глава 4

Как напугать царевича?

Много-много лет назад.

— Это мое ведерко, отдай!

— А вот и нет!

— А вот и да! Мне его мама подарила!

— Нет! Врешь!

— Да! Да! Да!

— Нет! Нет! Не-е-е-ет! — и вскочив, Марьяна топнула ножкой. — Ты вообще помалкивай, я принцесса, поэтому и ведерко мое!

Гриша не смог стерпеть такой несправедливости. Дома все ведерки, совочки и куклы были в его распоряжении, и никто, даже папа, никогда не трогал их без его разрешения. Встав, он толкнул Марьяну, и она, пискнув, упала попой в песок.

— Ты что?.. — пискнула она. Гриша огромной скалой стоял над ней, закрывая солнце. Ведерко было у него в руках. Кепочка была повернута козырьком назад. — Ты чего толкаешься⁈ Я бабушке скажу! Она королева, и она тебя накажет!

— Говори. Только и можешь, что жаловаться своей бабульке. А сама… Тоже мне, принцесса! И без ведерка!

— Бабушка-а-а-а! — завизжала Марьяна на весь парк. Увы, кроме пары пуделей ее услышал один Аристарх, сидящий на лавочке. Поглядев на Марьяну с неодобрением, он отложил газету.

— Аристарх, где бабушка⁈

— Бабушка отдыхает… — вздохнул он, покосившись в сторону кустов, за которым находился тот самый дуб. — И вам бы не стоило ей мешать.

— Он плохой! — и вскочив, Марьяна ткнула в Гришу пальцем. — Он мое ведерко взял!

Аристарх вздохнул.

— Марьяна Васильевна, кажется, мы с вами проходили это… Пусть Корона и верховная власть в Королевстве, но на имущество аристократии, кроме особых случаев, она посягать не имеет право. А это ведерко — это именно оно.

Гриша ухмыльнулся.

— Поняла! Прынцесса!

Остальные дети тоже сошлись вокруг Марьяны кружком и отняли у нее все — и совочек, который принес Саша Волгин, и формочку-ромашку, которую принесла Оля Державина, и даже Игорек Илларионов забрал свою лопатку. С неохотой, но все же.

— Так тебе! Прынцесса!

Они засмеялись и начали тыкать в нее пальцами.

Марьяна заплакала. Она никак не могла понять: если ей нельзя брать чужие ведерки, кроме каких-то там случаев, то в чем же смысл быть принцессой? Дождавшись, когда Гриша отвернется, она подошла сзади и пихнула его в спину.

— Не нужно мне! Забирай! Не хочу быть принцессой!

Поднялся крик, песок полетел в разные стороны — и больше всего в глаза. Визжащие дети сплелись в кучу-малу.

— Так! Разошлись! — зарычал Аристарх и кинулся разнимать дерущихся. — Только драки мне тут не хватало! Марьяна Васильевна, принцессы не кусаются!

Отодрав ревущую Марьяну от Гриши, он потащил ее прочь.

— Бабушка узнает о вашей выходке.

— ДА! — выкрикнула девочка, размазывая слезы по красному лицу. — И пусть она отрубит им всем головы! Всем! ВСЕМ ГОЛОВЫ С ПЛЕЧ!

Ей стало так холодно, что Марьяна проснулась. Увидела пузыри, какую-то муть, дергающиеся силуэты, и подумала, что спит. В самом деле, откуда во дворце, полном высоких гостей, толщи воды, струящиеся по ним ниточки крови и какие-то изломанные четырехрукие твари с мечами вместо рук?..

А еще Артур, что, обхватив ее за талию, тащил ее к поверхности. Он и в глаза ей боялся заглянуть, а тут… Булькая, парень тащил ее все выше и Марьяна решила ему помочь. Может, если они дотянутся до поверхности этот глупый сон уже закончится?

Вода разошлась, и их вытолкнуло на поверхность. Ее немедленно накрыло звуками и дрожащим светом. Пока Артур тянул ее к зубастой скульптуре, она могла только хлопать глазами.

Они были снаружи дворца. Наверху, за балюстрадой, столпилась куча кричащего народа, а совсем рядом звенела сталь — Ваня в очередной раз взмахнул саблей, и его противник покачнулся. Им оказался царевич Гедимин, который так нагло требовал ее руки. Ужаснее всего, что у них под ногами была куча обезглавленных трупов, а сама Марьяна с Артуром плавали в фонтане.