Это кто переродился? Книга 4 (СИ) - Артемов Александр Александрович - Страница 17

Дарья вздохнула. Час от часу не легче.

— Давайте скажем, что вы наша рабыня, госпожа? — предложила Людмила. — Так-то оно и выглядит так.

— А вдруг они опять предложат расплатиться мною? — усомнилась Дарья. Быть чьей-то разменной монетой ей совсем не хотелось.

Но делать было нечего — пришлось рискнуть, тем более время уже было позднее. Ночи как таковой в Изнанке не было, ибо солнца если и заходили, то поодиночке — нынче над головами пылало синее, и это, как она поняла, означало ночное время.

Уже у ворот их остановили.

— Вход только за золото! — встретил их страж, напоминающий шипастого моржа.

Дарья принялись рыться в карманах, которые и так почти опустели. Хоть в чем-то их миры похожи. И там, и тут все просто помешаны на золоте.

Пересчитав монеты, страж указал лапой на Дарью.

— Такой ничтожной рабыне не место в увеселительном квартале! Либо прогоните ее, либо съешьте, но дальше она не пройдет!

— Почему⁈ Мы хотели съесть ее во время какого-нибудь представления! — разозлилась Людмила. — Или же поменять на мозговую запеканку!

— Да! — закивали ящерки. — С ней и весело, и вкусно. Знаете, как она пищит, когда от нее отщипываешь кусочек?

Морж поморщился.

— На ней же столько тряпок… Хоть разденьте ее, что ли?

Ящерки помотали головами.

— Она у нас пугливая. Чем меньше на нее смотрят, тем лучше!

Помотав головой, страж открыл ворота, и вся их компания побрела по улицам увеселительного квартала, что располагался в самом центре города. По сторонам Дарья старалась не глядеть, ибо «веселились» монстры самым… гадким образом. Повсюду что-то пищало, визжало, молило о пощаде и исходило кровавыми брызгами.

Когда Мастер говорил о том, что он был готов попасть в ад ради нее, то он был слишком близко к истине.

— Разделимся? — предложила Людмила. — А то всей группой мы привлекаем слишком много внимания…

Они разошлись, но даже так увеселительный квартал оказался слишком большим, и скоро Дарья с Людмилой заплутали. Один веселый ужас сменялся другим, однако ни Мастера, ни Аристарха не было видно.

Скоро ноги донесли их до толпы монстров, которые входили в огромную каменную арену, где слышались чудовищные крики (впрочем, где этих криков не было?) Проталкиваться туда не было никакого смысла — их либо задавят, либо съедят. Из толпы постоянно слышались предсмертные крики, когда какого-нибудь маленького монстра съедали более большие собратья.

— Нужно забраться повыше…

А монстров становилось так много, что уже и все карнизы, крыши и стены облепили твари, коим в толпу был путь заказан. Им с Людмилой с трудом удалось забраться на фонарь, откуда открывался хороший вид.

Вокруг арены было яблоку негде упасть от обилия зрителей. В центре же, где все было усыпано костями и алым песком, было пусто. Однако через пять минут там появился монстр, напоминающий гигантского слизня.

Откашлявшись, он крикнул:

— Уважаемые гости увеселительного квартала! Приветствуем вас на нашей скромной арене!

В ответ трибуны разразились радостными криками. Дождавшись когда волна восхищения схлынет, слизень продолжил:

— Нынче мы подготовили для вас кое-что особенное! И нет, не обычную схватку, где рабы из Пустошей рвут друг другу глотки для того, чтобы заслужить лишний день своей жалкой жизни!

Трибуны снова заревели.

— Сегодня наш Повелитель даровал нам особое зрелище, которое, я уверен понравится каждому… Прошу! — и он подполз к решетчатым воротами, за которыми кто-то находился. — Уверен, вы такого не ждали, и я тоже был весьма удивлен, когда они впервые попали к нам. Однако факт есть факт! Встречайте!

И ворота начали подниматься.

— Впервые на арене! Люди!

Трибуны буквально разорвало от восторга, и вышедшие на песок истощенные люди, в которых едва-едва угадывались Туннельные Крысы, которых еще три дня назад схватили монстры, попятились. Вернуться в тень им не удалось — сзади их уже подгоняли копьями, и они высыпали на арену.

— Ваше величество, — тронула Дарью за плечо Людмила, — кажется, вон те двое…

Она кивнула, ей отсюда все было прекрасно видно. Двое из них были Королеве прекрасно знакомы — один из них был Мастер, а вот второй…

Его она тоже знала, и, иногда казалось, всю ее жизнь. Вторым был Аристарх, и он был человеком. Молодым человеком.

Глава 7

Какие еще ученики⁈

Вокруг яйца собрался весь коллектив «Золотого котла». Даже пугливая Ирина — и она не могла сдержать любопытства, аккуратно выглядывая из кухни с охранной поварешкой в руке. Над потолком вился Иван.

Я же, уместив яйцо на барной стойке, постучал по нему костяшками пальцев. На миг там все затихло, однако через секунду стук раздался вновь — и вдвое настойчивей.

— Борис, у нас есть молоток? — спросил я, а стук изнутри все нарастал. Кажется, кое-кто очень хотел на волю.

Кольцо начало раскачиваться, и все, кроме меня, сделали осторожный шаг назад. Вдруг по стенке прошлась трещинка. За ней еще одна, и одна из скорлупок отвалилась.

Изнутри на меня посмотрел глаз, зловещего желтого цвета. Еще удар, и их стало два, а затем яйцо потрескалось уже все. Через несколько секунд на стойке на двух лапах стояла ящерица с двумя маленькими крылышками и очень большой головой. Оглядев нас, она открыла зубастую пасть и запищала.

— Это… это…

Я оглянулся. Девушки стояли бледные и пятились прочь от маленькой виверны. Ольга уже набирала побольше воздуха в рот, чтобы закричать, а Борис — он опять начал щипать себя за руку.

Нет, очередной истории про «не смотрите наверх» я не допущу.

— Это виверна, — спокойно сказал я, закрыв собой плачущего детеныша. — Без паники.

— Ты говоришь, без паники? — хихикнул Иван, приземлившись мне на макушку. — Это же настоящая тварь из Изнанки! Ты посмотри на нее!

Детеныш же ткнул меня лбом. Взмахнул крылышками и прыгнул мне на плечо, а затем пискнул — и довольно пронзительно. Мои коллеги по опасному барному бизнесу тряслись, вжавшись в стену. Но хоть не кричали во все горло и не падали в обморок, и на том спасибо.

Маленькая виверна же с интересом обнюхала мне щеку, а затем, раскрыв рот, впилась прямо в плоть.

— Ах ты!

К счастью, зубки у нее были еще нарождающиеся, и этот укус был скорее проверкой на прочность, ибо следом она лизнула меня и потерлась носом о мою обслюнявленную щеку.

— Терпимо…

Следом на стойку запрыгнул Рэд и обнюхал уже таинственную животинку. Та пискнула в его сторону, но моего питомца это не смутило. Он попытался схватить виверну за чешуйчатый хвостик, а та в ответ оскалилась.

Под потолком разразилось гавканье на пару с писком, и через минуту они принялись бодаться друг с другом, а затем и носиться по залу. Загрохотало.

— Так! — и им наперерез вышел осмелевший Борис. — Если кто-то хочет поиграть, то прошу на улицу!

Виверна же только зарычала на него, и грозно. Бармен прыгнул к себе за стойку. В руке появилась бита.

— Думаешь это хорошая идея, Борис? — спросила Ольга, с неутихающим страхом посматривая на зверюшек. — Это все же…

— Виверна, — подсказал я.

— Виверна, но явно еще совсем маленькая. Ее нужно покормить.

Ольга не без опасения вынесла в зал миску, на которой лежала целая связка сосисок. Кто быстрее кинулся к ней — Рэд или виверна — осталось неясным, но один зверек вцепился в один конец, а другой в противоположный, а затем оба принялись пожирать сосиски.

Вскоре они встретились, и, уткнувшись носами друг в друга, снова зарычали друг на друга.

— Это так мило! — хихикнула Катя, пока лупили друг друга лапками, пинались и затем пустились кататься из угла в угол. — Ты же ее оставишь, Ваня?

Я почесал затылок. Мне думалось зажарить ее на сковородке с лучком, но тогда она была обычным яйцом, а сейчас…

— Может, как подрастет, из нее получится сделать что-нибудь путное, — сказал я. — Например, чемодан.

Девушки посмотрели на меня как-то странно. Иван тоже, и да, в его фасеточных глазах я уловил нотку осуждения. Даже Рэд не оценил.