Антидемон. Книга 23 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 38

Гредбенк понятливо улыбнулся в ответ. Посидели пару минут в тишине. Наконец, я решил, что капсула должна была уже подействовать, и продолжил:

— Поскольку мы теперь уже не чужие друг другу люди, мастер, я искренне хотел бы, чтобы вы могли прожить как можно дольше, и речь, естественно, идет не о неделях или месяцах.

Поэтому у меня к вам сразу, возможно, неожиданный вопрос: что вы думаете о продлении своей жизни за счет артефактов, изготовленных посредством некромантских ритуалов? При этом сразу уточню, что убивать людей не придется, так что этот грех не будет на вашей совести. Один такой артефакт случайно попал ко мне в руки, только он немножко не доделан. Осталось напоить его кровью восьми портальных монстров, и он будет готов.

— Сфера молодости, — задумчиво сказал Гредбенк без дальнейших уточнений с моей стороны. — Ну да, наслышан я о таком артефакте. Стоимость заоблачная, и, насколько я знаю, там нужно немало народу перебить, чтобы создать основу этого артефакта.

— Да, насколько я понял из записей, что мне достались вместе с артефактом, уморили шестнадцать человек, — кивнул я. — С каждого вытянули примерно по полгода жизни или чуть больше. То есть, использовав такой артефакт, вы сможете продлить свою жизнь на восемь, а то и на десять лет. И при этом совесть ваша будет чиста, потому что вы никого не убивали, вы не велели никого убить и вы не платили деньги за то, чтобы заполучить этот артефакт.

— То есть ты, Эйсон, готов передать мне такую дорогую вещь совершенно без всякой оплаты? — немного удивленно спросил грандмаг. — Согласен с тобой, что мы уже не чужие люди, но все же это слишком щедрый подарок… Но давай сразу же отвечу на твой вопрос. Как ты уже понял, про этот артефакт я знаю. Но опять же, как ты правильно догадался, раз повторяешь раз за разом, что моя совесть будет чиста, платить бы я за него не стал, поскольку мне глубоко противен принцип артефакторики посредством жертвоприношений людей.

Грандмаг помолчал несколько секунд и, вздохнув, продолжил:

— Ну и в целом всего пара вещей держала меня в этой жизни последние годы, а не одна, как мы с тобой как-то обсуждали. Помимо беспокойства за судьбу моей внучки Донжетты, было еще и сильное желание отомстить за смерть моего зятя. Сделать я этого не мог, опасаясь, что это плохо отразится на судьбе Донжетты после моей смерти, но хотелось же! И поскольку вы с братом неожиданно для меня помогли мне разобраться с обеими этими вещами, то я считаю, что полностью готов к смерти и не собираюсь с ней тянуть. К чему мне дополнительно влезать в долги перед тобой… Ты и так сделал для меня больше, чем те, кого я когда-то именовал своими друзьями.

Ну да, ну да, чего-то именно вот такого я и опасался. Глубокий старик, смиренно ждущий прихода смерти…

Но поскольку я этого ожидал, то был готов к такому повороту.

Думаю, что я знаю про его главную слабость, и это отнюдь не забота о внучке. Уж я-то способен разглядеть страсть человека к какому-либо предмету. Вот Джерел, к примеру, фанатично влюблен в артефакторику. А Джоан моя уж так любит свою алхимию!

И в глазах Гредбенка, когда я ему сделал тот заказ, в связи с которым мы познакомились, заполыхал тот же самый знакомый мне огонь страсти, едва он увидел, насколько серьезный источник у меня с собой. И сразу начал придумывать, что он этакое совершенно эксклюзивное из него сможет соорудить…

Этот человек обожает артефакторику. Для него это страсть всей его жизни. Все остальное, за исключением близких родственников, скорее всего, просто мелькало перед его глазами, не вызывая у него каких-то сильных эмоций.

Именно постоянное совершенствование в артефакторике, постоянное стремление создать что-то, что он раньше не мог, превзойти своего учителя, стать знаменитым на весь мир — это та движущая сила, которая в нем и сейчас жива, несмотря на то, что вроде бы как с предстоящей смертью он уже смирился. Не так и давно он был в полном восторге от моего заказа, что за эти недели могло существенно измениться?

— В принципе, мастер, я предполагал, что вы так скажете, но ознакомьтесь, пожалуйста, вот с этим листочком. Сделайте мне одолжение, — и я протянул ему первый листок перевода из того самого бесценного трактата по артефакторике на языке высших демонов, которым я уже до глубины души смог поразить Джерела.

Посмотрим, угадал ли я, и страсть старика к артефакторике все еще так сильна, чтобы преодолеть его смирение перед лицом смерти?

Гредбенк, судя по его лицу, взял этот листок скорее из вежливости ко мне. Все же действительно, мы теперь хоть и не родственники, но очень даже серьезные союзники так точно.

Я с огромным любопытством наблюдал за его лицом, когда он начал читать эти тридцать строк. Вполне достаточный отрывок для того, чтобы человек, который посвятил всю свою жизнь артефакторике, сообразил, что может последовать дальше в тексте. Да даже в этих тридцати строках уже есть парочка концепций, которые на некоторые вещи в артефакторике заставляют посмотреть совершенно иначе, как сказал мне Джерел!

Глава 19

Глаза Гредбенка расширились буквально через несколько секунд после того, как он начал читать, а после этого читал он уже жадно, со страстью.

Если бы мне сейчас можно было сделать ставку, поставив серьезную сумму на то, что теперь он получил очень мощный стимул для того, чтобы не ждать больше смерти, а попытаться жить дальше, то я бы ее сделал незамедлительно. В полной уверенности, что выиграю.

Дочитав, он опустил лист и устремил на меня требовательный взгляд.

— Эйсон, это то, о чем я думаю?

— Да, мастер, — кивнул я. — Это начало найденного мной совсем недавно труда древних мудрецов по артефакторике, который в кои-то веки разъясняет скрытые ранее принципы, утраченные с их гибелью. Вы, конечно, способны понять, что это не просто редкость, это уникальная вещь.

— То есть ты, насколько я понимаю, хочешь мне сказать, что у тебя есть не только эта одна страница? Ну, хотя бы еще пара страниц продолжения? — молящим тоном сказал Гредбенк, прищурив глаза.

— Нет, мастер, у меня не пара страниц, — покачал я головой, — у меня еще двадцать девять страниц из этого небольшого, но чрезвычайно интересного для любого артефактора трактата. Практически весь он целиком.

Да, совершенно однозначно, не зря я скормил ему эту пилюльку… Лицо грандмага побагровело от возбуждения. Листик он выронил, а пальцы сделали неосознанно хватательное движение. И я правильно понял его смысл. Ему очень хотелось добраться до остальных двадцати девяти страниц трактата…

А листок, что он уронил, ему уже был не важен. Он его всегда сможет теперь воспроизвести, войдя в транс, как и я. Грандмаг все же, а они поголовно очень хорошо умеют этим пользоваться…

— Могу я хотя бы перед смертью посмотреть этот трактат целиком и унести его тайны с собой в могилу? — спросил он.

— Можете, мастер, но с одним условием: что вы не унесете эти тайны в могилу вместе с собой. По крайней мере ближайшие восемь или десять лет вы все еще нужны людям. И нам, и вашей внучке. Ваше мастерство не должно исчезнуть только потому, что обычные годы вашей жизни подошли к концу. Если вы дадите согласие использовать сферу молодости, когда мы доведем ее до ума, для того чтобы продлить свою жизнь, я хоть прямо сейчас отдам вам весь трактат целиком.

— Адские демоны! — воскликнул хрипло Гредбенк. — Но так же нельзя. Искушение слишком велико. Да, Эйсон, конечно, я дам свое согласие. Надеюсь, ты теперь не заставишь меня долго ждать… У тебя с собой остальные листки этого трактата?

— Конечно, мастер, — кивнул я, — но прежде очень попрошу вас немножко успокоиться. Трактат я сейчас дам. Подышите хотя бы спокойно, закройте глаза, расслабьтесь. Вы же хотите дочитать этот трактат до конца?

Грандмаг и сам прекрасно понимал, как опасно в таком возрасте охватившее его возбуждение, так что послушался меня, как ребенок строгого учителя. Закрыл глаза и принялся размеренно дышать, стараясь успокоиться.