Личная (не)приятность темного магистра (СИ) - Вересень Мара - Страница 31

— Эвил Тернел, тебя стало слишком много, — вздохнула я, — а болеющим и выздоравливающим нужен покой.

— Доешь, я тебя провожу обратно и покойся с ми… Ой! Что сразу за уши дергать?

И вот так почти ежедневно.

Постепенно мне разрешили посещать общие лекции. Если еще пару недель назад я заставляла себя идти на занятия по некоторым предметам, то сейчас я готова была бежать бегом.

Я по-прежнему занимала место на первом ряду. Бывало, на том же ряду сидели и другие студенты. По одному-двое. Даже Вероника с Орхидеей как-то. А бывало, что занять место на первом ряду получалось, только если прийти заранее. Мое оставалось за мной в любом случае. Как сегодня.

Некромагия в исполнении декана Мортравена — это почти произведение искусства. То, как он говорит и двигается — одно, а как легко и непринужденно складываются в схемы сверкающие лиловые нити магии, повинуясь едва уловимым жестам — другое. Но я больше не смотрела на него на лекциях, оставляла удовольствие для момента, когда его внимание будет всецело принадлежать мне.

Смеркается. На полигоне, на площадке по отработке печатей покоя только наша группа призывающих и задорно-агрессивная лерда Шмель. Вместо лопат у каждого небольшие грабельки, вращающийся цилиндр на ручке, которым придавливают грунт, чтобы линии легли ровнее. Понятно, что если доведется работать на настоящем месте захоронения, вряд ли у кого-то будут эти приспособления под рукой, но в учебе основное — затвердить навык до автоматизма. Потом хоть поверх дерна и камней, знаки лягут, как должно.

Я забыла, что нам на полигон, и пришла в юбке. В ботинках, но в юбке. Теперь ветер делал всё, чтобы продемонстрировать мужской половине группы мои коленки. А еще придется нагнуться. На корточки не очень-то присядешь, тогда сбивается глазомер, и линии знаков выходят не под тем углом.

— Адепт Денер, подберите слюни, вы им на контур слияния накапали.

— Это воск! — возмутился отвлекшийся на меня парень.

— А выглядит как… э-э-э… Ну хоть рот прикройте. Будто коленок не видели или не ужинали. Айдин!

— Да, лерда Шмель.

— Вам штаны Академия для чего выдала? Чтобы вы забывали их на практику надевать? Или вы специально собрались посадить в лужу большую часть группы за игнор в начале семестра? Они же сейчас такого тут нарисуют, что Владычица Теней Ама́р до срока явится. Нет уж. Всё равно толку от вас с вашим ограничением на воздействие. Идите сюда, вот держите мой планшет, а я ваши грабли возьму, пока на них никто не наступил.

Так что всё занятие я носила за профессором планшет, а она иногда использовала мои грабли, чтоб потыкать ими в кривые линии или кривые руки.

После практики — перерыв, во время него я поужинала, заглянула в лазарет отметиться и получить лекарство. Там оказалось оживленно, а в коридоре витал знакомый цветочный запах.

— Кто-то на любовном получит нагоняй, — поделилась сиделка. — Опять отравление. Причем все пострадавшие в голос орут, что это просто амбрэ. Затем хохочут и к целителям начинают приставать с неприличными предложениями.

— И что это, если не амбрэ?

— Зелье доверия с изрядной дозой любовной магии. Сейчас декан Фаст явится и такую им любовь устроит. Мало было инцидента на стихийном, но те хоть нечаянно отравились, а эти сознательно.

Я тихонько ушла. Поглазеть на грозную демона-декана Фаст вблизи было любопытно, но меня ждало нечто более увлекательное — занятие с Яном, Янисом Мортравеном.

Ровно час не было ничего, кроме магии. Задачи, вычисления, демонстрация. Я испытывала удовольствие от того, что делаю, ведь у меня получалось.

Наконец Ян убрал книги на край стола. Мое сердце, едва переставшее биться от восторга, что сложное заклинание получилось идеально, снова сбилось с ритма. Янис очень серьезным голосом предложил поговорить.

Он поймал мой взгляд и после некоторого молчания признался, что увлекся. Сначала. Привлекательная молодая лерда, настойчивая, целеустремленная, серьезная, яркая. Ничего необычного, казалось бы, если опустить все эти видения, и тут библиотека. Желание обнять в ответ и защитить. Волнение, куда большее, чем у преподавателя за студентку его факультета, потерявшую сознание. А затем рассвет. Тот рассвет.

— Меня немного пугает, что вы стали мне так дороги, Адамина. Я даже толком не заметил, как это произошло. Зато точно знаю, с чего все началось.

— С моего видения?

— Нет, все гораздо проще. Все началось с ваших волос. И моего любопытства. Раз уж зашла речь… Видений о ритуале больше не было?

Я качнула головой. О случае, который послужил толчком к моему вынужденному отдыху в лазарете, я рассказала раньше.

Янис встал, подошел ко мне ближе, остановился за спиной. Я чуть запрокинула голову, касаясь его затылком.

— Возможно, все дело в том, что я больше вас не пугаю? — не то спросил, не то просто сказал Янис, опуская руки мне на плечи. Одна лежала спокойно, вторая принялась поглаживать шею, чуть касаясь мочки.

— Возможно, — ответила я, прислушиваясь не то к себе, не то к нему, словно и правда, как ментальный маг, могла уловить, что он чувствует.

— Вы можете идти, Адамина. Если хотите, — произнес мужчина, а рука замерла.

— А если не хочу?

— Вам все равно придется, иначе лерда Тену прибежит спасать вас от сил тьмы, — в голосе сквозила улыбка, от рук по коже растекалось тепло.

Я поймала его пальцы. Было немного страшно от того, что я позволяю себе вольности с преподавателем, но… Он ведь первый начал?

— Пока она не прибежала, могу я…

— Все, что пожелаете.

— Тогда, — я поднялась, удерживая его руку в своей, прижалась к груди. Потом обняла и счастливо вздохнула, чувствуя, как пружина напряжения отпускает, как меня обволакивает заботой, уверенностью, чувством покоя и… нежностью? Наверное, это больше всего было похоже на нежность. Словно бы он отвык или забыл, что делать, когда просто обнимают. Внутри него такая же пружина перестает давить. Просто нужно было обнять. Жаль, что я не могу обнять его всего. Сразу. Тогда бы было совсем хорошо. Не было бы этого чувства, что чего-то не хватает. Разве что, может быть, если бы он…

— Ян… — откровенно просить о поцелуе я так и не решилась, но…

— Я же сказал — всё, что пожелаете, — и сам потянулся к моим губам.

Так же, как тогда. Осторожно и бережно, чутко реагируя на мои неуверенные, неловкие попытки отвечать. Это как с магией: с каждым разом получается всё лучше. Темнеющая от желания пронзительная синь была тому подтверждением.

Я прикрыла глаза, вдруг получится увидеть и другого тоже? Получилось. Или это была фантазия, но я гладила сверкающее серебро и наслаждалась тем, как скользит между пальцев черный шелк.

— Скоро. Скоро всё будет иначе, — обнадеживающе произнес Янис, с явной неохотой отрываясь от моих губ.

— Когда?

— Я не могу сказать, ты не должна знать. Тебе просто нужно будет пойти со мной, когда я попрошу. А теперь брысь.

— Разве благородному лерду не полагается проводить даму до порога?

— Могу не удержаться и шагнуть за. Триш проводит. Не делай такое лицо, да, она иногда шпионит для меня. Нечасто. Честно. — Он помолчал. — Адамина…

— Да?

— А Инис, куратор Витравен, как он?.. Вы с ним… Нет. Ни слова. Я не должен спрашивать, а ты… Вы не должны отвечать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Ян.

Его облик дрогнул, на долю мига раздвоившись, словно отражение в двух стоящих друг напротив друга зеркалах.

35

— Кто такая Ама́р? — спросила я у Триш, отворачиваясь от зеркала, у которого поправляла волосы и в которое призрачная дама от нечего делать показывала страшные глаза. Вариантов под дюжину, и ни разу не повторилась.

Очередные страшные глаза тут же сделались в крайней степени огорченные, по щекам одна за другой покатились горошины. Слезы у Триш тоже всегда были разные. По настроению.

Эту Ама́р упомянула сначала лерда Шмель, потом я слышала имя от адептов на перерывах, а сегодня о ней дважды за утро вспомнил Эвил. Тернел продолжал водить меня на завтраки и всячески опекать, но уже не так настойчиво, как в первые дни. Однажды вообще проспал.