Личная (не)приятность темного магистра (СИ) - Вересень Мара - Страница 2

— А занятия даже не начались, — вдруг пожаловался Асмард.

— О, не волнуйтесь, — утешил его прорицатель. — Это будет самый обычный год. Почти для всех.

1

Я всегда любила Тафае, наш город в королевстве Аэдмас. Не столица и не дыра, спокойно и мило. Даже когда не стало отца и нам, маме и мне с сестрой, пришлось выживать самим. Женщине сложно найти достойную работу, но даже если повезет, всегда платят меньше. Открывшийся у меня дар стал и наказанием, и надеждой.

У нас не так много одаренных, и, казалось бы, теперь нам будет на что жить, но всё не так просто. Когда у тебя дар, ты просто обязан пойти учиться. Нет денег — твои проблемы. Необученные маги вне закона либо в вечном рабстве у королевства. Еще один выход — добровольная блокировка. Но это работает со всеми, кроме прорицателей.

Поэтому мне пришлось сделать всё, чтобы получить шанс учиться в Магической академии Аркоириса бесплатно. Ты участвуешь в конкурсе, и если выигрываешь, королевство не просто оплачивает учебу в любом месте на выбор победителя без иных обязательств, еще и платит стипендию. Да, потом ты должен вернуться в родной город и больше никогда не покидать пределов Аэдмаса, но это такая мелочь.

Победа — один шанс на очень много, но у меня вышло.

И что теперь? Я проучилась один курс, съездила повидать маму и сестру, провела самые чудесные два месяца лета с родными людьми в родном городе, вернулась и влипла в неприятности прямо с порога.

— Уважаемый, вы ошиблись, это не мой цвет. Цвет моей магии — индиго, я учусь на прорицании. Проверьте снова. Адамина Айдин, первый… уже второй курс.

— У меня никакой ошибки нет, лерда. Вот, — гном-служащий снова ткнул мне в протянутую ладонь жезлом, кончик которого сделался густо-фиолетовым вместо самого прекрасного на свете оттенка синего, — и вот. — В сунутом мне в лицо списке печатными литерами значилось: «Адамина Айдин, второй курс, факультет темной магии». — Так что смиритесь и ступайте.

— А мои вещи?

— Уже отправились куда следует, а вы все еще здесь. — Нахмурился и прикрикнул: — Не задерживайте.

Я оглянулась. Кроме меня в небольшом помещении, похожем на зал гостиницы, никого не было. Не так много стипендиатов в академии. Я только знала, что мне по прибытии нужно обязательно отметиться, иначе отправилась бы прямо в общежитие без лишней канители. Но куда же мне идти теперь?

— Будто не знаете, где темный факультет, — буркнул гном. — Нечего тут слезы лить.

— Это не слезы. Там дождь пошел.

— Дождь пошел, и вы идите.

Вот же грубиян…

Где темный факультет, знают все. Тринадцатый корпус, мрачное приземистое двухэтажное здание и такое же мрачное, похожее на башню темного властелина, общежитие за ним. В дальнем углу территории академии. Единственный корпус, в который попадешь, если идти по дорожке от ворот, никуда не сворачивая. И не спрашивайте меня, как так получается, что если встать у ворот и посмотреть вперед, тринадцатого корпуса не увидишь. Ни корпуса, ни общежития «смертников», как иногда называют адептов с темного.

Сейчас же вообще мало что видно было. Уже темнеет, и дождь. Пальто мокрое, мысли мрачные, а мои прекрасные рыжие волосы выглядят жалко. Сбились сосульками, и с этих сосулек за шиворот натекло. И дальше стоять и надеяться, что случится чудо, напрасно. Магия не чудо, а наука, а чудеса только в сказке бывают.

О факультете темных слухи ходили разные, один другого невероятнее, но все сходились в одном: его декан не самый приятный человек, преподаватели странные, адепты… Впрочем, теперь я одна из них. Надеюсь, что это ошибка.

Как хорошо, что я выехала раньше и не стала ждать следующего утреннего парома, чтобы пересечь залив, а отправилась на дневном, несмотря на дурную погоду. У меня будет время прийти в себя, написать ректору, а завтра утром, до начала занятий, сбегать на прорицательский. Может, там мне помогут? Я одна из лучших адепток курса как-никак.

— Вы опоздали, адептка Айдин, — было первым, что я услышала, не без содрогания переступив порог общежития темного факультета. Круглый холл хоть и был ярко освещен, все равно производил впечатление наскоро отмытой пыточной.

За стойкой дежурного было пусто, а тот, кто стоял напротив меня, на дежурного явно не тянул. Один из преподавателей. Строгий костюм, мантия, черные волосы стянуты в хвост, на молодом красивом лице такое выражение, что любой красавец тут же вызовет отвращение.

Вежливость? Нет, не слышали. Кажется, это про него.

— Простите, лерд. Я не могла опоздать. Занятия начнутся…

— Занятия начнутся через час, а на вас мало того, что форма не та, так с нее еще и течет.

Прямо перед крыльцом я влезла ногой в маленькую, но коварно глубокую лужу, щедро одарившую меня накопленной водой и грязью.

— Там дождь, — озвучила очевидное я и встряхнула полой пальто для наглядности.

Брызги… брызнули. Брюки и край мантии не представившегося преподавателя усеяло неопрятными каплями, недовольство на его лице перешло на новый уровень, но меня волновало не это.

— Как через час? Разве не завтра утром? Как у всех?

— Здесь никогда не было и не будет, как у всех, утро, точнее новый день, наступает тогда, когда пожелает декан Мортравен, а я не обязан встречать опоздавших рыжих нерях, чтобы разъяснять очевидное. Ваш чемодан с вещами под лестницей, ключ от комнаты на стойке дежурного, а комната на седьмом уровне. Все необходимое вы найдете в шкафу, расписание и учебники — на столе. Меня зовут куратор Витравен, опоздаете, будете наказаны.

— Как?

— Я придумаю. Например, вымоете пол. Впрочем, — он злорадно ухмыльнулся, — вам и так придется его вымыть. У нас тут принято убирать за собой, что бы это ни было.

— Могу я спросить, куратор? — Направившийся к выходу преподаватель обернулся, и я продолжила: — Вы видите меня впервые и уже с порога решили, что я ни на что не годна, кроме как полы мыть? Что не так?

— Вы рыжая. Терпеть не могу рыжих. И прорицателей.

2

Мне случалось попадать в немилость за то, что способна предсказывать будущее, но за цвет волос впервые. И раз уж так, и понятно было, что повод наказать найдется в любом случае, решила оставить испачканный пол как есть. Уберу — куратор придумает еще что-нибудь. Интуиция подсказывала, что этот первый урок как раз его, а я привыкла верить себе.

Большую часть из оставшегося до занятий часа я посвятила тому, чтобы отволочь свой чемодан в выделенную комнату (она оказалась единственной на этаже среди кладовок), найти указанный шкаф (мимо такого монстра и захочешь — не пройдешь), переодеться, наскоро изучить распорядок и расписание, бросить в сумку учебники, чистые тетради и пишущие принадлежности.

На то, чтобы понять, куда идти, времени осталось мало, пришлось бежать. Одно хорошо, в брюках бежалось удобно, а длинный пиджак был почти как пальто. Комплектов в шкафу нашлось целых четыре: черный с фиолетовым, фиолетовый с черным, черный и фиолетовый. И это помимо других вещей. Но рассматривать внезапное изобилие было некогда. Я схватила с вешалки ближайший комплект и ученическую сумку.

Выскочила из комнаты, грохоча, спустилась по лестнице вниз, выбежала на улицу и так же бегом, обогнув башню, влетела в учебный корпус, надеясь, что тут, как на прорицании, найдутся таблички-указатели, а классы пронумерованы по порядку, а не как корпуса академии.

И чуть сердечный приступ не схватила.

Прямо напротив входа в холле, между двумя жмущимися по сторонам лестницами, находилось огромное живое зеркало, отразившее запыхавшуюся меня в полный рост пропорционально высоте. Отражение поплыло, съежилось до размеров меня настоящей, а эффект коридора остался.

Что значит живое зеркало? Если вам доводилось когда-нибудь, глядя на собственное отражение, испытывать легкое чувство тошноты, не касающееся несвежего лица и неопрятного вида, или вам казалось, что отражение запаздывает, за его спиной мечутся странные тени или присутствуют предметы, которых нет рядом с вами в комнате, поздравляю, ваше зеркало — живое.