Когда сбываются мечты (СИ) - Цой Юрий - Страница 31

— И что, выгодный процент дают?

— Простите… За что?

— За то, что я отдам им свои деньги.

— Ха-ха-ха! Вы шутите! Это вы будете платить за сохранность своих денег и услуги безналичных платежей. Не сильно дорого, но точно так.

Прикинул примерный оборот своей лавки и решил, что не сильно большой сейф, будет отличной заменой банку с его системой вкладов. А разок, другой пройтись по улицам с золотой мошной для меня не составляет особой проблемы. Я сам по себе живое оружие. Могу разделать как бог черепаху сразу несколько налетчиков голыми руками, если они будут без огнестрела. Кстати… А не зайти ли мне по дороге в оружейный магазинчик?

Имеющиеся в продаже пистолеты меня совершенно не вдохновили. Разве что, если для красоты повесить их на стену, скрестив длинными стволами. Плюнул на желание вооружиться и пошел заказывать вывеску.

Прошло еще четыре дня заполненные активным ремонтом нашей лавки. Большие стекла витрины заняли свое место в расширенных проемах каменной стены, большая цветная вывеска со скромным названием «Лавка искусств» закреплена на фасаде, а внутренний хаос упорядочился и практически приобрел законченный вид. Остались лишь небольшие недоделки, но уже можно было расставлять свой товар в стеклянные шкафы и полки. Я не поскупился и заказал большое количество ящиков, ящичков и изящных коробочек для упаковки, чтобы покупатель чувствовал, что приобретает нечто изысканное и дорогое. Мое ноу хау было в том, что все ценники на товаре были в золотом эквиваленте. Статуэтка пять золотых, блюдо два, десертная тарелка один. Подумал и на пробу закупил комплекты столовых приборов из серебра. Уложил их в красивые коробки на белый атлас, украсил конскими ценниками в той же валюте и выставил рядом с блистающей посудой. Покупатель на такую красоту с тугим кошельком обязательно должен найтись. Я прекрасно помнил, как в моем мире ходил анекдот про покупателей, не знающих реальную цену вещам.

' — С вас, мадам, три двадцать пять.

— Пожалуйста. Раз двадцать пять, два двадцать пять, три двадцать пять…'

Подумал, подумал, и пробежался по художественным мастерским, выбирая на свой вкус картины, достойные высокого звания изобразительного искусства. Будут создавать у нас возвышенную атмосферу, да и продать можно будет при случае. Последним аккордом стало проведение проводки для освещения всего этого великолепия, включая уличную вывеску.

— Ну, как? — Спросил я у Лешки и Аленки. Наша семейная ячейка стояла на улице и любовались на выгодно освещенный в витрине фарфор и подсвеченную прожекторами вывеску.

— Уже открылись? — Поинтересовались начавшие собираться зеваки. — А что продаете? Дунька! Глянь какие горшки!

— Красота! — Выдала вердикт Аленка. — Придется нанять охранника, чтобы отваживал зевак.

— Да, уж! — Я почесал макушку. — Перестарались малек. Придется соответствовать…

Открытие назначил на воскресный день, а в субботу должна была выйти самая продаваемая в городе газета со статьей на первой странице об открытии нашего магазина. Фотография была уже изобретена, но только-только занимала свое место в этом мире. А в дальнейшем у меня имеются такие «подлые» приемы, как рекламные листовки, именные «письма счастья» о чудо скидке или даже выигрыше. Пудрить мозги в моем прошлом научились в совершенстве. Скажите спасибо, что я не собираюсь организовывать тут финансовые пирамиды.

В субботу после выхода утренней газеты группы обычных зевак у наших витрин заменила целая толпа заинтересованных обывателей. А аккурат в обед к нам пожаловал сам Николай Степанович со своей супружницей и симпатичными дочками.

— Михаил Тимофеевич! Алена Дмитриевна! (отчество моей половинки придумали сами при оформлении свидетельства о рождении) Вот! Не обессудьте! Прочитали о вас в газете и не утерпели! Покажите нам ваши чудесные фигурки? О! — Я пригласил гостей в торговый зал и включил полное освещение. — Какая красота! Святая Марфа! Где вы взяли столько статуэток⁈

Николай Степанович устремился к стеклянным витражам и стал разглядывать выставленные фигурки и посуду.

— Так… это… Семья моя сделала. Тут еще глина особая, из Пустоши. Мы их и раньше делали в Торске.

— Скажу вам по секрету, Михаил. Год назад я купил похожую фигурку. Они неожиданно появились в малом количестве, а затем пропали. С тех пор их цена постоянно растет, а тут я вижу их в самом невероятном разнообразии. Дам вам совет. Увеличивайте цену вдвое и выставляйте на продажу не более двух трех за раз. Так вы и цену удержите и интерес.

— Спасибо за совет! Разрешите в знак признательности преподнести вам наши лучшие образцы. — Я выбрал лакированный ящичек и открыл крышку. — Царевна –лебедь. — Обнаженная девушка и лебедь с распахнутыми крыльями сплелись в целомудренном объятии, вызывая ощущение восторга от чувственной красоты.

— О-о! Царский подарок! Олюшка! Тебе не кажется, что она похожа на Алену Дмитриевну?

— Очень похожа. Я ей уже завидую.

— А вот подарок вашим девочкам, — я достал коробку с фарфоровым пастушком, играющим на свирели.

— Ну, знаете ли! Считайте — я вам должен! — Николай Степанович был щепетилен, но от подарков не стал отказываться.

— Смотри, милая. Какая великолепная супница! Представь ее на нашем столе! Хочу стать первым почетным покупателем в вашей лавке. И вон тот чайный сервиз заверните, пожалуйста. О! Уже сложены в ящик. Очень удобно!

Воскресенье наступило, и ровно в восемь ноль-ноль наш нанятый швейцар был просто сметен хлынувшими внутрь покупателями. Как хлынули, так и отхлынули, ха-ха! Цена то — ого-го! Некоторые посетители все же задерживались полюбоваться красотой, но с деньгами расставаться не торопились. Аленка как королева возвышалась над центральным прилавком, а Лешка и я следили за общим порядком.

— Семен! Притормози желающих! Как одни выйдут, так ты и запускай. Смотри! Уволю к такой то матери!

Наконец, спустя час после открытия, сначала вычурно одетая дама прикупила целый набор посуды, а за ней хорошо одетый господин купил фигурку девочки танцующей на шаре. Выручка сразу окупила вложения в ремонт вместе с годовым налогом на торговлю. Если я что то понимаю в людской психологии, то скоро в нашем магазине будет очередь из столичных богатеев. Потом правда ажиотаж сойдет, но престиж останется. Чего я, собственно говоря, и добиваюсь. Лучше меньше, да дороже!

Вечером после ужина мы с Аленушкой обнялись под теплым одеялом и устало выдохнули напряжение бесконечного, как казалось, дня.

— Ничего, моя милая, — я обнял жену и погладил без всяких задних мыслей по спине, — потом будет спокойнее. Зеваки закончатся, и ты будешь скучать в окружении красоты, ожидая редкого покупателя.

— Ага… Было довольно много суматохи сегодня. Надеюсь, ты ничего не хочешь перед сном?

Я не стал добивать сексом замученную толпой покупателей «королеву прилавка», отлично зная, что при желании для этого всегда можно найти и время, и место в любом суточном промежутке.

Как я и предсказывал, золотой ценник быстро отрезал поток зевак, чему немало поспособствовал Семен, поднаторевший в охранном деле. Зато редкие покупатели, подъезжавшие все без исключения на своих гербовых возках, обязательно покупали одну из выставленных фигурок и не отказывали себе в приобретении идеально сделанной посуды из почти прозрачного фарфора, получившегося из глины добытой в Пустоши. Даже не знаю, где мы здесь найдем подобную глину. Не везти же ее из заоблачных далей.

Внезапно пришла весна. По улицам потекли ручьи, а воробьи сбились в птичьи стаи и носились с дерева на дерево, громко обсуждая прошедшую зиму. Лавка заработала как часики, и пришло время озаботится оплотом для моей большой семьи. Не мудрствуя лукаво, не стал обращаться к газетам, а одев сапоги принялся ножками отмерять улицы, дворы и дороги, без устали работая языком. Как известно, этот орган может и до Киева довести. Вот и меня привел на двор за крепким забором с добротным большим домом и кучей подсобных построек.