Дороги (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 80

— Все будет, но только на месте. Мы подключимся к терминалу, и ты увидишь всю схему в «три дэ».

Помещение, из которого открывался выход в тоннель с железной дорогой, ничем не отличалось от обычного склада. Те же ряды продуктов питания, но с одной особенностью, когда открывались ворота, в помещении никого не было, кроме людей с доступом к тайне.

Небольшой локомотив на электрической тяге и с шестью платформами уже ждал на путях. На них погрузили взрывчатку и погрузились сами. Поезд мягко тронулся с места. У Петра даже появилось предположение, что колесные диски были обрезинены для более мягкого и тихого хода.

Ехали минут пять. Вся процедура была выполнена в обратном порядке. Отряд бойцов караулил выходные ворота, пока остальные разгружали платформу.

— Главное, чтобы бойцы бунтовщиков не стояли в этом коридоре. Если они там, вы вернетесь к себе. — Пообещал генерал.

Военные приоткрыли ворота. В лицо ударил сквозняк с сильным запахом порохового дыма. В коридоре было абсолютно темно. Боец выставил автомат с тепловизором и поводил им по сторонам, прикрываясь дверью. На небольшом экране враг замечен не был.

— Они поставили растяжки. — Прошептал боец. — Они нас отсюда не ждали, но подстраховались.

— Нам в правое ответвление и вверх. — Распорядился Борисов. — Надеваем рюкзаки, грузимся взрывчаткой и за мной.

Этот момент не входил в планы команды, никто не хотел превратиться в ходячую бомбу. Начались возмущения.

— Мужики, я тоже понесу рюкзак. — Успокоил их генерал. — У каждого нормально мужчины в жизни возникает момент предельного усилия. Кто готов к нему, тот пойдет дальше, а кто нет, так и останется на своем уровне. У Петра учитесь, он вообще никогда не ноет. Если бы не он, который даже в болезни не оставлял свой пост, вокруг убежищ уже гуляли бы стада мародеров, готовых накинуться и перегрызть нам глотки, ради припасов.

Борисов специально поставил Петра в пример, чтобы показать, что среди них есть люди, на которых надо равняться. Возмущения притихли. Часть бойцов заняла оборону, а часть разведывала дорогу, пока остальные перебежками двигались к безопасным уровням. Тяжелее всего дался подъем по крутым лестницам. Ноши весили килограмм по сорок. Ноги буквально становились ватными и теряли чувствительность от нагрузок. Борисов раздал всем по шоколадке, чтобы восстановить энергию.

— Эта операция войдет в анналы истории. — Пообещал он. — Ваши имена будут знать все.

— Меня сейчас больше стимулируют не анналы, а обещания, что через час нас отпустят домой. — Инженер по вентиляции устало прислонился к стене. — Долго еще?

— Почти пришли. Последний рывок. — Генерал указал рукой на следующий пролет.

Он состоял из пятидесяти ступеней, что для уставших мужчин оказалось тяжелым испытанием. Петр знал, что в ближайшие три дня он не сможет нормально ходить, если не погибнет. А если ему суждено умереть, то в гробу он видел себя с ногами, сведенными в кольцо, внутри которого лежат венки.

На конечном уровне горел свет, и здесь не пахло дымом идущих сражений. Бойцы заняли оборону, остальных Борисов провел в помещение, напоминающее рабочее место кладовщика. Из деталей интерьера только два стальных шкафа, закрывающихся на ключ и компьютер. Он включил его и ввел логин с паролем. Его как будто уже ждали удаленно. Объемная схема убежища с полным указанием материалов, допустимых нагрузок и прочих специфических вещей появилась на экране.

— Ну, господа специалисты, смотрите. — Генерал отодвинулся в сторону от экрана. — Красным обозначены тоннели, занятые бунтовщиками. Накидывайте ваши варианты, как их блокировать и не похоронить всех остальных. Забыл сказать, мы провели эвакуацию. Помещения вокруг красной зоны свободны от людей. На схеме они отмечены зеленым.

Начался мозговой штурм. Каждый из команды видел картину в разрезе собственной профессиональной деформации, но вместе они могли создать тот самый идеальный взрыв. Петр видел слабые места в планировке тоннелей, но инженер по вентиляции, видел там перекрытие воздуховодов в случае взрыва. Борисову постоянно приходилось держать связь с членами координационного штаба по каждому решению, чтобы понимать, располагают они техническими возможностями минимизировать неприятности или нет.

Спустя шесть часов решение было найдено. Взрывчатка расставлена, а вся команда, участвующая в операции, спрятана в тоннеле с поездом. Ухнул взрыв, сотряслись стены, и заморгал свет. В дверь ударил сквозняк от расходящихся газов взрыва, свистевший в щелях несколько секунд. Потом все успокоилось, и начались доклады с той стороны, из которых стало ясно, что цель была достигнута. Борисов вынул платок и вытер пот. Устало откинулся к каменной стене.

— Ну, друзья, я в вас не ошибся. Вы сделали все наилучшим образом. От лица командования хочу сказать вам, что как только вытурим бунтарей из убежища окончательно, вы будете приглашены на работу к нам в «Кремль». Куча помещений теперь останется пустой, и вы можете переезжать с семьями.

— А если мы не захотим? — Спросил Алексей.

— А кто будет восстанавливать убежище после того, что вы в нем натворили? — Борисов устало рассмеялся. — Пушкин?

Глава 23

Глава 23

За неделю Илья окреп окончательно. Сыграло свою роль дополнительное питание от новых членов команды. Помимо гороховых сушеных шайб у них имелось еще и пшено. Вкус оно имело немного затхлый, но сейчас мало кто жаловался на вкус еды. Люди с гурманскими пристрастиями либо избавлялись от них, либо умирали, у кого не получалось переступить брезгливость.

Пока Илья был слаб, в день проходили не более десяти километров. Харитон во все глаза пытался найти свежие следы присутствия военных или кого угодно, но ничего свежего не находил. Старые гильзы, истлевшую одежду, даже человеческие останки. Желающих бродить по дорогам, сильно убавилось. Наверняка в прошлом году трасса была переполнена толпами людей, пытающимися вернуться домой. Тогда осуществить задуманное было намного проще, Волга слилась в разломы, и перейти ее можно было во многих местах.

Деревни и поселки крупнее практически не попадались, как будто все они, расположенные вдоль трассы, оказались под водой. Воображение живо рисовало вероятную картину их исчезновения во время весеннего разлива, так и не вошедшего в старые берега. Люди, пережившие многое, вполне могли погибнуть от этой стихии, что казалось перебором.

На восьмую ночь совместного похода Илья вызывался постоять на часах. Ему было страшно неудобно из-за того, что его жалеют, а у него даже после небольшого дневного перехода не остается сил просто посидеть с открытыми глазами несколько часов. Он так уставал, что засыпал мгновенно и даже утром просыпался с трудом, что совсем не соответствовало его жаворонковой натуре.

— Ты точно сможешь? — Спросил Рашид.

— Смогу. — Твердо ответил Илья. — Сегодня чувствую себя намного лучше. Как будто вошел в прежнюю колею.

Он забрал автомат у Харитона. Всё это время мальчишка гордо носил его сам. Он тоже окреп внешне и оружие больше не смотрелось в его руках несоразмерно большим.

— Я посижу с тобой до полуночи. — Даша решила подстраховаться. — Посмотрим на звезды.

— Дело-то молодое, смотрите. — Поддела их Валентина.

В природе установилось что-то вроде бабьего лета. Днем становилось тепло, субъективно около двадцати градусов, но ночи все же были холодными. Лужи к утру нередко покрывались ледяными корками, поэтому стоять во второй половине ночи всегда было сложнее. Стоять и не приходилось, нужно было ходить, приседать или отжиматься, чтобы не замерзнуть.

На небе высыпали звезды, предвещая холодную ночь. Илья с Дашей накрылись одной накидкой. Так было гораздо теплее, чем по раздельности. Смотрели на реку, больше похожую в ночи на море. Волны лениво накатывались на берег. Воздух замер и стало тихо-тихо.

— Звенящая тишина. — Произнесла Даша шепотом. — Хочется стать сверчком и наполнить ее звуками.