Подарок - Фитцек Себастьян - Страница 1

Себастьян Фитцек

Подарок

Издается с разрешения AVA international GmbH, Germany (www.ava-international.de)

Das Geschenk

Copyright © 2019 by Verlagsgruppe Droemer Knaur GmbH & Co. KG, Munich, Germany

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2022

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Себастьян Фитцек – самый успешный немецкий писатель в жанре психологического триллера, родился в 1971 году в Берлине. Получил юридическое образование и, хотя ни дня не работал по специальности, интерес к преступному миру, и в особенности к различного рода психопатам, сохранил на всю жизнь. В начале 2000-х он начал писать триллеры, и уже первый его роман Die Therapie, увидевший свет в 2006 году, стал национальным бестселлером, обойдя по популярности, «Код да Винчи» Дэна Брауна. «Двадцать третий пассажир», шестнвдцатый роман популярного немецкого автора, журнал Spiegel назвал в октябре 2014 года лучшей книгой месяца в своем жанре, а в ноябре признан бестселлером № 1 в Германии. Совокупный тираж книг Себастьяна Фитцека составил 12 миллионов экземпляров, в одной только Германии продано свыше 5 миллионов экземпляров его книг.

Он был абсолютно голый, и его разрывало на две части. Ему не казалось. Это происходило на самом деле. Здесь и сейчас – в старой тюремной прачечной, на кафельном полу рядом с промышленной сушильной машиной.

Милан слышал собственное нечеловеческое подвывание. Без носка-кляпа во рту он орал бы на всю тюрьму. Но это вряд ли бы что-то изменило. Группа хорошо заплатила за то, чтобы провести ночь наедине с новеньким.

Их было пятеро. Двое упирались коленями ему в плечи, двое держали за ноги, а пятый, пыхтящий стодвадцатикилограммовый боров с колбасным дыханием, засовывал ему в задний проход что-то, по ощущениям напоминающее кистень, обтянутый колючей проволокой. А возможно, он просто насиловал его кулаком.

Давление прекратилось так внезапно, что у Милана началась судорога, и он задрожал всем телом. Боль не прекращалась, нечто, что было горячее банной печи, жгло его изнутри, но, по крайней мере, он смог пошевелить руками и перекатиться на спину.

Над ним возникло новое, шестое лицо. Этого пожилого мужчины со строгим пробором и глазами цвета Карибского моря за толстыми стеклами очков не было, когда Милана избивали в душе и притащили сюда.

Он разглядывал его с любопытством детей, которые поджаривают насекомое под увеличительным стеклом.

– Значит, ты Полицейский?

Милан кивнул, а мужчина вытащил у него изо рта кляп.

– Я Зевс, ты ведь знаешь, что это значит?

Зевс, тюремный бог. Милан снова кивнул. Только идиоты или коматозники не знали, кто этот человек, который злоупотреблял именем греческого бога и был действительно главным здесь, в берлинской тюрьме Тегель.

– Слушай внимательно. Такие люди, как ты, стоят у нас в самом низу пищевой цепи. У тебя меньше прав, чем у катышек в пупке Катка.

Зевс улыбнулся борову, который как раз подтягивал штаны. Милану хотелось забиться в угол и умереть. Если в нем только что побывал член этого парня, то он должен быть размером с огнетушитель.

– У тебя только один шанс – если не хочешь, чтобы Каток показал, на чем он действительно специализируется. Ты знаешь, почему мы зовем его Катком?

«Потому что он может любого раскатать?»

– Потому что он любит гладить. Он обожает утюги. Вот как этот.

Один из татуированных приспешников подал Зевсу старомодный утюг.

– Каток сейчас разогреет прибор до двухсот градусов. А пока он нагревается, у тебя есть шанс все мне рассказать. Правду и ничего кроме правды, да поможет тебе Бог.

Зевс присел на корточки, пригладил ладонью волосы и продолжил:

– Ты сидишь в одной камере с Клещом. Он в порядке. Тебе повезло. Он за тебя поручился. Говорит, ты плачешь во сне. И что ты действительно можешь быть Йети.

– Кем?

– Невиновным. Здесь они встречаются так же часто, как там, снаружи, Йети.

Прихвостни Зевса рассмеялись шутке, которую наверняка слышали уже раз сто.

– Расскажи мне свою историю! – снова потребовал главарь.

– Что?

– Я на китайском, что ли, говорю? – Зевс влепил Милану пощечину. – Я хочу знать, почему ты здесь, Полицейский. Но будь осторожен. – Старик снял очки и показал на свои глаза. – Знаешь, что это?

Милан проигнорировал риторический вопрос, пытаясь справиться с приступом тошноты, возникшей на фоне вновь пламенем разгоревшейся боли.

– Это мои детекторы лжи. Как только они сработают, Каток это увидит. Стоит мне один раз моргнуть, и он засадит тебе раскаленный утюг до самой двенадцатиперстной кишки. Мы поняли друг друга?

Каток с ухмылкой кивнул. У Милана в глазах стояли слезы. Во рту собралась слюна. Ему пришлось дважды сплюнуть, прежде чем он был готов.

Готов воспользоваться своим последним шансом и рассказать все Зевсу. Историю – настолько же невероятную, насколько и ужасную, – которая заставила его пройти все круги ада и оказаться в этой самой тюрьме.

Пытаясь выиграть время и остаться в живых хотя бы на несколько часов, он начал с самого начала.

– Вы одна?

– Да.

– А что с работниками кухни?

– Они давно ушли. Я занимаюсь сверкой. Кроме меня, здесь никого нет.

– Понятно. Но вам все равно не нужно бояться.

Женщина в телефонной трубке истерично рассмеялась.

– Не бояться? Вы в полиции теперь совсем спятили? Звоните мне, рассказываете про какого-то психа, который сбежал от вас и через несколько секунд возьмет меня в заложники, и МНЕ НЕ НУЖНО БОЯТЬСЯ?!