Жертва властного убийцы. Отданная бандиту - Джонс Саманта - Страница 4

Запах его кожаных туфель остановился прямо у моего носа.

– Как ты, дачница?

Вот ведь въелись ему мои трусики с клубничкой. Запомнил гад!

Он опустился на корточки надо мной, погладил плечи.

Страшно сказать, но с ним я моментально почувствовала себя в безопасности. С ним на меня не харкнут. С ним меня не убьют.

Странное чувство. Неведомое и невесомое…

Его руки шарили вокруг шеи распутывая пакет, лишавший меня зрения. Его пальцы, грубые и шершавые, случайно коснулись моей шеи, и по коже побежали мурашки.

Не от страха – от их неожиданной… бережности?

Я ненавидела себя за то, что замерла в ожидании, а не вырвалась.

Его дыхание было горячим и ровным, а мое собственное предательски сбивалось, сердце колотилось где-то в горле, и я не знала, от ярости ли или от чего-то другого, запретного и стыдного.

Он же для ЭТОГО меня распутывает…

У меня был до него только один мужчина… Я не такая… И он этого не сделает! Я убью его!!!

Я зажмурилась потому что все вокруг светилось – слишком долго я была в темноте.

– Сейчас сейчас сейчас, малышка…

Он освободил меня и первое, что я сделала до того, как мне развязали руки – это укусила его за руку.

– Ааааа, сука!!! – заорал он.

Я вцепилась со всей накопленной силы. Мои желваки горели. Я готова была вырвать кусок мяса из его плоти. Кровь наполнила мой рот. Солёная. Горячая. Опьяняющая.

– Дрянь… Аааа!!! – орал он, а я болталась у него на руке, как гигантская рыбина, – Сука! Сука! Сука!!!

Это было отвратительно и опьяняюще одновременно. Я слышала его хриплый рык, чувствовала, как напряглись мышцы его предплечья под моей хваткой.

Но… в этот миг я не была жертвой.

Я была его равной, диким зверем, бросившим вызов другому хищнику.

Его вторая рука обхватила меня за шею сзади. Мастерски надавила на болевые точки в основании черепа и я почти отключилась от боли. Челюсть ослабла и я обмякла вновь вернувшись из состояния разящей крысы в послушного телёнка.

Пришла в себя, облизывая соль со своих губ.

Он положил меня в кресло, а сам сел напротив. В маске. Нога на ногу.

– Сильно проголодалась? – с усмешкой проговорил он.

– Не отказалась бы еще от одного кусочка… – попыталась парировать я, восстанавливая дыхание.

– Тогда позволь я оглашу «всё меню»… У меня к тебе, как это ни странно, есть деловое предложение…

"Деловое предложение"? От мужчины, который только что убил моих коллег и держал меня связанной на полу?

Ужас сковал желудок ледяным комом.

Но под ним, глубоко внутри, шевельнулся червячок любопытства.

Что я могу значить для такого человека?

Чего он может хотеть от меня, кроме очевидного?

И самый страшный вопрос: почему от одной этой фразы по спине пробежал не только холод, но и щекочущий разряд предвкушения?

ГЛАВА 4. АНГЕЛИНА РАЗРЫВАЕТ КОНТРАКТ

Его кустистые брови приподнялись с насмешливым интересом. Взгляд темно-изумрудных глаз, единственное, что видела я сквозь маску, был мне слишком знаком – таким же взглядом я когда-то изучала новых подписчиков в соц сетях, оценивая их лояльность и потенциал. Только его масштаб был иным.

Он покачивал ногой в шикарной туфле, и в этом ритме была та же насмешка, что и в его бархатном голосе.

– Успокоилась? Прекрасно. Тогда начнем нашу первую сессию, – он произнес это так, словно объявлял название нового шоу. – Правила просты. У тебя будет двенадцать месяцев, чтобы совершить невозможное – искренне, до самой глубины своей испуганной души, влюбиться в меня. Не притвориться. Не подчиниться. А именно – полюбить.

Он наклонился вперед, и его голос стал тише, интимнее, словно он делился самым сокровенным секретом.

– А через год я возьму твое сердце – если ты его мне подаришь – и раздавлю его у тебя на глазах, – хищный оскал на его лице был доказательством, что он не шутит ни на секунду.

– Или убью тебя, если окажешься недостаточно талантливой актрисой, чтобы я кричал на весь мир «Верю! Верю! Верю!!!». Ахахахаах… Ты сделаешь это… Я вижу в тебе потенциал, – он встал и крутанулся на месте демонстрируя все своё классное мужское телосложение, – Ты сделаешь это, потому что ты… особеннная… Вы все особенные, – снова издевательски расхохотался он так, что я не понимала, где ложь замаскированная под правду, а где правда замаскированная под ложь.

– Это мой любимый перформанс. Проверка на подлинность чувств.

Я сглотнула, пытаясь осмыслить противоречивость его слов. Это была не просьба. Это был сценарий. И я в нем – главная героиня, обреченная на трагический финал с самого начала. Ловушка, которая не скрывала, что она ловушка. Лабиринт у которого не было даже входа…

– Ты больной?.. – выдохнула я.

– Сломать тело – скучно, – он откинулся на спинку кресла, снова приняв позу режиссера. – А наблюдать, как снова и снова рождается, растет и умирает любовь… Это единственное, что еще способно доставить мне удовольствие. Ты – мой новый самый амбициозный проект, Ангелина. Не разочаруй меня. Ведь если ты не влюбишься… ты просто станешь для меня… А впрочем не буду марать язык, – он отхаркнул и смачно выплюнул прямо на дорогой дубовый пол, – уберёшь потом…

В его глазах был гремучий коктейль из злобы, и страсти. Но словно не на меня он злился. Тогда на кого?

А что было маской… так этот его холодный, отточенный интерес коллекционера, который только что приобрел редкий, хрупкий экспонат, чтобы однажды разбить его вдребезги – и насладиться звуком падения. Нет… это была роль. Черт побери роль! Если я хоть капельку разбираюсь в красивых высоких маньяках…

Маска замолкла, и его смех растаял в тишине комнаты, оставив после себя лишь напряженное электричество.

Пахло хвоей и мягкая тишина говорила о том, что домик, где мы уставились друг на друга был в лесу. Словно в подтверждение моих слов, где-то далеко заухал филин.

Он поднялся с кресла, и его тень накрыла меня целиком. Я инстинктивно отпрянула к спинке своего кресла, но его рука с окровавленным бинтом молниеносно метнулась вперед.

Он не схватил меня грубо. Его пальцы с неожиданной нежностью скользнули по моей щеке, от виска к подбородку, заставляя кожу гореть. Это было похоже на ласку, но в его глазах читалось лишь холодное любопытство коллекционера, рассматривающего новое приобретение.

– Не бойся, – прошептал он, и его бархатный голос обволакивал, как наркотик.

– Страх – это слишком банально. Я хочу видеть… ненависть.

Его пальцы опустились ниже, скользнули по шее, едва касаясь кожи, но каждый нерв в моем теле кричал от этого прикосновения. Я тяжело сглотнула щелкнув горлом.