Последний шанс (СИ) - Ром Полина - Страница 5

– Разумеется. Я рекомендовал бы вам кофин.

– Кофин? Что это такое?

– Довольно сложная смесь органических ингредиентов – различных трав, листьев, семян и корней, – которая являлась самым употребимым напитком. Прекрасный природный энергетик. Запасы у нас достаточно большие, а также на корабле содержатся семена, и все это можно будет выращивать в нужных количествах.

– Что ж, давай пробовать кофин.

Тёмно-коричневый напиток пах совсем не плохо, по виду напоминал скорее крепкий чай, а на вкус показался Татьяне отвратительным: очень терпким, с ярко выраженными кислыми нотами и остаточной горечью во рту.

– Что ты ещё можешь предложить?

– Чай. Есть несколько сортов.

Этим ей и пришлось удовольствоваться. Пила она молча, недовольно морщась и пытаясь сообразить, а чем, собственно, она будет заниматься здесь, на корабле. Так ничего толком и не придумав, она обратилась к Платону:

– Как долго я буду лететь до планеты, на которой ты собираешься меня высадить?

– Шесть месяцев, три дня и восемнадцать часов.

– И чем я должна заниматься эти шесть месяцев?

– Учиться…

Как оказалось, разработана достаточно серьёзная программа обучения, включающая в себя ещё и такие вещи, как совместное времяпрепровождение с другими симбионтами.

– Вы должны не просто познакомиться, а стать членами одной команды. Всего таких команд будет две, и кто в какую войдёт – я решу в процессе вашего взаимодействия.

– Зачем две команды? – искреннее удивилась Татьяна. – Мы должны будем конкурировать?

– Нет, каждая из команд отправится на свою планету.

– Ага… То есть ты высадишь нас в разных местах?

– Да. Я высажу вас там, где, по последним сведениям, сохранились остатки колоний. Возможно, вливание новой крови поможет сберечь цивилизацию.

– Хорошо, с чего мы начнём?

– Сегодня вы получите матрицу языка. Это может вызвать некоторые неудобства: головную боль, тошноту и дезориентацию в пространстве.

– А на каком языке говорят там, куда ты меня отправишь?

– Язык называется эсперанто. Это общеупотребимый во всём мире язык. Сейчас уже не осталось носителей каких-либо языков, сохранились только тексты и записи в памяти искусственного интеллекта. Именно поэтому я так легко могу общаться с вами и выходцами из других стран и другого времени.

– И что, когда мне наложат эту матрицу – я сразу заговорю на эсперанто?

– Не совсем так, Татьяна. После наложения матрицы вам понадобится языковая практика. У вас появятся достаточно обширный словарный запас и знание орфографии, пунктуации и всего остального, что требуется. Но вот говорить на нём сразу вам будет непривычно: эсперанто изрядно отличается от русского, поэтому после процедуры вы останетесь в каюте и проведёте здесь несколько дней, общаясь со мной. Как только произношение ваше станет достаточно приемлемым, вы будете вольны общаться с другими симбионтами столько, сколько захотите. У вас будут совместные занятия, обеды, ужины, визеопутешествия, сексуальные контакты, концерты и всё, что вы пожелаете.

– А завтрак сегодня будет?

– Я рекомендовал бы воздержаться.

– Ну что ж, куда я должна пойти?

– Никуда. Лягте на спину, закройте глаза и постарайтесь расслабиться…

Упругий диван под ней начал странно выгибаться, и через несколько мгновений Татьяна оказалась в довольно удобном кресле в полулежащем положении. Откуда-то из стены выдвинулся гибкий шланг, заканчивающийся голубоватой прозрачной пластиной. Как только пластина коснулась её лба, она почти мгновенно потеряла жёсткость и медленно растеклась по лбу, поплыла вниз, закрывая ей глаза, точно совпадая с каждой впадинкой и выпуклостью, а два отростка медленно скользнули к вискам и дальше, за уши, затем, обвив раковину, «втекли» в слуховой проход.

На мгновение стало невыносимо тихо, а потом откуда-то издалека раздался странно пульсирующий гул. Спокойный, не раздражающий, почти монотонный. От того, что кресло идеально скопировало тело, Татьяна перестала ощущать его под собой, и некоторое время ей казалось, что она лежит в центре бассейна, где совершенно сухая вода чуть покачивает её. В какой-то момент она поняла, что засыпает, но противиться не стала.

Очнулась Татьяна от привычного голоса Платона:

– Для вас приготовлен напиток, Татьяна. Рекомендую его выпить сразу же.

Самочувствие у неё было не таким бодрым, как с утра, но тем не менее ни головной боли, ни тошноты Татьяна не чувствовала. Напиток в этот раз был голубоватый, совсем не противный на вкус: чем-то он даже напоминал замечательную крем-соду из её далёкого советского детства.

Она поставила стакан на стол, и тут каюта слегка расплылась перед глазами, и ей стало казаться, что все детали – и двери, и стол – куда-то смещаются. А потом ее накрыла мигрень…

* * *

Шесть дней, проведённые в каюте, одновременно и заполнили её мозг, и вымотали душу. Платон утверждал, что у неё все ещё остался очень лёгкий акцент, но обещал, что он пройдёт со временем, когда она начнёт общаться с другими носителями языка.

– Поэтому в первые дни не рекомендуют встречаться и разговаривать с такими же обучающимися: чтобы у вас в памяти не осталось неверных интонаций и словосочетаний.

За эти дни Татьяна успела выспросить довольно много. Планета, на которой ее предполагается высадить, называется Астерис. Связь с колонией была утеряна более двухсот лет назад.

– Почему? Ведь вы свободно летаете в космосе?!

– Мы перемещаемся в космосе, но далеко не так свободно, как вы думаете. Последний раз на Астерис земной корабль опускался двести лет назад. По отчетам ученых, уже тогда были заметны серьезные признаки регрессии. А связи – такой, как в ваш век, вроде телефонной или видеосвязи – с планетами никогда и не было.

– Но почему больше не посылали корабли, чтобы узнать, как там живут люди?

– Это неоправданно дорого. Кроме того, последние сто лет для таких полётов просто не выделяли ресурсов, а частные и мелкие суда не ремонтировали. Вы забыли про Некрос, Татьяна. Человечество строило корабли-матки чтобы остаться в живых. На это и были брошены все ресурсы.

Разговоры шли почти всё время, когда Татьяна бодрствовала, и сейчас у неё в голове смешались сотни фактов, разрозненных и не всегда понятных.

– Татьяна, у нас еще будет время на учёбу. А сейчас я советую вам отправится на завтрак в столовую и начать знакомство с вашими спутниками. Следуйте за красной стрелкой...

Глава 5

Одиночество в толпе – странная вещь…

Стрелка привела Татьяну в достаточно большое помещение, стены которого полностью были заняты экранами, изображающими улочки какого-то старого-старого городка. По мощённым булыжником дорожкам и переулкам ходили почти привычно одетые люди: джинсы, рубашки, платья. Люди сидели в кофейнях, выходили из машин, несли покупки и просто прогуливались с детьми. Разница с реальностью была в том, что все эти люди существовали когда-то и не видели Татьяну.

Тем не менее, движение в городке было достаточно бурным, и она даже не сразу поняла, что часть этих кофейных столиков, вынесенных на тротуар, сливается с настоящими, которые находятся именно здесь, в комнате. От неожиданности Татьяна помотала головой и присмотрелась.