Последний шанс (СИ) - Ром Полина - Страница 20

Чтобы убедиться в собственной правоте, она даже постучала костяшками пальцев по относительно крепкой ещё доске. И решила, что она догадалась правильно.

Теперь, понимая, где она находится, она с любопытством оглядывала местность и даже отметила уцелевший колодец, выложенный из того же камня. Конечно, кусты обступили и его, но с крыльца чётко просматривался и кусок каменного круга, и тёмный провал вглубь.

Взволнованно опустившись на крыльцо, чтобы передохнуть, Татьяна машинально вытерла лезвие топорика о собственные брюки, сунула его в петлю на поясе и с огорчением поняла, что ей придётся уйти с этого кладбища: делать ей здесь было решительно нечего, а к серьёзным попыткам найти что-то полезное она и сама отнеслась скептически: «Даже если здесь было какое-то брошенное оружие или лопата… оно давным-давно проржавело насквозь».

Она встала на крыльце, ещё раз заглянула в дверной проём и про себя отметила: «Вот эта груда камней – наверное, печка или камин. А вон та куча истлевшего дерева… это или остатки мебели, типа стола или кровати, или даже какое-то бывшее хранилище, вроде сундука. Но даже если там что-то и лежало, оно давным-давно сгнило. На этой деревянной трухе даже трава прорастает, пусть и очень редко».

Она со вздохом оглядела этот умерший дом и уже начала поворачиваться, чтобы спуститься с крыльца, как под ногой зашатался и выкатился в сторону крупный камень – тот самый, на который она опиралась ногой. Ойкнув, Татьяна шлёпнулась внутрь каменного бортика старого фундамента.

Глава 21

Приземление оказалось на удивление мягким – под телом Татьяны обнаружилась целая куча шуршащих сухих листьев. Она торопливо вскочила и начала отряхивать с себя пыльную труху, брезгливо передёрнув плечами: на коленке обнаружился небольшой зелёный жучок с длинными усиками.

В общем то, можно было вылезать и идти дальше, но раз уж попала внутрь…

Она неторопливо двинулась по периметру дома, раздвигая высокие, но не густые стебли травы в поисках непонятно чего. Не то, чтобы Татьяна надеялась найти что-то полезное. Скорее – просто захотелось лучше представить обстановку старого дома. По центру – груда камня и скрытый высокой редкой травой травой каменный же прямоугольник – бывший камин или печь. Прямо рядом с углом растут два молодых деревца.

У стены обнаружилась какая-то непонятная куча: не глина, не песок, не земля... Над этой кучей покачивалась закреплённая на высоких стеблях голубоватая паутинка, а чуть дальше от стены – в травяной проплешине, нашлась непонятная, сильно ржавя железяка, которая почти крошилась под пальцами. Впрочем, хватать её в руки и осматривать внимательнее девушка не стала. Брезгливо вытерев запачканный ржавчиной палец о ткань комбинезона, сообразила: «Похоже на петли от какой-то дверцы или сундука.»

В общем-то, рассматривать оказалось особо и нечего, она уже начала взглядом примериваться к каменному бортику, покрытому изнутри мхом и голубоватой то ли плесенью, то ли другой дрянью, как вдруг краем глаза заметила какой-то непонятный контур, слишком правильный для природного.

Раздвинув траву, Татьяна обнаружила большую, литров на двадцать пять стеклянную бутыль со сколотым боком. Там, внутри этой бутылки, существовала уже свой собственный мир: стены почти до середины были затянуты зеленоватой моховой подушкой, а по центру этой подушки копошились мелкие коричневатые жуки.

Стекло казалось уже непрозрачным то ли от времени, то ли от грязи, но, секунду подумав, Татьяна пошла вдоль периметра, аккуратно, ногой в ботинке, отодвигая траву. Если бы не эти действия, возможно вся история этого мира пошла бы чуть иначе...

Торчащее из трухи или гнили горлышко она заметила с большим трудом. Немного подумав, поковыряла землю рядом с горлышком носком ботинка и убедившись, что шанс всё-таки есть, достала нож – лезть голыми руками в землю и подставляться под укусы неизвестных насекомых она не рискнула.

К её удивлению, земля оказалась мягкой и отваливалась рыхлыми пластами, которые держали форму только благодаря тонким нитям травяных корней. Увы, бутылка оказалась вовсе и не бутылкой, а только верхом от неё. Той самой «розочкой», о которых Татьяна читала в криминальной хронике в своей прошлой жизни.

Впрочем, эта находка заставила её осматриваться внимательнее. Она провозилась пару часов, найдя кучу странных и непонятных железяк, чьё назначение уже было не определить; осколки керамики, изъеденные чёрной плесенью или чем-то похожим; что-то напоминающее пластмассу и не поддающееся определению и ещё некоторое количество битого стекла.

Осколки были разной формы и явно принадлежали раньше различным посудинам. Она нашла целую, хотя и помутневшую от времени, стеклянную то ли миску, то ли вазу. Сорвала крупный лист с дерева и, очистив предмет от земли насколько смогла, положила его на бортик. Это можно отмыть и использовать.

Но самый ценный приз Татьяна обнаружила практически в том самом месте, куда шлёпнулась. Лиственную труху она попинала просто для успокоения собственной совести. Типа: всё осмотрела внимательно, но полезного здесь нет.

Однако именно тут и нашла закупоренная бутылка с мутной жижей внутри. Откапывая её Татьяна до конца не верила, что ей так улыбнулась удача: пробка на бутылке была пластиковая! Да, от прикосновения ножа этот пластик немедленно начал крошиться, но, по крайней мере, внутри бутылки не было плесени и насекомых. Нарвав листьев и обхватив стекло самодельной «прихваткой», Татьяна до последнего опасалась, что бутылка разрушится прямо в её руках, но ничего похожего не произошло. Там, внутри, даже оставалось некоторое количество жидкости: расслоившейся на коричневую дрянь, налипшую на стенки и мутноватую жижу, плещущуюся в этом искусственном стаканчике.

«Литр, не меньше! Я смогу нести воду с собой, если нормально отмою её!»

Отмывать добычу пришлось долго. Ни ёршика, ни моющих средств под рукой не было, но потерев находку снаружи, и несколько раз прополоскав найденное сокровище, она насыпала внутрь горсть песка, добавила немного воды, и принялась трясти бутылку. Эту операцию пришлось повторить много-много раз, прежде, чем глядя сквозь мокрое древнее стекло на солнце, она убедилась, что всё содержимое бутылки, хранившееся так долго, наконец исчезло и следы его полностью стёрты.

Ужин надоевшими грибами, от которых побаливал желудок, был достаточно ранний. Вечером Татьяна долго рассматривала карту, прикидывая и выстраивая завтрашний путь. Теперь у неё будет с собой вода, и ей уже не так страшно отклониться от речки. И идти можно строго в нужном направлении.

«Если я поднажму, есть шанс добраться до капсулы уже завтра. Тут расстояние-то всего километров пятнадцать… И даже не важно, что рядом с капсулой нет источников воды. Если напиться с утра – литра мне должно хватить на день.»

Она взяла в руки отмытую стеклянную миску, покрутила её в руках и с сожалением отложила: «Нести её с собой будет очень неудобно. Вещь, конечно, полезная… Но ведь мне в неё даже положить нечего, а мешать в дороге она будет здорово…»

Купаться и стираться Татьяна всё ещё не рисковала, пусть и раздражал её едкий запах потного тела. Утром умылась и напилась воды так, что казалось внутри булькает. Набрала полную бутылку, заткнула вырезанной из сучка пробкой, с которой возилась большую часть вечера, пытаясь подогнать поплотнее.