Частица тьмы - Терри Тери - Страница 59

Но кто? И почему?

Дженна что-то шепчет у меня в голове, она знает. Говорит: «Смотри».

Мы с ней как будто во сне, но я не сплю. Она показывает мне огонь, тот, первый. Когда она оказалась запертой в комнате, и стены начали светиться. Мне хочется убежать от этого воспоминания, но она не дает. И впервые я вижу ее после пожара, какой она видела себя: неясная темная тень. Некая форма, видеть которую могли только выжившие. Но теперь у нее нет даже этого.

Дженна показывает, что случилось потом: всюду, куда бы она ни направилась, за ней следовала смерть. Она была источником заражения.

Но я все равно не понимаю, какое отношение это имеет к Септе.

Дженна все еще здесь, хочет, чтобы я догадалась сама. Я чувствую ее нетерпение.

Септа была выжившей, как и Дженна. Она тоже погибла в огне.

Минуточку. Не превратило ли это ее в еще один источник заражения? Если кто-то убил Септу, возможно, он хотел создать еще одну инфекцию, какой была Дженна. Но зачем кому-то устраивать это намеренно?

Она же разнесет болезнь во все стороны! Кто в здравом уме может этого желать?

11

ШЭЙ

На следующее утро Иона даже не отвечает мне.

Она пребывает в какой-то полудреме — это я вижу по ее ауре, — и хотя слышит меня — по крайней мере, на каком-то уровне, — никак не реагирует. Не хочет или не может — не знаю.

Я вздыхаю. Она такая бледная, такая худая. Не ест, не разговаривает, слабеет, и я боюсь за нее и за всех нас. Нам надо уходить отсюда поскорее — я чувствую это всеми фибрами души.

Пытаюсь вспомнить, как приспосабливалась сама, когда только стала выжившей. Может, я и не переставала есть и разговаривать, но одно время принять перемены было нелегко.

И до сих пор бывает трудно.

Конечно, тогда со мной был Кай — лучшего стимула для выздоровления и быть не могло. И Дженна тоже была там, хотя и выдавала себя за Келли. Она помогала мне, несмотря на то, что я долго отказывалась принять ее существование.

— Иона? Пожалуйста. Ты нужна мне. Мне надо, чтобы ты поправилась: надо, чтобы ты хотела этого. — Я глажу ее по волосам, надеясь, что она слышит и понимает, что я говорю.

На пороге возникает Келли.

— Слышала вертолет?

— Мм? — Я поворачиваюсь, когда до меня доходит смысл ее слов. — Нет, не слышала. А был вертолет?

— Вы обе спали. Я пошла посмотреть. Какая-то девушка и мальчик с котом вышли из вертолета вместе с Ксандером.

— Ты знаешь, кто они?

— Нет. Я их не узнала.

Мне становится нехорошо. Что дальше? Исцелять новых больных, которые будут лежать, безмолвные и неподвижные, как Иона?

Может, и не стоило бы лезть в это, но когда меня останавливали такие соображения?

«Ксандер?» — Я мысленно зову его.

«Да?»

«Кто был в вертолете?»

«Приходи к моему дому и узнаешь. Мы будем там через несколько минут».

«Тебе обязательно играть в эти игры?»

Он весело: «Да. Приведи с собой Келли».

Мы слышим голоса раньше, чем видим людей. Они возле дома Ксандера.

И в одном из голосов что-то знакомое — он женский, девичий. Я простираю сознание как раз, когда они выходят из-за угла, у меня отвисает челюсть.

— Фрейя? Это и вправду ты?

— Шэй. — Она улыбается, протягивает руки и в лондонской манере целует меня в обе щеки, а у меня в голове безумная круговерть мыслей. Она приехала сюда, чтобы найти нас? Я просила Фрейю передать Каю, чтобы пришел за мной и Келли. Означает ли ее появление здесь, что Кай тоже где-то рядом? Невольно сканирую пространство в поисках Кая, но нигде ничего.

Мне хочется — нужно — поговорить с Фрейей, расспросить ее обо всем этом, но в присутствии Ксандера я не осмеливаюсь.

Я настолько поглощена своими переживаниями, что не сразу замечаю мальчика, который стоит сбоку, чуть позади Фрейи. Ему лет двенадцать, и у него аура выжившего, но она приглушена. Его представляют как Уилфа, и он бормочет «здрасьте».

— Келли? — говорит Ксандер. — Не могла бы ты показать тут все Уилфу?

Она заметно ощетинивается.

— Отсылаешь детей, чтобы взрослые могли поговорить? Прекрасно, — бросает она. — Пошли.

Келли разворачивается и уходит прочь. Уилф смотрит на Фрейю — безмолвный диалог? — и трусит вслед за Келли.

— Ты, наверное, гадаешь, почему я здесь, — говорит Фрейя. — Решила, что совершила ошибку. Мне надо было поехать с вами с самого начала. Мое место среди таких, как я.

Она что-то скрывает, но я не хочу приглядываться слишком внимательно, чтобы не привлечь внимание Ксандера.

— Теперь поведай Шэй, что побудило тебя сделать такой выбор, — предлагает Ксандер. — А еще лучше покажи ей.

По ее ауре пробегает тень печали и гнева.

— С Уилфом была девочка на несколько лет старше. Ее звали Эзра, — рассказывает Фрейя. — Военные выследили их. Уилф прятался на дереве. И они не нашли его, но вот что он видел. — И она показывает мне воспоминание Уилфа. Так вот почему его отослали вместе с Келли — чтобы лишний раз не напоминать об этом? Эзра бежит, и я содрогаюсь от ужаса, когда ей стреляют в спину. Она пытается уползти, и в нее стреляют еще раз, добивают.

К глазам подступают слезы.

«Никому из нас больше нет места в этом мире, — безмолвно говорит Ксандер нам обеим. — Мы должны создать свой мир».

Келли с Уилфом возвращаются. Фрейю с мальчиком ведут в один из многих домов, опустошенных эпидемией, и Ксандер поручает найти для них все необходимое.

Но прежде чем отправиться на новое место, Фрейя молча шепчет только мне: «Давай поговорим вечером. Я позову, когда буду одна».

День тянется медленно. Иона все такая же, Келли не в настроении, держится особняком. Пожалуйста, Фрейя, пусть у тебя будут для нас хорошие новости. Мне нужна помощь.

Мне нужен Кай.

Надежда, за которую в последнее время так трудно было держаться, теперь вновь поселяется у меня в душе.

Фрейя наконец-таки подает голос. Говорит, что Уилф спит, и просит прийти в их домик. Я потихоньку выскальзываю в темноту, внимательно сканирую все вокруг, но не вижу и не чувствую никого.

Фрейя ждет меня. Дверь открывается, когда я подхожу ближе.

На этот раз мы обнимаемся уже по-настоящему. Она втягивает меня в маленькую кухоньку. Черно-белый кот проскакивает у нас под ногами. Она пытается прогнать его на улицу, потом сдается и закрывает дверь. Мы садимся, а кот, мяукнув, запрыгивает ко мне на колени.

Фрейя смеется.

— Это кот Уилфа, Мерлин. Ты нравишься ему больше, чем я.

— Я так рада, что ты здесь, Фрейя.

— Так здорово видеть тебя. Все хорошо?

— Не совсем. Нет. Так много всего произошло. Но сначала скажи: ты здесь действительно по той причине, о которой говорила?

— А ты как думаешь?

— Я не думаю, я надеюсь, что у тебя была причина назначать встречу поздно вечером.

— Да. У нас ведь свои секреты, правда? И тебе удалось сделать то, что казалось нам невозможным: ты нашла Келли. Теперь надо придумать, как доставить ее домой.

— Значит, ты приехала, чтобы найти нас?

— Конечно.

Я едва не падаю от облегчения. Значит ли это, что Кай ждет нас где-то? Я так сильно надеюсь на это, что даже не решаюсь произнести его имя вслух. Но теперь надо думать не только о Келли и Кае.

— Положение сильно усложнилось., из-за Ксандера.

— Я не удивлена. Что вообще с ним такое? — спрашивает Фрейя. — Что такое он плел сегодня про создание собственного мира, вроде как мы можем захватить власть или что-то в этом духе.

Я качаю головой.

— Да уж. И не только это.

— Расскажи мне про него. Расскажи обо всем, что здесь происходит.