Ян Бибиян. Необыкновенные приключения одного мальчишки - Пелин Елин - Страница 2

– Ах! – крикнул чертенок, спрыгнул с камня и обнял Яна Бибияна. – Ты научишь меня делать пакости! Я буду тебя слушаться и во всем тебе помогать. Я могу оборотиться в любое животное и подражать его голосу. Могу стать невидимкой, видеть в темноте. Умею еще и многое другое.

Ян Бибиян обнял приятеля и запрыгал от радости. Вот это дружок! Теперь ему не придется слоняться в одиночку!

Первое испытание

Взявшись за руки, Ян Бибиян и чертенок Фьють выбрались из заросшей терном ложбинки и пошли к реке.

Мальчик был счастлив, что нашел друга, и гор лился тем, что этот друг – чертенок. Улыбающийся и веселый, он время от времени высоко подскакивал, крича: «Берегись!» – будто дорогу ему преграждала целая толпа.

Но вокруг – никого Тишина и безлюдье. С травинки на травинку порхали бабочки, стрекотал кузнечик, в кустах копошились пичужки. Ян Бибиян продолжал прыгать и вопить: «Берегись!..» Теперь, став другом чертенка, он почувствовал себя силачом.

распевал он.

Фьють не отставал от нового приятеля ни на шаг. То и дело подпрыгивая на одной ножке, он бросал на него лукавые взгляды. Новый товарищ нравился ему.

– Послушай, – заговорил Фьють, – ты мне очень нравишься, но, признаться, я тебя еще мало знаю и побаиваюсь…

– Чего тебе бояться? – удивился Ян Бибиян

– Боюсь, что ты уйдешь от меня. Я люблю необычные дела. Если ты не собираешься мне помогать, лучше сразу расстанемся.

– Неужели ты больший пакостник, чем я? – ухмыльнулся Ян Бибиян.

– Надо бы тебя испытать

– Скоро увидишь, – сказал Ян Бибиян и так ударил Фьютя по плечу, что тот присел, хныкая от боли.

Беседуя в таком духе, они добрались до луга, тянувшегося вдоль реки. Здесь, в тени старой дуплистой вербы, Фьють и Ян Бибиян остановились на отдых. Солнце палило немилосердно. Приятели растянулись на зеленой траве, наслаждаясь бездельем.

Вдруг Ян Бибиян приподнялся и толкнул дремавшего Фьютя:

– Фьють, вставай! Видишь, вон там, рядом с кобылой, пасется осел бондаря. Старик сегодня утром грозился меня вздуть. Хочешь, покатаемся на его осле.

Глаза чертенка сверкнули.

– Хочу, хочу! – откликнулся он, подпрыгнув. – Я давно приметил эту скотинку. Без смеха нельзя смотреть на нее. Но я ни разу не ездил на осле. А ты?

– Эге, сколько раз! – с важностью ответил Ян Бибиян.

– Мой отец, – продолжал чертенок, – не люби г ослов. Они добры, смирны, послушны. Чертям не нравятся добрые и покорные, будь то люди или ослы. Ослы безропотно повинуются, послушно таскают на себе тяжелый груз и молча сносят палочные удары, которыми хозяева награждают их без всякой вины…

Не успел Фьють договорить. Ян Бибиян вскочил и подбежал к ослу. Животное перестало щипать траву и, подняв голову, ласково и дружелюбно смотрело на мальчика.

Ян Бибиян ухватил осла за холку и поманил рукой Фьютя. Тот кузнечиком запрыгал по лугу на своих тонких ножках.

– Садись! – предложил Ян Бибиян. – Ведь ты никогда не катался на осле. Садись! На нем легко удержаться и не тряско!

Чертенок с легкостью блохи подпрыгнул и очутился на спине кроткого осла. Ян Бибиян последовал его примеру.

Держась друг за дружку, они стали погонять доброе животное, заставляя его носиться по лугу.

Фьють визжал от восторга, а Ян Бибиян царапал осла ногтями и вопил:

– Но! Пошел!

Осел кружил по лугу. Пасшаяся неподалеку тощая кобылка с сочувствием поглядывала на него.

– Хочешь быстрей, Фьють?

– Хочу, хочу! – взвизгнул чертенок.

Ян Бибиян спрыгнул с осла, отломал на вербе ветку и начал стегать животное по заду. Но осел выбился из сил от долгого бега и заупрямился. Яну Бибияну пришла в голову новая мысль.

Подойдя к кобыле, поймал в горсть несколько слепней, что вьются у лошадиных ног, и сунул их под хвост ослу, на спине которого, весело болтая ногами, сидел Фьють.

Осел – опрятное животное и терпеть не может насекомых. Когда слепни поползли по нему, он обезумел от страха и, взбрыкивая, с ревом понесся по лугу. Потом повалился на траву и стал кататься.

Чертенок, отброшенный в сторону, ударился головой о пень, скорчился и завизжал от боли.

Подойдя к Фьютю и увидев его лицо, залитое слезами и кровью, Ян Бибиян расхохотался.

Чертенок вскочил и тоже стал хохотать. Кровь тотчас исчезла с его лица. Он обнял Ян Бибияна.

– Браво, браво, приятель! Ты в самом деле замечательный мальчишка. Вижу, мы будем дружить. Ты выдержал экзамен: издевался над безобидным животным и причинил зло своему другу – ведь я чуть не проломил себе башку. Да еще хохотал надо мной, когда я взвыл от боли Ты достоин моей дружбы!

Вдруг, словно из-под земли, перед ними вырос старый бондарь: он видел, как Ян Бибиян со своим черномазым приятелем мучили осла. Зажав в руке гибкий кизиловый прут, он подкрался, крепко ухватил мальчишку за шиворот, пригнул голову проказника к земле и стал лупить его прутом по мягкой части.

Ян Бибиян орал и метался, пытаясь вырваться Бондарь держал его могучей рукой, как железными клещами, и продолжал стегать, приговаривая:

– Знай, как ездить на чужом осле! Знай, как ездить на чужом осле!..

– Фьють, где ты!.. Фьють, спасай! – взвыл Ян Бибиян.

Но Фьють, увидев кизиловый прут, благоразумно спрягался за вербой и оттуда весело наблюдал, как дубасят его дружка.

– Фьють, ты все можешь, помоги! Стань невидимкой, ущипни за ногу проклятого бондаря! Он меня убьет!

Слыша жалобные причитания приятеля, Фьють корчился от смеха.

Вздув как следует Яна Бибияна и на прощанье наградив его пинком, бондарь ушел.

Только когда тот исчез из виду, чертенок выскочил из своего укрытия.

– Ты почему позволил меня избить?! – закричал обиженный Ян Бибиян. – Это ты называешь дружбой!

– Прости, Ян Бибиян! – ответил Фьють. – Мы, черти, ничего не боимся, но три вещи внушают нам ужас: запах ладана, крест и кизиловые прутья. Увидев в руках бондаря кизиловый прут, я задрожал от страха и, пока добежал до вербы, три раза споткнулся.

– Подожди, – продолжал, всхлипывая, Ян Бибиян, – придет мой черед, я отплачу тебе за услугу!.. Помоги мне встать на ноги!

Фьють ухватил Яна Бибияна под мышки.

– Ох, больно! – хныкал Ян Бибиян, держась за то место, по которому гулял прут бондаря. Сквозь драные штанишки бедняги проступала кровь.

Фьють наклонился, поплевал на свежие раны, и они зажили.

– Больше не болит! Больше не болит! – приплясывая, весело напевал Ян Бибиян.

– И у меня все зажило! Только на голове, между рожками, вскочила шишка. Вот она… Ох, сильней разбаливается!..

Чертенок сжал голову руками, лицо его искривилось от боли.