Древесный маг Орловского княжества 9 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 34

— Стоит, сколько себя помню, барин, — ответил один.

— Ещё моя бабка тут в тюрьме служила, — добавил второй.

Целый час потребовался, чтобы выйти в светские залы, где уже прослеживается атмосфера уюта и пафоса. По дороге я успел рассмотреть позиции на стенах и в башнях. В целом, на нижних уровнях народ бдит. Бойцов здесь достаточно много.

Помещения и переходы действительно странные. Всё из чёрного камня, где могли, там колонны, стены и потолки в светлые тона покрасили. Сомнений нет, эта Скала явно неземной природы. И такое впечатление, что помещения тут не руками человека созданы.

Сопровождающие передали меня лакею, тот повёл дальше по переходам, безлюдным в ночи. Пришибленный и дёрганный от сам старался быть ко мне поближе и всё время оглядывался.

Несмотря на злющую и важную гвардию, калужский князь Григорий принял меня без промедлений в большом зале, где собралось немало воевод и князей за большим столом с картой. Похоже, я попал прямо на военный совет.

Надо же! Даже Вячеслав уже здесь. Вид какой–то вздрыченный. Судя по всему, он там какую–то оперативную обстановку докладывает местным. Рассказывает, что, по его мнению, в мире творится.

Пока все хлопают глазами, обернувшись, первым поспешил со мной здороваться тульский князь Юрий. Чернобровый дедуля даже обнял меня, как родной отец.

— Как ты, Ярослав? — Спросил участливо. — Стоит твой город?

— Да куда ж ему деться, — усмехнулся и перевёл внимание на хозяина крепости, который следом подошёл выказать своё почтение.

Калужский князь Григорий сразу впечатлил. Светловолосый подкаченный дедок в простой рубахе с широченными плечами, под два метра ростом. Как старый могучий викинг. Длинное лицо, выраженные скулы, синие глаза и распущенные белые волосы до плеч. Вылитый граф Дракула.

Я уже понял, что Галя Морозова дружит только с самыми классными мужиками. Авось, кто приголубит.

— А вот и наш славный Ярослав! — Воскликнул он. — Дай хоть погляжу на тебя, княжич Морозов.

Смотрит глазами дикими, за плечи ухватив, будто сейчас проглотит.

— Стоишь? — Спрашивает с азартом в глазах. Похоже, подвыпил.

— Стою, ваше сиятельство, — киваю. — А вы тут как? Держитесь?

Мой явный сарказм не прошёл бесследно. Кто–то в толпе воевод усмехнулся.

— Похвастать нечем, — отвечает Григорий безрадостно. — Двух волотов пришибли три дня назад, больше не идут.

— Шестиметровые с одним зубцом на ожерелье? — Уточняю.

— Ага.

— Это простые солдаты, лазутчики, — заключаю и вижу на его лице удивление. А следом и загадочную улыбку, с которой он опускается к уху и выдаёт шёпотом:

— Ходит молва, что тебе голем деревянный служит, какой и волотам не уступит. Думал, брешут. А тут он князя из бойни притащил, да смылся. Сам что думаешь?

Выпрямился, смотрит теперь с подозрением.

Но тут уже другие полезли здороваться. Некоторых помню ещё с бала в Орле. Других впервые вижу. Аж восемь князей и двенадцать графов набралось. Один Вячеслав остался на месте, сверля меня хмурым взглядом.

Хотя и без него половина присутствующих мне совсем не рады, судя по выражениям на лицах и тону в голосах.

— Мы тут пытаемся разобраться, с какой стороны ждать беды, — цепляет меня Юрий и тащит к карте. — Есть, что сказать? Совет какой дать нам?

— Да без него разберёмся, — бурчат некоторые индивиды. — Тоже нашёлся стратег.

Лишь Вячеслав молчит в тряпочку, вообще отвернулся.

Карта у них подробная, охватывает центральный район империи, захватывая и Ярославец, и Орёл, и Тулу, и Москву. Фишки всякие расставлены, обозначая оперативную обстановку. Вообще ничего не понятно. Пока смотрел, надо мной тихо посмеивались.

— Что баран на новые ворота, — перешёптываются. — Видать, никогда карты не видел.

Делая вид, что достаю из кармана, ваяю деревянные фигурки волотов разной величины, градируя их на мелких, средних и больших. Указываю примерную область, где проходит высадка, показываю направления наступления. Начинаю расставлять фигурки, комментируя всё подробно, уверенным и чётким голосом. Попутно растолковываю про фаланги преторов, примерное количество бойцов, их вооружение, величиной фигурок обозначаю, какого роста гиганты в их составе. Рассказываю, кто как пошёл, где огрёб. Валю расставленные фигурки на областях, где вражеские войска уничтожены.

Поначалу народ улыбается, затем уже слушает с раскрытыми ртами. В конце дышать перестали, когда я подытожил:

— На сегодняшний момент обстановка такова. Второй легион обезглавлен, их главный семнадцатиметровый великан — претор Бейга пал. Это может повлиять на решимость вражеских войск, но я бы не сильно надеялся на поблажки. Их формирование насчитывает до сотни волотов, в том числе трёх пятнадцатиметровых. Куда они пойдут от Белёва — ещё вопрос. А вот первый легион под началом Ита стоит под Москвой. У него четыре фаланги, это примерно под две сотни волотов. А теперь самые плохие новости, господа.

Выдержал паузу. Затем указал на область плацдарма, куда стал расставлять фигурки:

— Через сутки ожидается высадка третьего легиона претора Муга. Двенадцать легионов, это примерно семь сотен волотов. Итого нам противостоит тысяча. Учитывая, что враг уже потерял три с половиной сотни, не так уж и много. Глаза боятся, руки делают, господа.

На мою шутку в конце никто не отреагировал. Около минуты я наблюдаю, как некоторые смотрят на карту с ужасом, другие, что вздыбленные коты. Третьи, что бараны на новые ворота.

Один только Орловский князь хмурится, прожигая меня пучеглазым взглядом. А затем выдаёт, нарушая гнетущую тишину:

— Откуда тебе всё это известно? Или вздумал над нами шутить? А может, ты с волотами заодно?

Следом и гам пошёл нездоровый. Засомневались мужики.

— Скорее ты с ними заодно, — огрызаюсь. — Не просто так же всю свою рать им скормил, идиот!

— Ах ты щенок! — Взвинтился тот сразу и повис на руках разнимающих, мол, если бы ни они…

— За языком следи, княжич, — раздалось от матёрого на вид графа.

— Сейчас я вам так послежу, друзья мои, — хмыкаю. — Сколько людей полегло из–за этого придурка. Пешком уходить надо было на восток, а не по воде тащить всё своё барахло! Как только первых волотов увидели, сразу уходить! А что в итоге? Когда сотня монстров зашла, уже поздно стало. Две тысячи ратников сгинуло? Три?

— Заткнись, нечисть поганая! — Взвизгнул Вячеслав.

— Нечисть? Да ещё и поганая? А кто твою шкуру спас, а? Кто собой от стрел закрывал? А тащил тебя сюда кто? Заткнулся бы лучше и не отсвечивал!

— Помощь твоего приспешника мне и даром не нужна, ещё неизвестно, как потом расплачиваться придётся мне и дочери. Тьфу!

— Ну, сука, — шиплю, готовый уже в морду дать.

— Всё, придержите коней, князья, — вмешался уже Юрий. — Приберегите спесь для врагов общих.

— И то верно, раскричались тут, — забурчали другие.

Лишь Григорий в сторонку отошёл, смотрит на конфликт с прищуром, присматривается к обоим, будто сам пытается проанализировать за кем правда.

Ясное дело — за мной.

— Ярослав? — Обращается ко мне уже один из воевод. — К тебе я с добром, не принимай в штыки. Но знать все должны: откуда ведаешь столько всего о волотах? На веру примем сказанное, ведь знаем, что слов на ветер не бросаешь. Однако слишком уж всё это складно. Объяснение нам надобно.

Снова загалдели. Руку поднимаю, замолчали сразу, смотрят.

Вот не готов я им тут признаваться, что птицей летаю и великаном разгуливаю. Рано. Поэтому леплю, что первое в голову приходит:

— Языку волотов меня отшельница одна обучила. А когда у Ярославца появились первые великаны, мы их не сразу убивали. Я лично пытал и расспрашивал. Одного в лесу заловил, другого в Сосково. В итоге картинка сложилась точная.

— Да брешешь, — раздалось остервенелое от Вячеслава. — Ты с ними в сговоре. Когда Москву разорят, сам властвовать будешь.

— Слав, умолкни уже, — обозначился Григорий. — К тебе тоже вопросы есть.