Воронцов. Перезагрузка. Книга 8 (СИ) - Тарасов Ник - Страница 47

— Егор Андреевич! Доброе утро! Всё идёт по плану!

— Доброе, Ричард, — я осмотрелся. — Это хорошо. А ты сам как? Готов к выступлению?

Он нервно сглотнул:

— Честно? Жутко волнуюсь. Вчера всю ночь репетировал речь.

— Это нормально, — успокоил я его. — Волнение — это хорошо. Значит, тебе не всё равно. Главное — помни, что я тебе говорил. Говори просто, понятно, уверенно. Смотри людям в глаза. И если что-то забыл — не паникуй, просто продолжай.

— Постараюсь, — выдохнул он.

Мы прошли внутрь. Клиника выглядела потрясающе. Чистые белые стены, широкие коридоры, большие окна, пропускающие много света. В приёмной стояли удобные скамьи для ожидания, на стенах висели картины с изображением анатомии человека и элементарной гигиены — я их заказал специально у местного художника.

Операционная была оборудована по последнему слову — большой стол с креплениями для пациента, яркие масляные лампы для освещения, столики с инструментами, раковина для мытья рук. На отдельном столике в специальной емкости лежали готовые шприцы с теми самыми серебряными иглами, которые наконец-то доделал ювелир.

Палаты для пациентов были светлыми и просторными — по две-три кровати в каждой, чистое бельё, ночные столики, окна с занавесками.

— Ричард, ты проделал огромную работу, — искренне сказал я. — Клиника выглядит великолепно.

Он застенчиво улыбнулся:

— Спасибо. Правда, без вашей помощи я бы не справился. И без Ивана Дмитриевича, конечно. Он столько ресурсов выделил…

— Государство заинтересовано в таких проектах, — кивнул я. — Это инвестиция в будущее.

Мы обошли всё здание, проверяя последние детали. Персонал уже был на месте — лекари в чистых белых халатах, которые я заказал специально, сиделки в аккуратных платьях с передниками, фельдшера в форме. Все выглядели взволнованными, но готовыми.

Около полудня начали прибывать гости. Первыми приехали градоначальник Дубинин с супругой. Он выглядел торжественно — при всех орденах и регалиях. Супруга его, дама средних лет с добрым лицом, держалась чуть поодаль.

— Егор Андреевич! — расплылся в улыбке Дубинин, подходя ко мне. — Наконец-то этот день настал! Я так долго его ждал!

— Глеб Иванович, — я пожал ему руку, — спасибо, что пришли. Для нас большая честь.

— Какая честь! — махнул он рукой. — Я же вам обязан жизнью! Если бы не вы тогда… — он не договорил, но смысл был ясен.

Следом подъехала карета княгини Шуйской. Она вышла с помощью слуг, оглядела здание клиники с одобрением:

— Егор Андреевич, Ричард! — подошла она к нам. — Какое прекрасное здание! И как всё чисто, светло!

— Елизавета Петровна, — я поклонился, — спасибо за вашу помощь с персоналом. Те люди, что вы порекомендовали, оказались очень ценными специалистами.

— Рада, что смогла помочь, — улыбнулась она. — А где же ваша супруга, Мария Фоминична?

— Сейчас приедет, — ответил я. — Она собиралась дома.

Гости прибывали один за другим. Генерал Давыдов в парадном мундире. Барон Строганов с женой. Купец Третьяков. Иван Дмитриевич с группой офицеров тайной канцелярии. Несколько местных врачей и аптекарей — они пришли из профессионального любопытства.

Я заметил в толпе и Савелия Кузьмича с Григорием. Они явно чувствовали себя неуютно среди такой публики, стояли в сторонке.

— Савелий Кузьмич, Григорий! — подошёл я к ним. — Рад, что вы пришли!

— Егор Андреевич, — смущённо сказал Григорий, — а мы не помешаем? Тут ведь всё больше знатные люди…

— Вы не помешаете, а украсите своим присутствием, — твёрдо сказал я. — Вы мои коллеги, вы делали инструменты для этой клиники. У вас полное право здесь быть.

Они заметно воодушевились.

Наконец приехала Машка с бабушкой и няней Агафьей. Машка выглядела просто сказочно, волосы были уложены в красивую причёску, на шее сверкало то самое колье с хризолитом.

Я подошёл к ним, помог Машке выйти из кареты:

— Солнышко, ты великолепна.

Она покраснела:

— Ой, Егорушка, все на меня смотрят…

— Пусть смотрят, — улыбнулся я. — На красоту всегда смотрят.

Княгиня Шуйская сразу же подошла к Машке, начала о чём-то с ней говорить. Бабушка нашла себе компанию в лице супруги градоначальника. Няня Агафья стояла рядом, с благоговением разглядывая здание клиники.

Когда собралось уже человек пятьдесят, если не больше, я кивнул Ричарду. Пора начинать.

Ричард поднялся на импровизированную трибуну у входа в клинику. Я встал рядом, чуть позади. Толпа гостей сгрудилась перед нами.

— Дамы и господа! — начал Ричард, и я услышал лёгкую дрожь в его голосе. — Спасибо, что пришли сегодня. Мы собрались здесь, чтобы открыть новую лечебницу — место, где будут спасать жизни и лечить болезни по самым современным методам.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями. Я видел, как он сжимает и разжимает кулаки — нервничает.

— Эта клиника, — продолжил он уже увереннее, — будет не просто больницей. Это будет центр обучения, где врачи со всей России смогут учиться новым методам лечения. Место, где мы будем внедрять технологии, которые спасут тысячи жизней.

Он начал рассказывать о том, что будет в клинике. О современных методах хирургии, о новых лекарствах, о правилах гигиены, которые предотвратят заражение ран. О том, что здесь будут лечить не только богатых, но и бедных — для неимущих прием будет бесплатным.

Толпа слушала внимательно. Я видел заинтересованные лица, кивки одобрения.

Ричард рассказывал о новых инструментах, о методах обезболивания, о том, как будут обучать медсестёр и фельдшеров. Его английский акцент делал речь необычной, но в то же время придавал ей некоторую экзотичность.

Вдруг из толпы раздался мужской голос:

— А правда, что Егор Андреевич спас градоначальника от смерти⁈

Ричард заметно растерялся, замялся. Я быстро шагнул вперёд, становясь рядом с ним:

— Да, — громко сказал я. — Это правда. Глеб Иванович Дубинин был отравлен, и я применил новый способ лечения. Всё прошло успешно, градоначальник выжил.

По толпе прокатился возбуждённый гул. Люди начали переговариваться, показывать на меня пальцами. Градоначальник Дубинин, стоявший в первых рядах, громко сказал:

— Чистая правда! Если бы не Егор Андреевич, меня бы сейчас не было! Он вернул меня с того света!

Толпа громко зааплодировала.

Но тут мой взгляд выхватил знакомую фигуру. Графиня Елизавета Павловна. Она стояла чуть поодаль, в окружении нескольких дам и одного господина — судя по мундиру, высокопоставленного чиновника. Графиня что-то шептала ему на ухо, он кивал, хмурился.

Неужели опять за своё?

Я поймал взгляд градоначальника Дубинина, кивнул в сторону графини. Он перехватил мой взгляд, проследил направление, сразу понял. Его лицо стало жёстким.

Дубинин неспешно, но целенаправленно начал пробираться сквозь толпу к графине. Я видел, как он подошёл к ней, наклонился, что-то тихо сказал. Лицо графини сначала побледнело, потом покраснело как варёный рак. Она что-то попыталась возразить, но Дубинин жёстко покачал головой. Графиня замолчала, отвернулась от чиновника.

Градоначальник вернулся на своё место, мельком взглянул на меня и чуть заметно кивнул. Проблема решена.

Я снова переключил внимание на Ричарда. Он как раз заканчивал свою речь:

— … и я надеюсь, что эта клиника станет примером для всей России. Что другие города последуют нашему примеру. Что через десять, двадцать, пятьдесят лет медицина в нашей стране станет лучшей в мире!

Толпа взорвалась аплодисментами. Ричард, красный от смущения и гордости, поклонился.

Дубинин вышел вперёд:

— Благодарю вас, доктор Ричард, за прекрасную речь! А теперь позвольте мне, как градоначальнику Тулы, официально объявить эту клинику открытой!

Он взял большие ножницы, которые ему подал слуга, и перерезал красную ленту, протянутую через вход.

— Объявляю клинику открытой! — торжественно провозгласил он.

Снова аплодисменты. Люди начали входить внутрь, разглядывая помещения.