Меченый. Том 5. Линия разлома - Савинков Андрей Николаевич - Страница 47

— Четыре воздушные цели на радаре, кэптен! Приближаются с северо-востока. Похоже на «Фенсеры». Что будем делать, сэр?

Кэптен Дюр сжал металлический поручень, за который держался, так, что аж костяшки побелели, и отдал приказ. — Принять влево, следуем указанным курсом. Передайте на открытой частоте русским, что мы подчиняемся.

Шансов уйти, если их всерьёз захотят потопить, у американцев не было. Тут советский берег уже буквально видно в бинокль, сколько сейчас там взлетает в воздух самолётов с подвешенными под крыльями ПКР, не хотелось даже думать. Ну, отобьются они от этой четвёрки — что уже на самом деле будет чудом — так прилетит ещё два десятка, никаких зенитных ракет не хватит. Иногда гораздо разумнее поступиться гордостью, тем более что «Кэрону» они сейчас просто не могут никак помочь.

Ещё через двадцать минут «Йорктаун» пересек воображаемую линию 12-мильной зоны территориальных вод СССР и лёг в дрейф. Нужно было залатать дыры, разобраться с не выстрелившими ракетами, перезарядить пустые пусковые — на всякий случай — и в конце концов понять, что делать дальше.

Связались с «Кэроном», там согласились не сопротивляться и дать себя «спасти». Без гребных винтов всё равно удрать эсминец не мог, там, конечно, предпочли бы дождаться помощи от «своих», но… Американцы вряд ли смотрели советскую «Кавказскую пленницу», поэтому не были знакомы с подаренными этой лентой крылатыми выражениями, однако там отлично понимали, что маршрута у них из этой точки ровно два. Либо в ЗАГС, либо к прокурору. То есть либо в советский порт на буксире, либо вниз на дно. На дно отправляться не хотелось, поэтому американские моряки были вынуждены позволить взять себя на буксир — учитывая разнесённый советской ракетой нос, сделать это оказалось не так-то просто — и утащить в сторону вражеского берега.

СКР-6 же в итоге так и утонул, вернее, был затоплен своим же экипажем — его остатками — после эвакуации. Спасать размочаленный сторожевик, держащийся на поверхности только божьим попустительством, рисковать командой при буксировке никто не хотел. Это впоследствии позволило американцам в некотором роде сохранить лицо и даже приписать «победу» себе, что в некотором смысле было тоже правдой.

Из 96 членов экипажа в живых осталось меньше полусотни, а всего на трёх пострадавших советских кораблях погибло семь десятков человек и ещё вдвое большее количество получило разной степени ранения. Американцы на двух кораблях потеряли меньше — тридцать человек убитыми плюс раненые. Впрочем, все понимали, что не останови командир «Славы» бой, погибли бы, вероятно, все 750 человек экипажей «Йорктауна» и «Кэрона».

Дальше события переместились с поля морской битвы на поля битв дипломатических. Вашингтон, естественно, тут же заявил протест, привёл войска в повышенную боеготовность, запросил созыва СовБеза ООН, но от активных действий именно в военной плоскости временно отказался. В Белом доме сидела насквозь ястребиная администрация, однако реально доводить дело до третьей мировой там, конечно же, всё равно не хотели.

Советские моряки же, не заявляя формально о пленении корабля, отбуксировали эсминец к своему берегу, оказали необходимую помощь раненым, предоставили материал для срочного ремонта… Кое-кто из военных предлагал взять корабль на абордаж, чтобы хорошенько перетряхнуть потроха, но… Это было уже слишком, да и американцы сразу нам заявили, что при необходимости подорвут оставшийся боезапас. Решено было, короче говоря, не доводить до греха и ограничиться «внешним осмотром».

Ну а спустя неделю, американцы с турками смогли найти подходящей мощности мореходные буксиры и увели эсминец на юг, закончив его временное — но оттого не менее историческое — «пленение».

Глава 15

Ивашутин

15 февраля 1988 года; Москва, СССР

THE WASHINGTON POST: Прекратите играть в «морской бой» будущим Америки

Друзья и сограждане,

Америка устала от бесконечных «игр в войнушку». За последние годы нынешняя администрация слишком часто путала мускулы с мудростью. В 1986-м нас втянули в тяжёлую войну на Ближнем Востоке против Ирака — войну, которая унесла жизни более десяти тысяч наших солдат и обошлась стране почти в полтриллиона долларов с учётом скачка цен на нефть, доходивших до 60 долларов за баррель. Полтриллиона — это не абстракция. Это школы и мосты, которые мы не построили. Это фермеры и рабочие семьи, которым сказали «потерпите», пока в Вашингтоне играли в «танчики и кораблики».

Пока республика плачет от закрытий сотен ссудно-сберегательных касс, пока домохозяйства тонут в долгах, нам предлагают ещё больше сабельного звона и рискованных манёвров у советских берегов — без малейшей экономической выгоды для нации. Это тупик. Исторически рекордно низкий рейтинг президента нельзя поднять авантюрами: народ видит счёт в супермаркете, платежи по ипотеке и пустующие рабочие места, а не пресс-релизы о «решительности».

Я — Майкл Дукакис. Если вы доверите мне Белый дом, я разверну внешнюю политику на 180 градусов: от демонстраций силы — к дипломатии; от эскалации — к разрядке; от взаимного недоверия — к верифицируемому разоружению с Советским Союзом. Мы вернёмся к нормальности — к трезвому расчёту, когда безопасность измеряется не числом заголовков, а тем, насколько крепче живёт американская семья.

Мой план прост: восстановить экономический фундамент — через инвестиции в инфраструктуру, образование и технологии, снизить зависимость от нефти, навести порядок в финансовом надзоре, защитить сбережения граждан. Каждый доллар, который сегодня уходит в пламя очередной «малой победоносной», должен работать на наши города и маленький бизнес, на фермы и мастерские, на достойную работу и здравоохранение.

Разрядка — это не слабость. Это сила, умноженная на разум. Мы не полезем «в пещеру к тигру» дергать его за усы ради чьей-то политической карьеры. Мы будем отстаивать интересы Америки там, где это действительно нужно, и теми средствами, которые делают нас богаче и сильнее, а не беднее и злее.

Пора заканчивать с дорогими ошибками. Пора вернуть стране здравый смысл — и будущее.

Майк Дукакис

— Судя по всему, такая резкая реакция Советского Союза вызвала в Вашингтоне определенную оторопь. В конгрессе демократы устроили настоящую истерику по поводу «пленения» своего эсминца. Он, кстати, на перегоне в Турцию два раза рвал буксировочные канаты и чуть не затонул. Повреждения там такие, что видимо «Кэрон» в итоге спишут, восстанавливать будет просто дороже.

— Эта провокация была согласована самим Бушем? Или кто-то таким образом подставил президента?

— Доподлинно этого установить не удалось, да и вряд ли получится в будущем, источников в Овальном кабинете у нас нет, — Ивашутин бросил быстрый взгляд на меня, как бы добавляя «пока нет». О разработке Дукакиса знало во всем мире четыре человека. Я, Ивашутин, местный резидент и контактер, который обеспечивал связь. В ближайшее время количество осведомленных людей, видимо, увеличится еще на одного человека…

Петр Иванович уже давно просился на покой. Шутка ли — почти восемьдесят лет уже, тут каким бы железным ты ни был, груз прожитых лет будет давить немилосердно. Ну, я попросил Ивашутина порекомендовать «преемника», помнится, в реале там до конца существования СССР, да и после развала, во внешней разведке такая чехарда кадровая была… Ивашутин порекомендовал на свое место генерала Павлова, последние 10 лет числившегося первым заместителем. Я ничего против не имел — кроме, пожалуй, возраста, Павлову было уже тоже под семьдесят, на серьезное «омоложение» подобная рокировка тянула с большим скрипом — к подобной преемственности относился всегда сугубо положительно, так что прямо сейчас со мной в кабинете сидело сразу двое мужчин, с которыми мы разбирали подробности случившегося у крымского побережья морского сражения.