Два развода Айрин Фокс (СИ) - Ягинская Алена - Страница 13

Засыпала я под мысли о том, что бедные здешние дети, ни в “резиночку” они не прыгали, ни в “сифу” не играли. Разве ж это детство?

***

А на следующий день в поместье явилась госпожа Лизбетт Коток.

– Айрин! – заявила она с порога. – Срочно собирайся! Мне по большому секрету передали… Сама знаешь откуда… Что там собирается комиссия, которая должна прибыть со дня на день. С твоим перемещением ведь все прошло не по правилам. Еще и дочку ты не отдала в пансион. А там… – она покосилась в потолок и ткнула туда пальцем, – была проверка и этот прискорбный факт вылез наружу. В общем, придется предъявить им тебя и дочку. Поторопись, вдруг пока я ехала, комиссия уже прибыла.

Лиза, не дожидаясь приглашения, упала на диван в гостиной и принялась обмахиваться шляпкой.

– Но позвольте! – вперед выступил супруг. – По какому праву?

– Ах, милейший, почему вы спрашиваете об этом у меня? Я всего лишь гонец доброй воли, который не хочет неприятностей. Все же я в какой-то мере причастна к тому, что Айрин не получила вовремя всю полагающуюся поддержку. Надеюсь, ее здоровый и цветущий вид успокоит проверяющих.

Барон Шегистэд помялся, но решился:

– Я еду с вами.

– Конечно, барон, ведь к вам тоже будут вопросы. Вот только со мной мальчишка, сами понимаете, я не могу путешествовать одна, и баронесса с дочкой. Так что вам придется присоединиться к нам на своей карете. И Айрин с дочкой остановятся у меня, а вас я пригласить не могу, мне муж не разрешает.

Барон чуть поморщился, но кивнул. Понятно в общем-то, поездки в Мироу требовали средств – и на корм лошадям, и заплатить за постой, да и выглядеть барон должен соответствующе. А свой парадно-выходной костюм он вчера уже выгулял так, что сегодня тот был в чистке от румян и белил одной (а может, и не одной) дамы. Ах да, еще же скорее всего, благоверный обещал барышне непременно пригласить ее в театр или приличную ресторацию. В этой-то мы останавливаемся, потому что его родственнице так удобно, а сам-то он другие места предпочитает, разумеется. Но тут уж выбирать не пришлось, согласился, лишь бы родственнице (то есть мне) угодить. И если это так, то очередная пассия приезд барона на своей карете враз засечет и отвертеться не получиться. А денег после вчерашнего у него, скорее всего, нет.

– Айрин, что ты стоишь? Пойдем, я выберу что-нибудь поприличней, а то все подумают, что твой муж беден, как церковная мышь, – Лиза подскочила, ухватила меня за локоть и потащила к лестнице. – Барон, не задерживайтесь, время не ждет, иначе отправимся без вас.

– Лиза, что случилось? – в тревоге спросила я, когда велела гувернантке одеть Дашу для поездки в Мироу, а рыжая сказала еще сложить вещей на четыре дня. – Прошел год, какая проверка?

– Какая прелесть! – госпожа Коток огляделась с любопытством и вцепилась в нашу вечернюю поделку. – Ничего не случилось, но надо же тебя забрать отсюда. Ганс сказал, что ты была очень расстроена вчера.

– Он предложил мне стать его любовницей, – прошептала я. – Этот твой инспектор.

– Пф, и что? Он классный, весь такой мужественный и утонченный одновременно. И не старый. Еще и столичный. Да почти все дамы Мироу мечтают, чтоб он обратил на них свое внимание, – Лизбетт, казалось, даже не удивилась моим словам. – Но ты, разумеется, отказалась.

Я кивнула и молча достала саквояж. Что-то доказывать Лизбетт бесполезно, она всегда при своем мнении. Но за три дня я смогу договориться с бароном Майер. Это всяко лучше, чем соглашаться на предложение этого столичного хлыща и выскочки! Хоть рыжая и права, была в лорде Сталлер определенная харизма. Ладно, вру. Он был чертовски привлекателен! Но только не для меня. Терпеть не могу таких самоуверенных и самовлюбленных снобов!

***

Собрались довольно быстро. Даже барон, видимо, боялся, что уедут без него, поэтому не тянул со сборами. Мне не хотелось, чтобы он ехал, ведь я собиралась поговорить с его дядей наедине, в крайнем случае думала отказаться от сделки вовсе, чем позволять “родственникам” безнаказанно грабить меня. Денег от шитья кукол хватало на гувернантку и самое необходимое и какое-то время я вполне могу зарабатывать этим. А потом придумаю еще что-нибудь…

К моему удовольствию, когда мы спустились вниз, оказалось, что барон не может выехать.

– Так, ваша милость, не получится экипаж снарядить, – почесывая макушку, сообщил кучер. – Ось лопнули. Вот, чиним, – он показал на развороченную карету, лежащую на боку.

Барон заскрипел зубами, но остался дожидаться, пока починят его средство передвижения. Хотя хотел бы, мог бы и верхом поехать. Но Лиза как-то так вела свою болтовню, что получалось, будто это не мне в Мироу надо, а Колинсу для того, чтобы там перед некоей комиссией сверху ответ держать. А после того, как рыжая ему несколько раз напомнила, чтобы он наш брачный контракт прихватил, мол, вопросы могут быть по законности сделки, у муженька охота ехать как-то совсем отпала.

– Хорошо, что так с каретой получилось, – сказала я, когда мы отъехали от поместья. – Можно сказать, удачно совпало.

Лизбетт рассмеялась.

– Айрин, в таких делах на удачу полагаться нельзя. Я просто попросила твоего кучера задержать выезд.

– Но он же расскажет все барону, – насторожилась я.

Объясняться с Колинсом не хотелось, а у него бывало такое, что он вспоминал, что мы женаты, и принимался требовать от меня то супружеского долга, то денег, то объяснений. Первое время я старалась создавать видимость, что мы семья, а потом нашла брачный договор. Прочитать его целиком не успела, я тогда с трудом еще это делала, но кое-что поняла и иллюзии относительно семейной жизни откинула.

Хотя на самом деле в муже я раньше разочаровалась. Наверное, в тот момент, когда мы в поместье приехали и мне старые платья свекрови выдали с видом, что величайшую честь оказали. А когда про ссуду услышала, то всерьез задумалась, что же я еще могла по наивности и глупости подписать.

Потом с господином Ривот познакомилась. Он стал меня в свою игрушечную индустрию затягивать, тоже разное сулил, но я, на молоке обжегшись, на воду дула и оказывалась с ним дело иметь. Но поделки ему на реализацию приносила исправно, благо платья у свекрови многослойные были, так что ткани надолго хватило.

– Попаданки иногда делают что-то своими руками, интересно у них это получается, свежо. Но недолго, местные мастерицы быстро все перенимают, – рассуждал господин Ривот, выставляя мои работы в лавке. – Поэтому они предпочитают патент получать на изобретения. Хоть с результатов собственного труда все вырученное им достается целиком, а с патента или совместного производства только часть, но патент все равно выгоднее. Потому что закон на стороне пришельцев, и их в доле обделять нельзя. Да вы, госпожа баронесса, поди и сами знаете.

Не знаю, почему я решилась, может потому что муженек мой всю дорогу сокрушался, что ради ерунды такой лошадей гнать пришлось, чтобы я поделки свои в лавку отвезла, и что труд мой того не стоит вовсе, и что могла бы и что-нибудь более стоящее придумать, а то получается, что зря он в меня вложился, но я доверилась практически незнакомому мужчине. Рассказала, что не хочу ни о чем договариваться, потому что обмана боюсь, ведь сама читать не умею.

И он начал меня учить. И объяснил, что на деньги от продажи кукол, которые лично я сделала, претендовать никто не может. Вовремя, потому что Колинс, когда узнал, что господин Ривот у меня весь товар забрал, тут же начал планы строить, на что он эти деньги потратит. И ни меня, ни Даши в них не было, только парчовые жилеты и упряжь на лошадей с вензелями. Это он цены на кукол в лавке глянул и решил, что за тряпичные поделки мне столько же платить будут, ну и раскатал губу. А я не стала домой выручку забирать, копить начала. Боязно было, но Гордес Лизу вызвал, она все документы проверила и вслух прочитала и разъяснила, что к чему. И на остальные бумаги запрос отправляла, но из Надзора ей пришел отказ.