"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 598

Дедушка Левон проявил свои эмоции скупее. Он ободряюще похлопал меня по плечу, выразил радость от знакомства, а рукопожатие громадной мозолистой руки, похожей на лопату средних размеров, неожиданно оказалось не по-старчески сильным. Дед заметил моё удивление, и в его глазах на мгновение мелькнули и пропали весёлые искорки, а на лицо вернулась дежурная маска доброжелательности.

После знакомства с родными Ашота мы встречали родственников жениха. Два крепких парня, как потом мне сказал товарищ, братья жениха, торжественно вручили улыбающейся дородной женщине — матери невесты — огромную плетёную корзину с фруктами, вином и сладостями.

Вместе с мужем под крики гостей она подняла корзину, показывая её всем присутствующим. Потом была весёлая поездка в загс под крики родни и выстрелы пробок открывающегося шампанского.

По приезде обратно полный армянский батюшка прямо на свежем воздухе, в большой беседке с расставленными иконами начал процесс венчания. Откуда-то в толпе гостей появился изогнутый меч, украшенный лентами, конфетами и деньгами. Крепкий паренёк держал его над головами жениха и невесты, пока священник проводил обряд.

— Это азаббаши — друг жениха, — сообщил Ашот. — Он охраняет семью, а с другой стороны видишь девушку? Это подруга невесты — арснакур. Тоже моя сестра двоюродная. Только младшая.

В конце ритуала руки жениха и невесты связали красно-зелёным шнуром, который батюшка запечатал воском горящей свечи.

— Шнур называется нарот. Он символизирует единение молодых. Снять его может только священник. В прежние времена молодые носили этот шнур несколько дней, — просветил товарищ.

— Интересно, — мои губы помимо воли разъехались в широкой улыбке, — а как они в туалет ходили, связанные? Жених отворачивал голову, пока супруга делала свои дела, и наоборот?

— Зачем опошлять такой красивый обычай? — немного обиделся друг. — Не знаю я, как тогда было. Может, сразу снимали, а так рассказывали, чтобы солидность придать. Или несколько дней вместе сидели, с ночным горшком в спальне. У них же медовый месяц был, да.

— Хороший медовый месяц с ночным горшком, на который нужно садиться поочередно, — развеселился я. — После этого любовь заблагоухает новыми ароматами. И это точно будет не запах роз.

— Перестань, — толкнул меня в бок Ашот. — Не отбивай аппетит.

— А Каринэ со своим новым мужем сколько будут эту веревку на руках носить? — полюбопытствовал я.

— Да через часок и снимут, — недовольно буркнул друг. — Мы же в двадцатом веке живем, да.

После венчания все расселись за широкие столы, расставленные на огороженном забором большом придомовом участке. Чего тут только не было. Столы ломились от разнообразных закусок, колбас, сыров и салатов. Над столами плыл аромат свиных и говяжьих шашлыков, прожаренных до коричневой золотистой корочки, хашламы, приготовленного в казане мяса с кусочками овощей. Разрезанные розочками пузатые алые помидоры, ломтики огурцов с красиво выложенными кольцами лука вызывали обильное слюноотделение. Это великолепие было дополнено разнообразной зеленью со сверкающими жемчужинками прозрачной влаги на сочных зелёных листьях.

Присутствовали разнообразные салаты. На огромных тарелках лежала долма: завернутые в тёмно-зелёные виноградные листья овощи, рис и отварное фаршированное мясо. Вино и шампанское лилось рекой. Тамада, невысокий полный усатый дядька в костюме с бабочкой, веселил гостей анекдотами и произносил многословные пафосные тосты.

А я просто наслаждался вкусной едой, дружелюбной обстановкой кавказского застолья в окружении друга и его родственников, ощущая себя в раю. Шашлыки таяли во рту, истекая мясным соком, вино радовало потрясающим букетом из винограда, напитанного жарким южным солнцем, еле уловимой кислинкой и нотками красных ягод.

А потом пошла танцевать невеста, привлекая моё внимание плавностью, красивым изяществом движений и великолепной фигурой. От шнура молодые, похоже, без лишнего шума избавились, чтобы не ощущать дискомфорта. А может, и батюшка его тихонько снял.

Провожаю взглядом возвращающуюся к мужу невесту. К Ашоту подбегает пацанёнок и что-то шепчет на ухо. Парень легонько толкает меня локтем.

— Миш, с тобой хочет дедушка Левон поговорить. Он в доме ждёт. Пошли, я проведу.

Глава 12

Дом произвел на меня впечатление. По советским меркам он был достаточно необычным. На стенах и потолках рельефными узорами выделялась белоснежная лепнина в виде ваз, грациозных лебедей в обрамлении виноградных гроздьев, бутонов цветов и лавровых венков. Радостно сиял золотистым цветом лакированный паркет. В углах скромно примостилась резная фигурная мебель в окружении цветущих зелёных растений. Даже декоративная пальма была.

Патриарх семьи находился в большой гостиной. Всё пространство пола занимал красный узорчатый ковер с длинным ворсом, мягко обволакивающим ступни. В центре потолка красовался большой рельефный круг с изгибающимися линиями, от которого опускалась тяжёлая трехъярусная хрустальная люстра. Лучики солнца, попадающие на неё из огромного окна, сверкали золотистыми искорками на подвесках.

Заметив мой интерес к кругу на потолке, Ашот, стоящий рядом, тихонько шепнул:

— Это аревахач. Наш древний символ. Он олицетворяет вечный переход жизни в смерть и наоборот.

Сам патриарх расположился на большом деревянном стуле с фигурной узорчатой спинкой, больше напоминавшем трон, и просматривал какие-то бумаги.

Когда мы зашли, Левон оторвался от чтения, бросил стопку листов на стол и приглашающе махнул рукой.

— Садись, Михаил-джан. Разговаривать будем. Чаю?

— С удовольствием, парон[3], - вежливо улыбнулся я.

Когда ехали на свадьбу, обеспокоенный будущей беседой с дедом Левоном, товарищ подробно проконсультировал меня, что говорить и как обращаться к деду.

Патриарх чуть раздвинул уголки губ в ответной улыбке.

— Ашот, скажи Егине, чтобы нам чаю со сладостями принесла. И сам иди, потанцуй с девушками, поздравь молодых, а мы пока с твоим другом поговорим.

— Хорошо, папик[4], - кивнул товарищ и бесшумно улетучился из комнаты. Даже дверь не скрипнула.

— Как тебе наша свадьба? — неожиданно спросил Левон.

— Очень красиво и необычно, — признался я. — Танец невесты смотрел не отрываясь. А кухня выше всех похвал. Шашлыки тают во рту. Сыры божественны. Долму хочется смаковать не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением. А горячие лепёшки с зеленью, забыл, как они называются…

— Женгялов-хац, — подсказал довольный патриарх.

— Точно, женгялов-хац, — подхватил я, — это что-то. Каждый кусочек вызывает гастрономический экстаз. Ваши хозяйки — просто волшебницы, способные приготовить такое чудо. Передайте им от меня огромное спасибо за доставленное удовольствие.

— Ай, как красиво сказал, Миша-джан, — восхитился дед, — обязательно передам.

Несмотря на приветливое выражение лица, глаза старейшины внимательно изучали меня. После небольшой паузы хозяин дома продолжил:

— Прежде всего, Миша, хочу тебя поблагодарить, что помог Ашоту. Если бы не ты, произошло бы непоправимое. Наш род был бы опозорен. Прими в знак нашей признательности. — Левон отодвигает ящик стола, достает пачку розовых десяток, перевязанных перекрученной резинкой, и кладет передо мною.

— Здесь тысяча рублей.

— Мне деньги сейчас очень нужны. Но я их не возьму, — решительно отодвигаю пачку от себя. — Я не из-за этого за Ашота заступился. Не люблю беспредела. А потом он стал моим другом. А за друзей я тем более деньги не беру. Их нужно зарабатывать, чтобы обеспечить себя и семью. Но эти розовые бумажки — тлен. В любой момент их может не стать. В жизни случается всякое. Мы подвластны обстоятельствам, и каждый человек, как песчинка в пустыне, гонимая ветром. А настоящий друг останется с тобой на всю жизнь, и всегда поможет в трудную минуту, как и я ему. Поэтому заберите ваши деньги обратно.