"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 545

В городе продолжалась устроенная нежитью резня, но услышал я не крики боли, а оглушительные овации. Оказалось, что едва мы с князем приземлились, как целая толпа отважных людей во главе с моими братом, сестрой и другом бросились мне на помощь. Именно они стали свидетелями моего триумфа и теперь во всю поздравляли с великой победой.

— Да здравствует император!

— Славься, Некромант-Освободитель!

— Долгие годы Бичу нелюдей!

Эти и другие возгласы неслись над эльфийской столицей, отдаваясь приятным теплом у меня в груди. И пусть смерть от старости в ближайшее время мне точно не грозила, но слышать подобное было, как ни крути, отрадно. Выходит, не зря я это все затеял. Не зря рискнул жизнями тысяч людей. Не зря пошел очистительной войной в самое сердце иномирских захватчиков.

Люди поддержали меня. А значит рано или поздно мы освободим Землю от поступи чужеродных ублюдков. И сделаем это вместе!

Причем начать можно было уже сейчас.

Я протянул руку Фингалинору, и тот, слепо повинуясь моему молчаливому приказу, вложил в нее деревянную флейту. На вид крайне простую и незатейливую, но обладающую невероятной ценностью для миллионов длинноухих засранцев на всей планете. Ну или сколько их там успело наплодиться.

В моей ладони лежал эльфийский Краеугольный Камень. И всего одним движением я сломал его, обратив в пыль надежды и чаяния чванливых ублюдков!

Нет больше никакой высшей расы. Нет и не будет!

Точно так же как клиотов, дварфов и орков, их теперь ждало только постепенное вырождение и неминуемое последующее забвение.

Как, впрочем, и нас.

Пока что.

Но на это я мог повлиять. Дайте только, блин, время! А то этот бесконечный день, казалось, не увидит заката вообще никогда!

Будто в подтверждение моих мыслей костяная тюрьма Лайолланы пошла трещинами, а затем разлетелась в щепки, выпустив на свободу аватар «богини». И той определенно не понравилось, как я с ней обошелся. Думается, такого унижения она не испытывала уже давно.

Прочем, я изначально знал, что сдержать Лайоллану у меня не выйдет, а потому заранее подготовился. Вокруг клетки наготове стояли четыре сотни моих прислужников во главе с костяным конструктом. И стоило стенам пасть, как все они разом пришли в движение.

Рванули вперед гули, засверкали навыками умертвии, многочисленные заклинания устремились к цели, на мгновение образовав сплошной разноцветный магический купол. Тиранослон же распахнул свою зубастую пасть и попытался бесхитростно откусить четырехметровой эльфийке голову.

Вот только все это оказалось совершенно неэффективным.

Аватар лишь едва шевельнул кистью и от него во все стороны распространилась сияющая белизной магическая сфера. Или скорее антимагическая. Потому что, едва соприкоснувшись с ней, любые чары исчезали, будто их не существовало вовсе. Без следа. Их словно ластиком стирали со страницы реальности.

К сожалению, та же участь постигла и скелет монстра. Прямо на моих глазах тот развалился на части, а опавшие лепестками кости растаяли, не успев коснуться земли. Все-таки конструкт тоже являлся продуктом заклинания, а не полноценным ожившим мертвецом.

Но и на этом «небожительница» не остановилась. Раскинув во все стороны сотни нитей, она воздействовала на ближайших моих прислужников, заставив тех обратиться против другой нежити. В рядах моей безусловно преданной армии неожиданно началась междоусобица!

— Я богиня магии! — громогласно провозгласила Лайоллана, и от одного звука ее голоса у простых людей и нелюдей подкосились ноги. — Меня невозможно одолеть никакими чарами!

«Это мы еще посмотрим!». — подумал я, срываясь с места.

Глава 19

При виде разгневанной «богини» люди вновь попадали ниц, но я их за это не винил. Они родились и выросли под влиянием таких традиций, и не могли пойти против привычных устоев. Да и что бы они сделали? Ведь даже мое сильнейшее заклинание, которое я создал, находясь на вершине развития, и в которое ухнул целую прорву измененных частиц, не сумело сдержать могущественную сущность.

В связи с чем возникал закономерный вопрос: а что мне тогда делать?

И все же я без раздумий летел навстречу опасности. Ведь если с проблемой не разберусь я, то с ней не разберется вообще никто!

В считанные секунды я добрался до аватара и сходу устремился к нему, выхватив костяной меч и запустив перед собой ядовито-зеленый скалящийся череп. При этом я приказал нежити держаться подальше, а заодно раскинул во все стороны собственные нити контроля в попытке вернуть себе утраченных прислужников.

Я не знал, почему Лайоллана, раз у нее есть такая возможность, не подчинила себе всех. Возможно не захотела. А может и не смогла. Но терять собственную армию я не собирался, а потому она расползлась по городу и продолжила вырезать чертовых эльфов, вынуждая их спасаться бегством и прятаться в домах. Ну или погибать от рук безжалостных оживших мертвецов.

Богиня встретила меня тепло. Можно даже сказать радушно. В лицо мне ударил бешеный шквал ветра, в котором причудливым образом переплетались языки пламени, ледяные лезвия, каменные шипы и капли лавы. Ни один ураган не выдал бы столь мощный порыв, и мне пришлось отступить, прикрывшись щитами.

При этом Укус мертвеца не достиг своей цели, распавшись в воздухе, как прежде другие чары, а влияния на врага костяного меча я и вовсе не заметил. Так что временно вернул его обратно в кольцо. В конце концов ранить им Шахака мне все же удалось, значит, возможно, поможет и здесь. Все равно достать его обратно ничего не стоит.

Мою попытку восстановить контроль над ожившими мертвецами «богиня» без внимания не оставила. Она, как и я, выпустила магические жгуты, вступившие в схватку с моими. Вот только у нее их оказалось значительно больше. Нет, я бы тоже смог выдать такое число, но только не находясь под прессом могущественных чар. Лайоллана же наколдовала их, не прекращая на меня наседать.

Хотя при этом я обратил внимание, что ее нити имели некоторые изъяны. Крохотные. Не будь я личом, считал бы их самим совершенством, а так… это наталкивало на некоторые мысли. Но не более того.

Со стороны мы, наверное, казались двумя сердитыми амебами, решившими померяться количеством ложноножек. С той лишь разницей, что меня при этом швыряло из стороны в сторону, вынуждая все больше сосредотачиваться на защите. Эльфийка будто проверяла меня на прочность, постепенно наращивая степень воздействия.

— Жалкий чел! — прогремел голос аватара, которого, похоже, наше противостояние вообще не напрягало. — Ты горько пожалеешь за все, что сделал этим прекрасным городом и избранным мной народом! Я лично позабочусь, чтобы твое мертвое тело не помешало тебе вкусить всю ту же боль, что ты причинил невинным. Я буду вечно мучить твою гнилую душу!

— Невинных среди вас нет, мразь! — сквозь зубы процедил я. — Ты сдохнешь так же, как и твой никчемный князек!

К сожалению, это была всего лишь бравада. Я не имел ни малейшего понятия, каким образом переломить ход схватки. Если даже являясь личом ступени Разделения с тремя неполными эволюциями за плечами я не мог противостоять противнику, то кто тогда вообще на подобное способен?

И это хорошо еще, что я догадался разбираться с врагами по отдельности. Действуй Фингалинор на пару с Лайолланой, и от меня бы уже мокрого места не осталось. Все-таки идея обзавести помощниками нам пришла одинаковая, однако уровень их сил не шел ни в какое сравнение.

А своих я теперь вообще использовать не мог, не рискуя давать противнику шанс обратить их против меня же самого. Таким образом я, как Некромант, лишился своего главного преимущества. Да и количество оставшейся в море души Межмировой Энергии уменьшалось с пугающей скоростью.

Куда не кинь — всюду клин.

Чертовы нелюди с их чертовыми «богами»!

И тем не менее я не прекращал отчаянных попыток подобраться к аватару на расстояние удара мечом. Призрачные щиты сгорали один за другим, но я оперативно заменял их новыми. Благо светляков за время сражения в двух столицах у меня скопилось изрядно. Я юлил, вертелся ужом, пытался использовать руины, как укрытия, но все казалось тщетным.