"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 216

Вот что значит правильная мотивация!

Жаль только, что заветная добыча попадалась нечасто. Будь ее вдоволь — мы бы мигом наклепали отряд Освоивших и вернулись в шахту, овеянные сиянием фиолетовых искр. Вот бы чертовы нелюди удивились! Так что метод получился действенный, но жутко затратный. Страшно представить, сколько гульденов мы пустили на ветер за эти дни. Отец Леуша наверняка за всю жизнь столько в руках не держал.

Но, с другой стороны, зачем нам деньги в Трещине? Чахнуть над ними, как Кощей?

Не прекращалось и освоение местности. В попытках найти выход из приютившей нас складки реальности разведчики забирались все глубже, постепенно составляя карту окрестностей. На ней уже появились Дуб-Гора (являющийся симбиозом двух сросшихся сосен. Почему не Сосна-Гора вопрос не ко мне), Огненное море (озерцо размером с большую лужу, обрамленное клочками красного мха), Призрак старости (скальный торос, похожий на согнутый рыболовным крючком палец), Стена Говна (три метра непролазного орешника, под которым жила колония различных грызунов, там же и испражнявшихся), и несколько других не менее занятных достопримечательностей.

Как можно заметить из названий, в разведку в основном ходили старожилы шахты, впервые вырвавшиеся на «широкий простор» и не упускавшие возможности увидеть, пощупать, а то и лизнут все новое и необычное. Однако иногда компанию им составлял и Леуш, что тоже отразилось на именовании некоторых объектов. «Призрак старости», в частности, — его творение, являвшееся скорее насмешкой над судьбой, чем реальным опасением. Все-таки думать о подобных проблемах молодому мужчине пока рановато.

Так что все молодцы, все старались, но я не прощу себе, если упущу возможность похвастаться собственным достижением. Помимо определенных успехов на поприще некромантии и жалких потуг в эволюции я сумел-таки ценой неимоверных усилий пробить барьер и прорваться на первую стадию второй ступени! Малое усиление души сдалось под моим натиском, на целый шаг приблизив меня к вехе Осознания.

Вот такой вот я удалец, герой и вообще непризнанный гений. Леуш сказал, что у него после достижения первой ступени два года ушло на следующую стадию, а я справился чуть медленнее, чем за полтора месяца. Скорей всего, благодаря все той же эволюции. А может я и правда уникум. Но мой друг за меня все-равно искренне порадовался, даже не думая обижаться или завидовать, за что я был ему крайне благодарен.

Сам же Леуштилат поведал мне, что во всю штурмует третью стадию и селезенкой чувствует близость второй ступени. Видать, именно этот орган отвечает у него за развитие и усиление тела. Ну да ему лучше знать.

И вот я сидел в своей любимой расщелине, пополняя запас Межмировой Энергии, расширившийся после малого усиления души, когда услышал снаружи диалог двух бывших каторжников. И эти двое меня немало отвлекли.

— Ты иди. — громким шепотом подначивал товарища Плавник.

— Нет, ты. — в тон ему протестовал Кубышка. — Чего я-то?

— Потому что ты проиграл в «Пальцы». Дважды.

— Ты жульничал!

— А вот и нет.

— А вот и да!

«Пальцы» — интересная игра по типу «Камень, ножницы, бумага», где на счет «Три!» нужно одновременно с противником показать от одного до пяти пальцев. Побеждает тот, кто выкинул больше. Но есть несколько нюансов.

Например, единица бьет пятерку (иначе в игре не было бы смысла). Тогда, если подумать, отпадает смысл в двойке и тройке, которые, получается, нужны только чтобы победить единицу, которой оппонент будет пытаться поймать твою пятерню. То есть делают то же самое, что и четыре, но при этом ей проигрывают.

Казалось бы, в них тогда нет никакого резона, и игра должна превратиться в практически привычное «Цу-е-фа», однако здесь вступает уникальное правило, индивидуальное для каждой партии. Допустимо играть и без него, но любой из участников может сказать что-то вроде: «Если победишь тройкой, твой приз удваивается» или «За выигрыш двойкой исполню любое желание». И вот здесь начинаются настоящие игры разума.

Причем думать нужно быстро. Времени рассусоливаться никто не даст.

— Ты сам пожадничал. Я тут ни при чем.

— Так ты же на «треху» кристалл поставил. Я бы с ним Балалая догнал!

— На то и расчет. — хмыкнул Плавник. — Я рискнул, ты проиграл. Все честно. Топай давай.

— Может все-таки ты? — добавил голосу жалости Кубышка. — Леон последнее время грозный, как куча.

— Как туча, бестолочь! Говори правильно. И вообще он всегда такой.

— Э-э не! Раньше он просто угрюмый был. И нелюдимый. А как в нем магия пробудилась, так на него порой даже взглянуть страшно. Холодом так и веет. Будто укусит. Или зомбом сделает.

— Не сделает. И не укусит. Леуша же не кусает. А они часто болтают.

— Сэра Леуштилата! И они давние друзья.

— Мы не на тренировке. — парировал Плавник. — И мы все здесь друзья.

— Вот ты тогда и иди, раз ты его друг. — уперся Кубышка. — А мне боязно.

— Хрен там плавал! Ты проиграл, ты и иди. Я просто так что ли кристалл ставил?

Я вздохнул. С этими спорщиками под ухом фиг сосредоточишься. И правда что ли зомбей из них сотворить? Мертвецы хоть молчат в тряпочку и не мешают лидеру накапливать силу для великих свершений. Да и вообще зомби — ребята крайне положительные: тихие, послушные, исполнительные. А то, что пованивают немного, так это ерунда. Если не внюхиваться, можно и потерпеть.

Секундочку! Это что ли Некромант на меня так влияет? Или я всегда к трупам тяготел? Черт, теперь уже так просто и не разберешься. Как бы совсем не превратиться в Темного Властелина со свитой дохляков.

Или, может, превратиться?

Но, вообще, то, как меня видят со стороны обычные люди, довольно любопытно. Я, конечно, на роль души компании не претендовал — для этого есть Леуш — однако и в конец затворником становиться не планировал. Просто… Сложно после всего подпускать кого-то чересчур близко. И я не про расстояние до тела.

— Да что там у вас! — рявкнул я, поняв, что сосредоточиться мне не дадут, и для продолжения тренировки нужно побыстрее разобраться с проблемой.

— Говорил же не шуметь.

— Это я говорил не шуметь.

— Да пошел ты…

В расщелину заглянули две головы, огляделись, убедились, что кусать или превращать в «зомба» их никто не собирается, и Кубышка, собравшись с духом, гордо провозгласил:

— Мы нашли!

— Что нашли? — оживился я. — Выход из Трещины?

— Дурак. — шепнул мигом сдувшемуся товарищу Плавник, пихнув того в бок. И пояснил уже громче. — Нет, Леон. Выход еще ищем. Но мы нашли логово Нетров. Считай на другом конце Трещины. За Мозготрясом.

Мозготряс. Еще одно «детище» Леуша. Необычное, вечно дрожащее дерево, похожее на иву, под кроной которого любого начинает мутить уже через несколько секунд. Все бы нечего, но если быстро не выйти наружу, то можно начисто потерять ориентацию и остаться там навсегда.

Опасное явление.

Первым Мозготряс испытал на себе Комар и теперь старался обходить стороной вообще любые деревья. Я же пару раз приходил туда потренироваться создавать сборные конструкты из костей погибших в ловушке животных. Что-то получалось, но недостаточно, чтобы полноценно похвастаться.

— Это выходит… — я мысленно представил карту местности. — Действительно на другом конце Трещины. Далеко забрались.

— А то! — гордо выпятил грудь Кубышка. — Нас чуть Нетры не сожрали!

Плавник закатил глаза и хлопнул себя ладонью по лбу.

— Этого не надо было произносить, да?.. — промямлил Кубышка.

— Я говорил без надобности не рисковать. — нахмурился я. — Мне зомби из вас потом что ли делать?

Ну не смог я, не смог удержаться от колкости!

Кубышка сбледнул и сделал другу страшные глаза, мол, а я тебе о чем только что толковал?

— Да там нормально все было. — тут же поспешил успокоить меня Плавник. — Он преувеличивает. Просто пришлось немного побегать и все. А что до…

— Ладно. — перебил его я. — Собирайте всех, кто научился видеть Межмировую Энергию. И Хвоста прихватите.