Не в этот раз (СИ) - Владимов Максим - Страница 53

— С мамой говорил?

— Да. С ней всё очень удачно получается: рядом есть завод, тоже средмашевский, и даже главк тот же. Наш друг университетский работает начальником техотдела, готов её взять. Можно устроить перевод, получится без перерыва в стаже, и денег даже больше. Ей, в смысле, у меня-то…

Он замялся, но я понятливо махнул рукой:

— Да ясно, конечно. Там же ещё коэффициенты какие-нибудь сибирские, наверное? В смысле больше, чем наши 15%?

— Не в этом дело, — папа скривился. — Коэффициент в Омской области такой же, и на мою зарплату он всё равно не действует — надбавки до 300 рублей только. Денег, понятно, в любом случае насыплют — просто потому, что больше объект, больше людей. Ответственность. Мне просто предложили… — он замолк, подбирая слова. — Короче, после этого объекта, если всё сложится благополучно, у меня будет возможность перейти в обком. В отдел строительства.

Оба-на. Вот это новости. В принципе-то, я, конечно, знаю, что родители всегда хотели вернуться в Свердловск… Но вот сто процентов, не было тогда таких разговоров! Да я и не знал ничего такого. С другой стороны, тогда и медалей ребёнок домой не приносил! И коньяк по этому поводу рекой не лился. Так что, всё логично, пожалуй…

— А какой обком? — осторожно спросил я. — Тамошний?

— Нет, — мотнул головой папа. — Наш, Свердловский.

— А… — я ткнул пальцем в пол, подразумевая соседа с первого этажа. Который, как сегодня выяснилось, не только товарищ по рыбалке. Но нет — папа отзеркалил мой жест, показав на потолок, и пояснил голосом:

— Борис Николаич из Москвы постарался. Не забывает родной край, следит…

Мда. Понятно тогда, почему в той жизни я ничего этого не заметил — нечем хвалиться было! Это, получается, объект там в Омске сдадут, ударно и досрочно, самое время награждать непричастных и наказывать невиновных, а главный драйвер авантюры — Ельцин — как раз попадёт в опалу за критику партии и лично Горбачёва на пленуме? Вот теперь я понимаю, почему родители так бесславно вернулись ровно туда же, откуда уезжали — спасибо, хоть квартиру хватило ума забронировать.

Что ж, вот и момент Х.

— Знаешь, тут у меня есть пара соображений. Боюсь, тебе они покажутся чересчур смелыми, но…

— Давай, не стесняйся, — поощрил меня папа. — Ты у нас сегодня герой дня, тебе всё можно.

— Во-первых, я бы хотел остаться здесь. А что, я не пропаду! По магазинам я и так хожу. Готовлю сам, убираю. Глажу. Уроки вы у меня сроду не проверяли. Квитанции на той неделе оплачивал! Зато не понадобится в новый коллектив врастать. Только я более-менее здесь устроился! Тренировки, опять же — где я там такое найду? В чисто поле же ехать, я правильно понимаю?

— Ну — почти, — согласно кивнул папа, — ладно, это мы ещё обсудим. Точнее, вы с мамой обсудите. А что второе?

— Второе… — я с шумом потянул воздух через нос. А — была не была! — Не надо тебе в обком.

— Ого. Вот это ничего себе утверждение, — коньяк опять качнулся, на этот раз — выражая сомнение. — И почему вдруг?

— Бесперспективно это. Если уходить с земли, то лучше уж по хозяйственной линии двигаться. В исполком. И лучше в район председателем, или, на худой конец, замом, чем мелкой сошкой в Свердловск.

Сказал — и замер: как-то отреагирует? Но папа реагировать не стал никак, глядя мимо меня — куда-то на стенку, в район проигрывателя. Молчали мы долго, несколько минут. Я лихорадочно пытался подобрать какие-то аргументы, формулировки, чтобы как-то обосновать, углубить, но ничего в голову не шло, и я тоже откинулся на спинку стула и уставился на последний оставшийся кусок копчёной колбасы.

— Не надо его так гипнотизировать — просто возьми и съешь, — нарушил наконец молчание папа. — А что касается исполкома — это не из того же ящика идея, случаем, что и с афганцами?

— Из того же, — кивнул я, не успев даже подумать.

— Хм… Ну что ж, спасибо, что поделился.

Глава 23

Встал я замечательно: выспался, ничего не болит — уж, казалось бы, пора и привыкнуть, а всё равно каждый раз радуюсь. И в школу не надо — праздник же сегодня! Хм, праздник. Праздник? Вот чёрт — демонстрация же! Проспал⁈

Быстрый взгляд на часы — ну да, так и есть, проспал. Времени восемь, а в девять уже надо быть «на исходной», а мне туда только идти около часа, на автобус сегодня надежды никакой. Хоть само шествие и начнётся только в 10, все участники должны выстроиться на улице заранее, чтобы… а, собственно, чтобы что? Чтобы кому-то было спокойнее? А ведь жары у нас традиционно ещё и в помине нет, и долго не будет. Чтоб не сказать «никогда». Ну ладно, ладно, это я уже утрирую, будет. Летом будет жара. Градусов тридцать: 15 в субботу и 15 в воскресенье! Такое вот у нас лето.

Я приподнялся на локтях и, вытянув шею, глянул в окно — хоть дождя нет, и на том спасибо. Но надо поспешать, однако, а то будут учителя нудеть, весь праздник испортят… Вскочил, вихрем промчался по утренним процедурам, оделся. На «перекрёстке миров» недрогнувшей ногой выбрал направление «прихожая», оставив кухню горько рыдать в одиночестве (а ведь мама наверняка оставила завтрак!! только некогда). Лестница, дверь, свежий воздух… уххх, бодрит! Этак я, пожалуй, пожалею, что уже сменил форму одежды с зимней на межсезон!

— Здрассте, Клара Ивановна! С праздником вас! — пенсионерка с пятого этажа.

На набережной ноги было сами свернули на лёд, но вовремя подключившаяся голова их сначала притормозила, а, уж подумав немного, я и вовсе решительно двинул обратно, на тротуар. Просто вспомнилось, как я когда-то (не помню, в каком году, но запросто и прямо в этом, восемисьпятом) вот так же решил срезать дорогу на первомайскую демонстрацию по льду, но идея эта оказалась насквозь неудачной. Ха, «насквозь»! Примерно, как мои ноги к концу пути: снег в городе к тому времени наполовину сошёл, и, хотя лёд на пруду ещё держался, на нём под коркой оплывшего наста хорошим вкусным слоем стояла вода. Тропинка тоже изрядно подтаяла, но ночью её прихватывало снова, в итоге, скользко было невероятно! Каждый шаг заставлял ловить равновесие, и, конечно, удавалось это далеко не всегда. Как результат, я изрядно опоздал, потерял счёт падениям, а сколько раз черпанул холоднючей воды через край ботинок — и вовсе молчу. Когда я всё же прибежал к месту сбора (несмотря на капитальное опоздание, ничего по факту не пропустил: колонна двигаться ещё даже и не думала), Лидия Антоновна так орала, что отпроситься с демонстрации я не рискнул. Хочется верить в человеколюбие то, что классная сама бы отправила меня домой, если б знала реальное положение вещей, только вот снаружи всё выглядело пристойно, а я в тот момент хотел только одного: чтоб от меня отстали наконец. Штаны у меня были тёмные, что мокрые чуть ли не до колена — и не видно почти, воду из ботинок я, выбравшись на берег, вылил. Пока бежал от плотины к хвосту праздничной колонны — согрелся, да и двинулись мы довольно скоро. Хоть всё-таки и не сразу. Самое интересное там было то, что я даже не заболел!

Но, конечно, манал я такие перспективы. Не в этот раз.

Завернув с Ленина в сторону трёхэтажек, где обычно формировался хвост праздничной колонны, я почти сразу заметил компанию «центровых», хорошо знакомых по зимнему хоккею. Выше всех был, понятно, Дюша, он и увидел меня первым, замахал призывно. Раздумывал я недолго — всё лучше, чем нотации слушать.

Мы уже успели перездороваться и даже поржать над каким-то дурацким анекдотом, когда до меня донёсся истошный крик: «Литви-нов!». Классная. Взявшись рукой за Дюшу, как самый устойчивый объект в пределах видимости, я высунулся из-за него и нашёл взглядом источник звуковой волны. Ну да, она нас тоже заметила, смотрит прямо на меня. Ну и пусть смотрит — просто помахал ей и спрятался обратно.

Классная в последнее время как-то подозрительно притихла — это из-за медали, подозреваю. Что-то мне подсказывает, что ещё месяц назад в подобной ситуации я так легко бы не отделался! А теперь помахал — и нормально, отстала вроде. Хорошо быть знаменитостью! Пускай и местного разлива. Однако, на самом деле классная пускать дела на самотёк не собиралась, просто зашла с другой стороны: через несколько минут к нам протолкалась Ирка Лыкова.